Софа Вернер – Гёрлхуд (страница 37)

Иногда дело в отце. Аида рассказала, что их отец тренировал во всех сёстрах послушание с помощью магической практики на костре. Необходимо было держать ногу или руку над пламенем и нарушать непреложные истины, иначе оно бы опалило кожу. Он называл это «партизанской разминкой», мол, во время войны людей с нечистью он практиковал это на целом отряде и только так они очистили пустыни от бесстрашных.

Подобная жестокость вырвала меня, разнеженную Плетёну, из истории, и я посмотрела на подругу взглядом полным сочувствия и печали, а Аида тайком приняла эту доброту и неловко улыбнулась. Я видела, что она не совсем хотела делиться этим, но была вынуждена, чтобы паззл наконец сложился. Вдруг она произнесла сама, прервав Мору:

– Мы с сёстрами и мамой сами открыли в себе талант, который позволял по желанию впускать в свои мысли. Так мы укрывались от тирании отца.

Затем она кивнула и Мертваго продолжила:

Здесь уже всё сложилось для меня – если Ширвани обладали способностью пускать в свои мысли, то замок на этих дверях могли и взломать насильно, если обладали соответствующей мощью и могли чем-нибудь надавить. Когда я поняла это, то представила себя на месте управляющей училищем. Мы уже стали свидетелями, как криво и косо мой отец взял правление в оборот, но ошибся – здешние ученики не его корпоративные работники, и поверить в маньячку и начать слушаться они не смогли. В целом действовать открыто, выступать с речами, вести за собой массы – это больше про секты, а не про учебные заведения. Поэтому чтобы держать порядок в училище, Времладе нужен был инструмент более надёжный. Вот только если этот инструмент живой, то он может дать сопротивление. Точнее, она – этим инструментом и послужили сначала Алтын, а затем Аида. И Алия, ты говорила? Алия была старшей – она первая закончила училище, но на то была её воля. Алтын и Аиду директриса уже тащила сюда лично.

– Поняла, – кивнула я, и вдруг почувствовала себя майором Шляпниковым, которому наблюдатели все принесли на блюдечке и дело раскрыто. – Вот тут уже причинно-следственная связь есть. Молодцы. Пойдёмте.

Я решительно отворила дверь и вновь свободно вышла в кабинет, куда раньше так рьяно пыталась попасть. Заходить сюда с одной ноги с подругами намного легче. Здесь было прохладно – форточки-створки бесконечно широкого окна теперь были открыты, и ноябрьский ветер поднимал лёгкие занавеси, и будто мультяшные призраки летали под потолок.

Вряд ли я могла повлиять на что-то в одиночестве, но впятером мы точно могли поспорить с директрисой на равных. Ряба подтолкнула меня легонько под локоть, придав немного смелости, и как бы показала, что они все поддерживают меня – и всегда готовы подхватить. (Или просто ласково выставили меня вперёд, как дурочку-выскочку).

– Времлада Хронотоповна, вы же знаете, как я к вам относилась?

– Плетёна, у меня нет на тебя времени, – отмахнулась та, хотя до этого никогда не прогоняла ни жестом, ни словом. Куда делась всё принимающая руководительница, учительница, наставница – в конце концов? Я идеализировала Времладу, хотела быть похожей на неё, стать ею даже, иногда думала, как можно унаследовать должность – и то, что она выбрала Ширвани своим рупором немного задевало и обижало, хоть и спасло меня.

– Так найдите! – Я с вызовом положила руку на бумаги, которые они тасовали со Смертью между собой. И так как Смерти я не боялась, то повернулась к нему и строго сказала: – Вам нужно уйти.

– А ты кто вообще?.. А, выскочка-защитница маньячки.

– Эй! – возмутилась Аида за моей спиной. – Спросите свою подругу, кто меня такой сделал!

Смерть улыбнулся, нет, он почти рассмеялся. Бывала вежливая улыбка, а тут прямо прилипла морщинистая насмешка – и вот у него сейчас была именно такая.

– Разве не здорово? Какое приключение у вас получилось, девчонки! – произнёс он как батя, пытающийся подружиться с друзьями своих детей так, будто способен по щелчку стать им молодым ровесником. Я обернулась на Мору, которая – если могла бы покраснеть, то покраснела бы. Что ж, он таковым и был.

– Приключение? Вы нарушили законов десять, пока пытались нас стращать.

– В наше время у нас даже училищ не было, – поспорил Смерть. – Мы жили в пещерах и впитывали знания через молоко матери и кровь врагов.

– Фу! – не сдержалась Ряба.

– Так, ладно, – Времлада отложила письменные принадлежности и потёрла своё лицо, как-то немного даже с самолюбованием погладила свои широкие рыжие брови и вздёрнутые, полные молодости, щёки. Она всё ещё выглядела взлохмаченной, молодой и несобранной. – Чего тебе ещё раз? Повтори, что хотела.

Ряба мне помогла – я увидела, как глаза директрисы покрыла лёгкая дымка гипноза, будто их взгляды успели пересечься. Я даже не знала, с чего и начать, но выпалила первое, что вопреки логике хотела узнать. Когда знаешь, что тебе ответят только правду, груз ответственности за вопрос как будто кратно возрастает.

– Зачем вам нужна группка злодеек в училище?

– Для влияния на других детей. И чтобы было на кого спихнуть пару смертей. Но вы тут сильно ускорили события, – она сморщилась, будто испытывала отвращение к одному нашему существованию.

– Почему вы то старуха, то младеница? Без обид, я вас видела во всех ипостасях уже.

– Я слабею, девочки. То, чем я легко управляла, теперь редко поддаётся моем ужеланию. Каждый мой год, любое моё состояние – от младенца до праха – благословение само по себе. Но... Время безжалостно даже само к себе, – Времлада пожала плечами и посмотрела на свои же сцепленные на столе руки. – Обряд связи с Аидой должен бы повлиять положительно на меня, но вышло наоборот.

– Потому что это нехорошо! – поставила я ей в укор.

– И не должно быть! Вы же нечисть, в конце концов! Вы должны быть плохими, а не спасать всех подряд, включая меня! – несмотря на гипноз она вспылила, махнула рукой и Ряба пошатнулась, едва не упала. Ужа с Морой успели её подхватить, а я успела взять ею за руку, чтобы поделиться капелькой своих сил, как она поделилась со мной. Неужели директриса просто позволила выудить из себя правду? Возможно, мы сами по себе ничего не решали, ничего не добились.

Я присмотрелась к тому, какие суровые толстые нити-канаты протянула директриса между собой и нами, и все они были неправильными, лохматыми, неестественными даже. Мне никогда не нравилось видеть, как существа переплетались, но как я раньше не заметила, что кабель между головой директрисы и Аиды соединял их всё это время? Шляпников, похоже, был прав – правда переоценена. Она некрасива, нелогична и не так интересна и сложна, как путь к её узнаванию.

– Юность, какова она есть... – Смерть опять над нами посмеялся и выдернул папку из-под рук Времлады. – Неприятно было увидеться вновь.

– Спасибо, что оплатил долги, – улыбнулась директриса хитро, когда тот двинул на выход. – Видите? Пользоваться кем-то легче, чем кажется. Вы тоже пользуетесь друг дружкой.

Я фыркнула. Смерть остановился у Моры и коснулся её локтя. Я с готовностью обернулась, чтобы оттолкнуть его, если начнёт наезжать. Но он ударил не рукой, а словом, когда сказал:

– В какую же глупость ты вляпалась, дочь моя, – и покачал головой. – Не знаю, могу ли я дальше тебя так называть...

Смерть попытался выказать ей неуважение и пренебрежение, но Море хватило сил не поддаться этому уколу, увернуться от него. Он проиграл всему училищу и директрисе, а не нам. Мы случайно попались на пути, немного спутали карты, вынудили его провернуть обряд воскрешения там, где оно и так происходило автоматически (по крайней мере, с голубями). Смерть проиграл, потому что не был нужен, потому что на кону его сестрица Жизнь и не стояла.

Директриса провела своего заклятого соперника взглядом и облегшчённо вздохнула, когда за ним закрылась дверь.

– Где эти...так называемые... стражи? – угрюмо спросила она.

– Спят, – ответила Ряба. – Мы встретили их по пути сюда и усыпили.

– Молодцы. Их временная гибель придала мне сил восстать.

– Ради этого вы приказали Аиде их убить? – вмешалась я открыто.

– Садитесь. – Времлада не захотела так запросто делиться ответами. – Давайте поговорим без лишних свидетелей. Кто-то из вас успеет заплетать косы?

Ряба скромно подняла руку. Времлада загрохотала ящиками и вынула из стола красивый резной гребень, украшенный яркими зелёными камнями, и пригоршню старомодных острых шпилек. Я кивнула, попытавшись приободрить Рябу – она действительно замечательно управлялась с любыми причёсками, а лохматая директриса очень нуждалась в том, чтобы прийти в порядок и внешне, и внутренне. Это был бы хороший поступок, вопреки всему, чему нас пытались научить, и я нами всё равно гордилась, хотя понимала, что не стоило. И поэтому добрая Ряба взялась за гребень.

Мне нравилось смотреть, как люди причёсываются на камеру – это лучший и самый мурашистый вид ASMR для меня. Поэтому я села в кресло и смотрела только на руки Рябы, перебиравшие пряди ярко оранжевых волос, напоминавших лисью шерсть. Времлада действительно рано начала седеть, как и говорила в самом начале этой особенной истории – я видела россыпь серебряных нитей, когда гребень скользил сквозь локоны.