Софи Ким – Ставка на месть (страница 23)

И дверь захлопнулась.

Глава 13

– Лина? Где ты была? – с тревогой спросил Руи.

– Где Ы-ынби? – У меня стучали зубы. – О-она спи-пит? Я-я не хотела оста-тавлять ее на весь день.

Меня затопило чувство вины. Я прошла мимо него и огляделась в поисках младшей сестры. Вокруг было тихо.

– Да, – ответил Руи, – восстанавливает силы. Она в твоей постели. Съела все булочки, чтобы успокоиться. И целый котелок каши. И выпила весь чай. Думаю, ты должна знать, хотя она взяла с меня обещание не рассказывать тебе об этом. – Он замолчал. – Лина, ты дрожишь…

– О-она расстроена? Что я у-ушла на весь день? Я н-не… – Я прислонилась к двери спальни и сосредоточилась, чтобы услышать ее мягкое дыхание. – Дерьмо, – пробормотала я, закрывая глаза ладонями.

Руи положил руку мне на талию и повел в ванную, где, поджав губы, оглядел меня, дрожащую от холода и промокшую под дождем.

– Ты решила умереть от простуды? Лина, ты не бессмертная.

– Рас-суждая логи-гически, – стуча зубами, ответила я, – те-теперь я бес-смертная.

Пока я не позволяла себе размышлять слишком много о том, что мои новые способности, вероятно, означали, что у меня впереди очень долгая жизнь.

– Логически, – передразнил он.

– Э-это пра-равда.

– Я не рассуждаю логически, – проворчал Руи.

Он прищурился, и синяя вспышка огня токкэби мгновенно нагрела воду для ванны, а комната наполнилась паром. Он добавил немного мыла, и вода сразу вспенилась белыми пузырьками.

– Я сильно разочарован и в значительной степени обеспокоен. Даже бессмертные могут умереть от воспаления легких. Залезай в ванну, маленькая воровка. Сейчас же.

Руи отвел взгляд, когда я с трудом сняла промокшую одежду и опустилась в горячую воду, слегка зашипев от внезапного тепла. Пузырьки покрыли тело, и я прижала их поближе к груди, испытывая благодарность за одеяло из пены. Руи еще не видел меня без одежды. Мне хотелось, чтобы первый раз стал… особенным. Не сейчас, когда я дрожала от горя и боли.

Руи прислонился к косяку и скрестил руки. От него исходило напряжение и волнение.

Я подтянула колени к груди и закрыла глаза.

– О боги! Мне не стоило уходить. Не знаю, о чем я думала. – Мой голос дрожал.

Он выдержал долгую паузу, а затем опустился на колени у края ванны и выдавил на ладонь несколько капель травяного мыла.

– Ты была расстроена, – тихо сказал он, осторожно нанося шампунь на мои спутанные волосы. Его нежные прикосновения успокаивали. – Тебе стоило надеть плащ.

Я обхватила колени руками, дыхание участилось, и я зажмурилась, когда знакомое желание обожгло горло. Я сглотнула, но оно все равно поднималось обратно, царапая меня. Все: сегодняшний день, вчерашний, весь этот проклятый прошлый год… я не могла больше сдерживаться. Я нуждалась в этом.

Подумай о Сане, о его карих глазах. Ты обещала ему перестать, прежде чем это заберет твою жизнь.

– Лина? – прошептал Руи.

– Я хочу покурить, – дрожащим шепотом призналась я, хотя чувство вины сдавливало горло.

Я открыла глаза и крепче обхватила колени. Попытка подавить желание провалилась. На какой-то ужасный миг я испугалась, что Руи осудит меня.

Зависима.

Так однажды сказал он мне. В тронном зале Кёльчхона он бросил это мне в лицо. Зависима. Тогда мне стало больно, и сейчас ничего не изменилось. Я начала раскачиваться, желая освобождения, нуждаясь в нем. На лице Руи мелькнуло напряжение, но, к моему облегчению, его черты смягчились, а пальцы продолжали нежно распутывать пряди.

– Знаю.

Я закусила костяшки пальцев, кровь заполнила рот.

– И-иногда я отказываюсь. Кто-то предлагает мне, но я отказываюсь. Я подавляю желание. Мне кажется, что становится лучше. Что я справилась. – Я редко заикалась, но сейчас не могла остановить эту дрожь. – Я ду-думала, что выздоровела.

– Лина. – Нежная, но в то же время сильная рука Руи убрала кулак от моего рта. Он накрыл ладонью следы моих собственных укусов, и кожа начала стягиваться. – Послушай. Ты не больна. Тебе не нужно выздоравливать.

– Ты на-назвал меня зависимой…

– Я не думал, что ты так это воспримешь, и не хотел тебя оскорбить. Прошу прощения, если мои слова так на тебя повлияли. Для меня это всего лишь медицинское заболевание, с которым нужно бороться, а не вина пациента. То, что нужно излечить. – Он провел большим пальцем по моей щеке. – Путь роста извилист. Он запутан и порой разочаровывает. Но каждый шаг – уже победа, даже если дается с трудом.

– Я не ощущаю это победой, – ответила я. Слезы застилали глаза, мир снова стал слишком громким, наполнился резкими звуками, запахами и ощущениями…

Руи резко выпрямился и насторожился:

– Лина. Сделай глубокий вдох, маленькая воровка. Вот так. – Он положил мою руку себе на грудь, чтобы я почувствовала, как он вдыхает. – Раз. – Он выдохнул.

– Два, – прошептала я, позволяя своим легким впустить кислород в тело.

Я медленно выдохнула, не отрывая взгляда от Руи. Зуд в горле слегка отступил.

– Три, – пробормотал он.

– Четыре.

– Пять.

К четырнадцатому разу я снова могла существовать, не умирая от тоски и отчаяния. Мир затих. Я несколько раз моргнула, и Руи нежно улыбнулся мне.

– Вот так, – прошептал он и чмокнул меня в нос.

– Вот так, – с легкой усмешкой повторила я.

Серебристый цвет его глаз – такой теплый, такой искрящийся; связь между нами так полна глубокой привязанности, что на мгновение… я открыла рот, признание было готово сорваться с губ.

Руи. Я хочу сказать. В моей голове что-то есть. Оно разговаривает со мной, бродит по моему разуму, как зверь, и наблюдает за мной. Постоянно.

Я почти заговорила.

Но что-то остановило меня.

Казалось, слова застряли в горле еще до того, как я их произнесла. Возможно, я не хотела, чтобы он считал меня зависимой и сумасшедшей.

Или, возможно, помешал сам Голос, превратив все звуки в пыль. И с тишиной пришел ужас. Мои слова не должны были растворяться на языке. В голове не должен был жить еще кто-то. Но я все равно промолчала. Я не понимала, крылась ли настоящая причина в нежелании или же в невозможности.

Вместо этого я отклонила голову назад, оставляя глаза закрытыми, пока пальцы Руи перебирали мои волосы. Он не заметил, как у меня трясутся руки. А когда дрожь прошла, я сказала совсем не то, что планировала.

– Дыхание, – прошептала я. – Откуда ты узнал, что это поможет?

– У меня были похожие приступы, – тихо признался Руи. – Давно, но я все еще помню, как с ними справляться.

– О. – Я вспомнила слова Исыль о волнах, которые накатывают после сильных отрицательных эмоций. Смерть Ачары, наверное, спровоцировала их у Руи. Через некоторое время я снова тихо заговорила: – Ты не хочешь спросить, где я была?

Руи растерялся:

– Такие вопросы… носят личный характер. Я не стану давить на тебя, выпытывая ответы.

Он полил воду мне на волосы, мыло стекло по затекшим плечам. Ясно, что он провел параллель между двумя нашими ситуациями, напоминая мне, что все еще не хотел раскрывать свою тайну. Нежность, пробужденная его заботой, наше временное примирение – все это исчезло.

– Но я беспокоился, – тихо добавил он. – И все еще беспокоюсь.

– Я пошла ко дворцу. Добыла… информацию.

Несмотря на желание поделиться, я не раскрыла тайну Исыль. Я поклялась и сдержу свое слово.

– Дворцу. – Руи поджал губы, потом яростно прорычал: – Конранд.

В памяти всплыл рассказ Калмина о том, как Руи бросил его на землю и наступил на шею. Он сказал Конранду, что Сунпо ему не принадлежит.

Руи не был знаком с Когтями, но он чувствовал мою боль от их потери. Он чувствовал мою ярость. И поэтому… он так много для меня значил. Больше, чем любой другой парень. Когда-то я думала, что мое сердце никогда не заживет. Целый год лишь боль, ярость и опустошение окружали меня. Но встреча с Руи все изменила.