Софи Грассо – Корона Неаполя. Капо ди тутти капи. (страница 2)

Она покачала головой и заплакала. Он смотрел на её слёзы и не понимал. Всё, чего он хотел, — чтобы в доме был хлеб и они больше никогда не голодали.

— Я больше не буду, — сказал он, обнимая её с отчаянием. — Мама, я больше никогда не украду.

Она прижала его к себе, и он чувствовал её тепло, быстрое биение сердца и безграничную любовь.

— Хорошо, — прошептала она, смахивая слезу. — Хорошо, сынок.

И вдруг всё исчезло, оставив только густую, тёмную, как нефть, ярость.

«Я не сдохну здесь, я выживу, — подумал он. — Я найду их, даже если придётся вернуться из ада».

Тьма накрыла его, мягкая, как материнская рука, забирая боль и тревоги.

Глава 2. Пляж.

Баколи ещё не проснулся, а солнце только начинало золотить крыши домов на холме. По извилистой дорожке бежала девушка, её розовые шорты вспыхивали ярким пятном среди густой зелени.

Ванесса Боттичелли любила это время и неслась вперёд навстречу солнцу. Её старые кроссовки мягко глотали неровности вытоптанной тропинки, отстукивая привычный ритм.

Она улыбнулась, глядя на бирюзовую гладь залива, на ленивые волны, которые накатывали на песок, впитывая энергию нового дня. Ноги несли её вдоль пляжа Сан-Монтано, туда, где каменная тропинка упиралась в скалы.

Её взгляд скользнул по береговой линии и зацепился за тёмное пятно там, где песок сливался с водой. Она решила, что это мусор. Какая-то бесформенная куча тряпья, выброшенная капризными волнами, — может, старый мешок или дохлая рыба.

Не сбавляя темп, Ванесса с любопытством рассматривала странный предмет, застывший на берегу. И когда она приблизилась настолько, что смогла различить очертания, сердце её пропустило удар, а потом рванулось в груди, как пойманная птица.

Это был человек. Его поза кричала о чём-то страшном, а волны лениво лизали края его одежды, будто пытались стереть эту картину из реальности. На секунду ей показалось, что время остановилось: даже чайки, до этого пронзительно кричавшие над головой, вдруг смолкли, и в этой звенящей тишине она услышала собственный прерывистый вдох.

Ванесса остановилась, тяжело дыша, и с опаской смотрела на тёмный силуэт, распластанный на мокром песке.

«Нет, — подумала она. — Нет, это не то, что я думаю. Это просто… просто кто-то спит. Пьяный. Бездомный. Может, заблудившийся турист».

Она торопливо спустилась по каменистой дорожке и чуть не упала, ухватившись за куст. Она подошла ближе и увидела кровь, которая разлилась по песку, словно сама тьма решила обрести форму и осесть у кромки воды. Её было так много, что берег утратил свой золотой цвет, потемнел, будто впитал в себя само отчаяние. Лужа ползла, жадная и неторопливая. Каждая волна, касаясь её, на миг растворяла мрак в нежной розовой дымке, словно море пыталось смыть грех, превратить трагедию в акварельный сон.

Мужчина лежал на спине, костюм свисал рваными лоскутами, будто не только ткань, но и сама его судьба была изорвана в клочья. Белая рубашка стала алой, словно хотела вобрать в себя всю боль этого берега, весь горький шёпот прибоя.

Лицо его было бледным, как мрамор забытого надгробия, — холодным, отстранённым, будто он уже переступил порог этого мира и теперь смотрел на него из какой-то иной, безмолвной дали. Следы ударов ложились на черты его лица резкими багровыми тенями, превращая в страшную маску окончательности, за которой не слышно ни вздоха, ни мольбы.

Ванесса застыла, и время вокруг неё тоже остановилось, рассыпавшись на острые, звенящие осколки мгновений. Она не могла оторвать взгляда: это было как смотреть в бездну, которая вдруг ответила ей тишиной. Кровь была везде, словно пыталась удержать ускользающий свет на песке, въедаясь в него, становясь частью этой земли.

Она испуганно оглянулась по сторонам. Никого. Пляж пуст, только в кафе на холме горел тусклый свет.

Она посмотрела на мужчину и робко шагнула к нему, заметив, как его пальцы дрогнули. Ванесса опустилась на колени рядом с ним и протянула руку к его лицу, ощутив едва заметное дыхание.

— Эй, — прошептала она дрожащим голосом. — Эй, вы меня слышите?

Он не ответил, и только багряная кровь продолжала течь из его ран.

Она вскочила и побежала к кафе. Триста метров по песку, по камням, по траве. Она бежала быстрее, чем когда-либо в жизни. В лёгких горело, ноги гудели, но она не останавливалась, потому что знала — каждая секунда может спасти жизнь человека.

Кафе «Альба» находилось на вершине холма, и его хозяин, старик Беппе, уже открывал ставни, когда Ванесса влетела внутрь.

— Синьорина! — воскликнул он, удивлённо тараща на неё глаза. — Что случилось? Вы белая как…

— Телефон, — выдохнула она. — Срочно, Беппе, там человек на берегу, он ранен!

Он показал на старый аппарат у стойки. Ванесса схватила трубку, пальцы дрожали, и она с трудом набрала номер — 118, «Скорая помощь».

— Пляж Сан-Монтано, — проговорила она, когда на том конце ответили. — Человек. Раненый. Много крови. Пожалуйста, приезжайте скорее.

Услышав в ответ подтверждение, она положила трубку и взволнованно посмотрела на Беппе.

— Помогите мне, пожалуйста, — сказала она настойчиво. — Он там. Один. Я не могу оставить его в беде.

— Мамма миа! — воскликнул Беппе, всплеснув руками. — С таких новостей день начинается! — Он схватил куртку, и они побежали к человеку, которого мир уже похоронил.

Мужчина лежал в той же позе, но всё ещё был жив. Ванесса опустилась на колени и прикоснулась к его холодной ладони. Она смотрела на его лицо, и в этот момент он показался ей ребёнком, потерянным и одиноким.

— Дыши, помощь уже близко, — прошептала она, склоняясь над ним. — Дыши, слышишь? Не умирай, чёрт тебя возьми!

Беппе стоял рядом и молчал. Он видел многое за свои шестьдесят лет, но такое — впервые.

Машина скорой помощи приехала через двадцать минут, разрывая тревожной сиреной безмятежное утро. Врачи выскочили из машины, осмотрели раненого мужчину, погрузили в реанимобиль, попутно расспрашивая о происшествии.

— В какую больницу вы его повезёте? — спросила Ванесса у сосредоточенных медиков.

— В госпиталь Федерико, — буркнул врач, подключая кислородную маску.

— Я навещу его завтра? — уточнила Ванесса, обеспокоенно наблюдая за манипуляциями.

— Если выживет! — Врач захлопнул дверь перед её носом, и скорая умчалась.

— Ты для него сделала всё, что могла. — Беппе одобрительно кивнул. — В такое жестокое время живём, Ванесса, ничего не поделаешь. — Он беспомощно развёл руками.

— Спасибо за помощь, Беппе, надеюсь, что ему помогут. — Она тяжело вздохнула. — Мне к девяти на работу, ещё увидимся. — Она лучезарно улыбнулась и побежала вдоль пляжа.

Баколи просыпался, уютно устроившись на склонах мыса Мизено. Двухэтажные белые дома с терракотовой черепицей выстроились вдоль узких улиц, утопающих в серебре оливковых деревьев. Мимо них шла Ванесса, приветствуя знакомых, встречающихся по дороге.

Она толкнула дверь в прачечную, где гудели стиральные машины, словно напевая монотонный мотив начинающегося рабочего дня. Зайдя в раздевалку, Ванесса стянула с себя бирюзовое платье, накинула синий халат и, завязав волосы в высокий хвост, направилась в бельевую комнату.

— Присоединяйся, подруга. «Регина» и «Ботания» позаботились, чтобы мы с тобой не скучали. — Мими указала на огромные белые мешки с грязным бельём.

— Сезон начался, — присвистнула Ванесса, включаясь в процесс, и развязала мешок. — Вот уж Бриджида порадуется.

— Она сказала, что будет к обеду, и нам с тобой лучше все эти кучи перестирать. Она на термальные источники поехала, там большой заказ. — Мими вытащила партию чистого белья и заложила следующую.

— Тогда я запускаю каландр. — Ванесса включила кнопку и ловко пропустила первую простыню, которая автоматически сложилась в выглаженный прямоугольник.

К обеду в прачечной воздух сгустился от зноя, а пар обволакивал всё вокруг, витая под потолком и оседая на стенах. Ванесса вытирала полотенцем пот, тонкими струйками стекавший по вискам и шее, склоняясь над каландром, словно пыталась разгладить резиновую бесконечность этого дня, который никак не желал сжиматься в привычные рамки.

Они закончили лишь тогда, когда солнце, утомлённое долгим путём по небу, медленно погружалось в морскую гладь, окрашивая горизонт в тёплые, прощальные тона. Приняв прохладный спасительный душ и надев платье, Ванесса наконец выдохнула, освобождаясь от плена рутины.

— Мне кажется, что пиццу и бокал Кьянти мы с тобой сегодня точно заслужили. — Мими подкрасила губы бледно-розовой помадой. — У меня желудок сводит только от одной мысли о еде.

— Мне надо купить сыр, черри, перец и вонголе. — Ванесса повернулась к ней, расчёсывая длинные чёрные волосы. — Но от кусочка пиццы я не откажусь.

— Значит, сначала заглянем на рынок и в лавку к Перрелла, а потом к «Маме Розе». Надеюсь, что прожорливые туристы оставили для нас столик. — Она улыбнулась и подхватила белую дерматиновую сумочку с известным логотипом.

— Ты опять очередную подделку купила в Неаполе? — фыркнула Ванесса, разглядывая белое недоразумение.

— Она ничем не отличается от настоящей, и вовсе это не подделка, а реплика, понятно? — съязвила Мими, показав язык. — Зачем тратить целое состояние на то, что можно купить за копейки?

— Я тоже не понимаю. — усмехнулась Ванесса. — Наверное, богачам деньги некуда девать.