Прежде чем я успела возмутиться, Ряба развернула ещё один отрез ленты в руках. На это совершенно не было времени, но я так обрадовалась, когда она предложила:
– Где хочешь носить? – и улыбнулась. – Мы подумали, что если мы все связаны благодаря тебе, то пусть это видят все, а не только ты.
Я прижала руку к груди и издала сжатый звук, полный умиления и жалости, и заскрипела словно старая половица.
– Я даже, даже и не знаю... – смутившись, я наклонила голову. Ряба не растерялась, и перевязала лентой мои волосы ото лба, убрав чёлку, под которой я стыдливо прятала глаза.
– Кажется, так намного лучше, – произнесла она и засияла на всю ширину моего полноценного зрения. Я прикоснулась к ленте, она была чуть шершавой наощупь, хоть и совершенно обычной, типичной для подарков на приход Кошмара – подарочной и атласной. Принять такой красивый жест ужасно приятно.
– Спасибо, – глупо поблагодарила я. – Но мы же сошьём какие-нибудь розовые костюмы покруче, чтобы спасать мир назло всем?
Аида громко рассмеялась, а Мора сразу показала, что против менять одежду на какую-нибудь открытую – топик и юбку – которая бы натирала везде и холодила на улице.
– А если серьёзно, – я тут же посмирнела. – Что за фигня вообще произошла сегодня?
Девочки одна за другой переглянулись и выразительно вздохнули почти хором, будто определялись, с чего и как начать. Я подсказала им:
– Что случилось, когда вы ушли готовиться к нашему плану, а я осталась со следователями?
– Всё и сразу, – на выдохе произнесла Ряба, а потом она начала свой рассказ. Я постаралась запомнить и понять все её немного взволнованные, сбивчивые слова.
Мы начали кое-что подозревать, и всё испортили. Лично я, признаюсь, копнула слишком глубоко в голову Аиды и под неверным углом увидела всё, что видеть не очень-то хотела, извините. Мне казалось, что всё не так просто, как кажется. В какой-то момент я даже начала подозревать тебя, ну, это из-за твоего сна на потолке, всех событий и из-за сериала «Шерлок», честно говоря. Ты знаешь, что я не могу проникнуть в голову, что гипноз, оказывается, не так работает? Аида пустила меня – она может пускать всех, кого захочет, и отпускать, когда захочет. Но это мы только сейчас знаем, что она так может. А вот когда мы зашли в кабинет студсовета, чтобы Ужа подготовила рисунки, а мы подготовились морально, Аида упала и затряслась с пеной у рта. Мы думали, что потеряем её.
Я остановила Рябу рукой. Мне не хотелось пересказа, я хотела узнать, что Аида на самом деле пережила. Подруга послушно затихла, не обидевшись на мою безмолвную грубость; и когда я уставилась на Аиду, та чуть нехотя, сложив руки на груди, но всё же продолжила хронику событий от своего лица.
Обвинить кого-то в чём-то и правда очень легко, правда? Ну, ты, Плетёна, в этом спец. Ну да ладно. В общем, мы создали план, чтобы победить Смерть, но во время подготовки поняли, что ничего не поняли – а в чём он виноват? Мора не смогла разложить факты так, чтобы Смерть вышел единственным злодеем истории. Тогда мы подумали о стражах и узнали, что оказывается, Ряба вела их, но не знала их мыслей – хотя откуда у мальчишек мозги в голове? – ну да ладно. Мы зашли в тупик. Честно, я вообще тоже подумала, что виновата во всём. Ну, я всё-таки сорвалась, меня же никто не заставлял? И стоило мне об этом подумать, как случился припадок. Про него не расскажу – ничего не помню. Девочки говорят, что тряслась жутко и билась головой об пол. А потом встала сама не своя. Я помню, что мысли в голове роились странные – чего-то хотелось, типа справедливости. Голода больше не было, он не усиливался, но усилилась... эм... ну... типа... желание спорить и доказывать?..
Я аж икнула от неожиданности. Мора улыбнулась одними губами и дополнила эту часть истории своим аккуратным комментарием:
– Аида сначала пыталась убедить нас с том, что Смерть нужно уничтожить самыми изощрёнными способами, даже приводила аргументы и доказательства, что он её мучил и заточил в комнате. А потом разрыдалась и потом чуть не придушила Рябу, намеревавшуюся ей помочь, в объятиях. Совсем не управляла своими чувствами.
Ширвани мрачно и виновато кивнула, будто за чувства испытывала больше угрызений совести, чем за то, что сожрала троих существ. Пока что то, что они мне рассказывали как шокирующую историю, не походило даже на газетный анекдот по уровню сложения. Но я кое-что сама начала подозревать – только не торопилась делать выводы, пока каждой не дам шанс рассказать всё со своей стороны. Если и была у нас общая сила, то точно в количестве мнений и глаз, чтобы наблюдать.
– Аида, с тобой раньше такое бывало?
– По приезда в училище? Нет.
– Тогда я и решила, что это суперсила Плетёны, – вставила Ряба чуть пискляво, и потом сама застеснялась, когда я шокировано распахнула глаза. – Ну, что типа у вас с Аидой особенная связь, и ты можешь усиливать её чувства, и когда она была голодна... а кто из нас не был? Я съедаю три килограмма кислых червячков за день, когда голодаю... В общем, что вы случайно убили парней вместе. А потом ты ушла к следователям, соскучилась по нам и Аида из-за этого тоже сильно расстроилась. Её попытки нам что-то доказать были очень похожи на твои...
– Это даже не обидно слышать, – я нахмурилась.
– Потому что на самом деле у тебя не было мотива, и причинно-следственная связь не склеилась, – произнесла Мора. – Мы были близки к разгадке, но целиком я всё поняла, когда Аида начала нас убеждать, что никакого припадка не было, а потом и вовсе и не смогла объяснить, почему была уверена, что виноват Смерть.
– Можно я расскажу? – скромно подняла руку Ужа. Я кивнула и понадеялась, что уж её-то точка зрения будет самой беспристрастной.
Я рисовала и впервые у меня всё получилось с первого раза. Вообще-то я достаточно самокритично отношусь к своему творчеству, и поэтому сильно переживала, что не смогу подделать маску и заколдовать портал в кабинет директора. Ну, портал в итоге не понадобился, а вот маску точно следовало на всякий случай дорисовать. Припадок Аиды напомнил мне тот, в котором я однажды застала Алтын Ширвани, её старшую сестру. Это была неприятная ситуация, и я рассказывала это вам только потому, что сама Аида разрешила. Я шла ранним утром по коридору, потому что пересдавала контрольную по кошмарным числам, и услышала в женском туалете плач, больше похожий на вой. Это был мой первый курс, я ни с кем не дружила... но всё же решила войти. Я встретила там Алтын, отмывающую руки от крови. Поначалу я даже... эм... уже не стыдно так говорить про себя, да? В общем, я испугалась, но её истерика была такой взаправдашней, что тихо уйти я не смогла. «Что-то случилось?», спросила я у неё. Алтын сразу пожаловалась мне на то, что ненавидит наше училище и жалеет, что приняла приглашение Времлады здесь обучиться. Она хотела начать жизнь заново, оставить стылую степенную жизнь своей семьи в пустынях и просто кайфовать. Я почти процитировала, если что. «Но она использовала меня», плакала Алтын, и мне даже не верилось, что такое красивое лицо способно настолько горестно кукожиться. Я много раз пробывала повторить на бумаге такую эмоцию, но никогда не получалось... И, в общем, после этих её слов у неё случился припадок. Он был какой-то даже лёгкий: Алтын просто вцепилась руками в раковину, потряслась и успокоилась. «Всё в порядке», заверила она меня зачем-то. «Я просто беремена и боялась в этом признаться родителям. Я обычный подросток с обычными проблемами. Времлада Хронотоповна ни в чём не виновата». Тогда я подумала, что она не хочет признавать свою слабость и просто смутилась, но когда я рассказала про этот случай девочкам, сразу после припадка на наших глазах... Я сказала: «Ого, припадки это у вас семейное?» и Аида словно прояснилась, правда разозлилась, вскрикнула – «Откуда ты знаешь?». Я ей говорю: «Да ниоткуда, просто Алтын тоже такое пережила, а потом говорила и делала странное». Тогда Мора всё поняла. Мне кажется, что она изначально хотела, чтобы её отец на самом деле не был виноват, поэтому и докопалась до правды...
– Протестую! – возразила Мора, будто мы были на суде. – Дело не только в моём отце...
История мастерски перетекла в её уста и, несмотря на её всецелую безцветность, обрела другие оттенки.
Я не хочу оправдывать отца, но он всегда был предприимчивым и руководствовался холодными расчётами. Унаследовать огромную империю от матери роскошь не из лёгких, особенно когда остальные ветви семьи начали на него охоту за то же наследство. Он не убийца, понимаете? Смерть – скорее маркетолог, который продаст вам идею посмертия слаще, чем может показаться жизнь. Он далёк от меня и, может, я плохо его знаю, но могу даже представить, что в чьей-то истории он такой уж невероятный злодей. Очевидно, он хотел исключить Аиду из училища, потому что она была для него воплощением сродни Времладе – и от них обеих ему нужно было избавиться, чтобы завладеть нашими сердцами и душами. Скорее всего он бы нас завербовал в стажёры без оплаты в свои офисы; то есть да, замучил бы, но не такими способами, как мы бы представляли.
