Софи Ким – Ставка на месть (страница 33)

Мир рушился. Я посмотрела на Соджина новыми глазами, отмечая мелочи, которые не заметила сразу. Черты его лица, очертания бровей, едва заметные веснушки на скулах. У него темные волосы и глаза глубокого коричневого цвета. Не теплого орехового, как у Сана, но семейное сходство внезапно стало очевидным.

А когда Соджин наклонил голову, косой солнечный луч коснулся его глаз, окрасив их на долю секунды в тот же оттенок, что и у Сана.

Я поняла, что мое лицо исказилось, потому что не смогла скрыть нахлынувшую на меня тоску, чувство вины и горя. У Сана был брат.

Рю Соджин. Рю.

Фамилии не были важны для Когтей, не тогда, когда название нашей банды олицетворяло семью, наши жизни, наших любимых. Я цеплялась за свою только из-за Ынби. Я никогда не спрашивала у Сана его фамилию. Секретность возникла из-за того, что он был шпионом. Я догадывалась, что Сан – не настоящее его имя, но не знала, даже не подозревала, что у него была семья. Брат. Я прижала руку к губам и сморгнула слезы.

И что сказала Исыль?

«Тебе не хватает проницательности твоего брата. Это настораживает».

– После его смерти, – продолжил Соджин, – Калмин обнаружил записи, в которых указана его фамилия, и так нашел меня. Я учился на целителя. Меня выгнали из школы. Я должен выплачивать Калмину крупную сумму каждый месяц, чтобы сохранить себе жизнь. За мной следят. Я не могу покинуть королевство. Хотя сегодня я не заметил тень. – Во взгляде Соджина читалось холодное понимание, и я отчаянно попыталась взять себя в руки. Я старалась не замечать выражение горечи, скрытое внешним спокойствием.

– Я убила его, – прохрипела я; слезы застревали в горле. – Тебе нужно… уйти. Пока есть возможность. Я могу дать тебе… денег…

– Нет, – отрезал Соджин. – Это мое королевство. Если ты вернешь его Когтям, я останусь здесь.

– Ты говоришь, как он. – Слова вылетели прежде, чем я обдумала их.

Боль отразилась на его лице, и мне стало плохо. Но Соджин взял себя в руки:

– Сегодня утром я отдал Калмину золотые часы. Заплатил за месяц жизни. Но Калмин не расстроится, если Чернокровые меня убьют. Он сохранил мне жизнь, только чтобы мучить, но когда-нибудь ему это надоест.

Я вспомнила мужчин, которые прошлой ночью с ненавистью смотрели ему вслед, и у меня внутри все перевернулось.

– Они убьют тебя, – прорычала я.

– Убьют, – равнодушно ответил Соджин. – Трое уже пытались. Но мой брат не оставил меня беспомощным. Мне не нравится драться, но я умею защищаться. Вчера я от них сбежал, но они придут снова. Три Стопы приходят сюда каждую ночь, – добавил он ровным голосом, как будто мы обсуждаем погоду, – просто чтобы попугать меня.

Три Стопы. Я подозревала кто. Оставшиеся Стопы. Ман Джису был среди них.

– Сегодня они умрут.

Я сделаю для Соджина то, что не смогла сделать для Сана.

Защищу его.

Губы Соджина дернулись, но в его глазах не было и намека на веселье. Только глубокая, нескончаемая печаль, которую он не мог скрыть от меня. Не тогда, когда в моих глазах отражалось то же самое.

– Сан сказал мне, ты безжалостна, Син Лина. Он любил это в тебе.

Любил.

Я с трудом сглотнула, но тут вдруг осознала кое-что еще. Исыль не называла мое имя в ту ночь, но он знал. Он знал, кто такой Жнец.

Что я сделала!

Стены, кажется, смыкались вокруг меня, а воздух был такой горячий, такой густой, что меня чуть не стошнило. Дрожа, я резко поднялась на ноги. Если останусь здесь еще хоть ненадолго, то окончательно сломаюсь.

Но Соджин схватил меня за запястье. Его рука была прохладная и гладкая – не теплая, мозолистая и покрытая шрамами рука Сана.

– Исыль сказала, ты знаешь, кто она. – Соджин говорил мягко, но в каждом звуке звенела сталь. – Я мягкий человек, Лина, и я не люблю жестокость. Но если ты навредишь Исыль, если раскроешь ее секрет, я убью тебя.

– Она пригрозила мне тем же. Но тебе не стоит беспокоиться. Я ей друг.

Он отпустил меня:

– Хорошо. – Впервые с тех пор, как я его встретила, Рю Соджин был доволен.

В переулке я, тяжело дыша, прислонилась к стене, сливаясь с тенями. Сан. У Сана был брат. Рю Соджин. Он не рассказал мне. Я не знала. Брат. Брат.

Сердце гулко билось в груди, каждый вдох давался с трудом. Сан никогда не упоминал про младшего брата. Почему? Чтобы защитить его?

Желчь подступила к горлу, чувство вины пронзило сердце.

Соджин тоже потерял Сана. Я не знала… Не знала, что кто-то еще потерял его. Я думала, что могла позволить себе роскошь быть единственным живым человеком, пострадавшим из-за своей ошибки.

«Это не твоя вина, Лина», – сказал мне Сан. Но знал ли он, какую цену заплатит его брат за мою ошибку? Он ждал злобных взглядов Чернокровых в грязном джумаке. Ему запретили изучать целительство. Каждую ночь он опасался за свою безопасность, ему некуда было обратиться за помощью.

Я спрятала лицо в ладони. Это сделала я.

«И что мы сделаем, чтобы это исправить?»

Я опустила дрожащие руки:

– Уходи.

Но Голос задал верный вопрос. Как смели Чернокровые причинять вред тому, что осталось от Сана в этом мире? Как они смели охотиться на Соджина? Сегодня. Я приняла решение, которое услышал и Голос.

«Будет ли этого достаточно? Убить этих людей – детская забава, – протянул Голос. – Уверен, есть способ получше, чтобы отомстить за Рю Сана. Может, нацелимся на нее?»

– На кого? – не поняла я.

Голос молча показал образ женщины с выпученными рыбьими глазами и жестокой улыбкой.

Асина.

Но еще не время. Сначала должны умереть Перья и Клювы.

«Но что, если Калмин ожидает именно этого? Мы могли бы удивить его».

Мне не стоило прислушиваться к Голосу. Я знала это. Я знала это. Это решение не было хорошим. Но…

Я никогда не умела сопротивляться искушению. А вариант, который предложил Голос, был восхитительно мрачен. Убить четырех зайцев одним выстрелом. Я выпрямилась, и холодная ярость прояснила мой разум. Я поняла.

«Это доставит нам настоящее удовольствие, – прошептал Голос. – Давай сегодня повеселимся, Лина».

Глава 18

Наступила ночь, но до полуночи было еще далеко. Прислонившись к корявому стволу ивы, я щурясь глядела на окружающий меня колышущийся зеленый занавес. Ждала уже несколько часов. Вокруг не было ничего, кроме тени, такой неподвижной, что у меня начали болеть мышцы и я начала сомневаться, действительно ли я здесь. Только мягкое прикосновение сухого летнего ветра к моему затылку убедило меня в том, что мое тело все еще в Исыне, даже когда мои мысли находились за тысячи и тысячи миль отсюда, в Кёльчхоне. Они следовали за Руи, желая, чтобы он успокоил меня своим бархатным голосом, признанием. Потому что я нетерпелива, измучена и совершенно сбита с толку.

Похищение рынка. Змея из Чосына. Пятно красной крови. Эмоции, принадлежащие не мне. Секреты, молчание и подозрения. Я так устала вымаливать ответы, прибегать к угрозам и играм, чтобы заставить его действовать.

Возможно, я никогда не смогу заполнить пустоту, которую оставила после себя Ачара, прекрасная художница. Возможно, искра, которая возникла между нами, погаснет прежде, чем разгорится по-настоящему.

«Мне сказали, что она упала с лестницы и сломала шею». Голос Руи, казалось, доносился вместе с летним ветерком, такой же печальный, как и в саду, когда он рассказывал мне о своем обреченном романе с Ачарой. В то время, когда он рассказывал об этом событии, я испытывала только сочувствие и понимание. Прекрасные чувства. Мы с императором похожи, нас сформировали наши же ошибки, высекло наше сожаление. Но сейчас ужасная ревность распускалась в груди и обвивала сердце, как лоза.

«Такая любовь никогда не угаснет. Он представляет, что мы – это она, когда мы в его объятиях. Но ее руки были испачканы краской. Наши же – кровью».

Я надавила на глаза – под веками вспыхнули яркие пятна. Никогда не испытывала подобного чувства к Шуо Ачаре. Не должна и сейчас.

Я и сама все еще тосковала по Сану, так же как Руи – по Ачаре. Его длинные волосы означали скорбь, так же как и боль в моей левой ноге.

«Но он мог отрезать свои волосы ради нас. А мы не можем исцелить ногу».

На сегодня я уже услышала от Голоса достаточно. Хватит с меня.

И все же его слова проникали под кожу. Мне хотелось вырвать их из себя, но не получалось. Я чувствовала, как они извиваются во мне, словно змеи.

Я с тревогой спросила себя, на какое из моих решений они повлияли.

Открыла глаза и судорожно вдохнула, не в силах избавиться от зависти и неуверенности в себе. Руи заботился обо мне. Я не могла требовать большего. Мы познакомились совсем недавно. Моя ревность нелепа. Ачара мертва. Они оба…

Мое внимание привлекло движение у главных ворот дворца. Наконец-то. Охотничий азарт захлестнул меня, заглушая мысли.

Асина.