Слава Лошадка – Седьмая реальность (страница 8)
Волной гнева захлестнуло меня, не было уже сил сдерживаться, особенно при упоминании имени жены.
— А вы у нас спросили? Нужна ли нам эта жизнь такой ценой?
Существо не стало слушать, посмотрело с жестким блеском в глазах:
— Не ты решаешь, и не я… Творец! Поэтому я начинаю строительство пирамиды, точно, математически выверенной конструкции для максимальной эффективности, там, наверху. На ее пике будет установлена верхушка с взрывателем, но взрыватель этот не такой, как ты привык понимать. Разрушений и погромов не несет он, а, действуя на ДНК, сжигает лишь человека… Не волнуйся, боль там секундная, их мгновенно сотрет в порошок, они мало чего почувствуют. Таким образом мы сотрем с лица Земли население Африки и Азии…
Я стою заторможенный, мне кажется, что все это не со мной происходит, и хочется ущипнуть себя. Словно издалека доносятся слова Пришельца:
— Твоя задача вывести народ из-под земли тогда, когда пылевое облако рассеется…
— А вы? Где будете вы?
Пришелец смотрит устало:
— Буду в эпицентре взрыва. Без меня ничего не получится, я детонатор…
Я брел домой в равнодушном отупении и с мрачными мыслями в звенящей пустотой голове. За плотно закрытыми ставнями новая Ева, новый генноинженерный эксперимент затаился в ожидании. Люди знают уже, что грядут перемены, грядет исход, и это страшит их. «Как я буду выводить их, ведь я даже не знаю языка, на котором они говорят? Сколько времени потребуется для постройки пирамиды, этой скрытой угрозы?» и «Почему существо с другой планеты так озабочено выживанием человечества? Даже ценой собственной жизни? Надо получше расспросить Азанет!»
Она ждала. С волнением, с покрасневшими от слез глазами бросилась ко мне в объятья.
— Прошу тебя, Лёша, не меняй ничего!
Я отодвинул ее в сторону, посмотрел ей в лицо, будто в поисках ответов.
— Кто он тебе, жена моя, и кто ты сама? Какую роль играешь здесь ты?
— Я такая же!… — высунула язык, на корне которого — диск, в точности как у меня. — Мне было пять, когда я чуть не проглотила его, и тогда впервые я попала сюда.
— Хм, значит, ты здесь не первый раз?
Она кивнула.
— Но больше ничего не могу сказать тебе… я поклялась…
Я приобнял ее, погладил по волосам.
— Ты не ответила мне на главный вопрос: кем для тебя является тот марсианин?
Она почему-то хмыкнула:
— Марсианин? Ну, пусть будет марсианин… Он дорог мне не меньше, чем ты, и доверяю я ему не меньше. И ты доверься… ради меня хотя бы…
Я поцеловал ее в щечку, и мы еще долго сидели, обнявшись, и я клялся ей в вечной любви, но думал о своем и вскорости озвучил свои мысли, все по той же причине молодости и пылкости порывов:
— Ведь можно же предотвратить это массовое убийство!
Азанет вобрала судорожно воздух и вскочила.
— Ты так ничего и не понял! Знаю, тебя не переубедишь… не в первый раз… потому будь что будет!
Ночью я не спал. Лежа в тишине и прислушиваясь к дыханию жены, обдумывал свои действия. Ни разу не видев людей с поверхности, не зная их, я уже жалел их, и в душе кипело возмущение. «Какие-то марсиане (я был убежден, что существо с пирамиды — с Марса, видимо, из-за сна, где он гнал Луну к Земле именно оттуда) убивают людей на Земле, на чужой им планете! На Марсе, наверное, всех уже прикончили, вот и лезут сюда! Захватчики! Колонизаторы! Называют людей так, не стесняясь — «подвид, тупиковая ветвь, подопытные!» Развели здесь ферму по выращиванию генофонда Земли! На Марсе надо было выращивать! Прикрывается Богом. Но Бог милосерден и никогда не допустил бы такого… убить население целого континента!» Сердце колотилось от возмущения и ухало при этих мыслях в ревнивом, горячем порыве убить того, кто занимал их.
Под утро я все же уснул, но поверхностно, полубредово, и приснились мне пирамиды, и хожу я вокруг них, а вокруг ни души, ни людей, ни огонька на горизонте, лишь ветер и нетронутые пески. Здесь давно не ступала нога человека. Я кричу что есть мочи, зову кого-то, но только завывание ветра в ответ. Я один. Вдали черная точка, приближается, превращаясь в легкую фигурку Азанет, я радуюсь, машу руками, бегу навстречу. Она не видит меня. Она слепа и глуха к моему зову. Она поет. Красиво, мелодично, выводит грустную песню. Кто-то с силой хватает меня за плечо и поворачивает. Азанет! Она же, только будто старше, лицо ее темно и зло. Кричит: «Ведь я же просила не менять ничего!» Я проснулся. Моя любимая, юная Азанет сидит рядом и поет. Голосок ее дрожит от слез, но она старается, и выходит очень трогательно.
— Ты плачешь? Перестань! — Я обнимаю ее, целую заплаканные глаза. — Скажи, что мне сделать? Ради твоей улыбки я готов на все!
Она помотала головой:
— Ничего не надо, просто люби, люби меня вечно…
Я снова клянусь ей в вечной любви, а в окно проглядывает новый день, и новые задачи ждут меня.
Прежде всего я намеревался посетить библиотеку, а Азанет, естественно, вызвалась проводить. Но, придя, я удивился, как мало здесь литературы, способной ознакомить меня с местными обычаями и культурой людей, которых, по убеждению Пришельца, я должен был выводить наружу. На кусках папируса и глиняных табличках нанесены письмена на незнакомом мне языке. Хотя в университете я и изучал типы написаний на языках древних цивилизаций, но этот видел впервые. Пришлось спросить Азанет:
— Кто это писал? — Она махнула в сторону пирамиды. — Он! Тогда понятно, на марсианском написано!
Стали доставать по очереди свитки.
— Это Библия — Ветхий Завет, псалмы, а вот и словарь!
Я посмотрел вопросительно, а Азанет возмутилась:
— Чего ты ждал? Их история только начинается, нет еще ни великих романов, ни од, и поэм нет. А вот это, — она махнула в сторону груды исписанного папируса, — все, что им нужно знать. — Протянула одну из табличек. — На, грызи гранит науки!
Мне стало смешно, я поцеловал ее белую ручку и принялся за обучение.
Каждый день в тиши библиотеки Азанет помогала мне во всем, подсказывала, тестировала, и скоро я выучил язык, к тому же, учитывая мои способности, для меня это не составило никакого труда. Я проштудировал то немногое, что было здесь, вдоль и поперек, но народ подземного города по-прежнему оставался для меня загадкой. Чужаком я чувствовал себя здесь и не понимал уже, зачем выбрали для такой ответственной миссии — вывести целый испуганный народ на поверхность — именно меня. Не было тогда для меня ответа на этот вопрос.
В один из дней, когда впечатление от разговора с Пришельцем уже почти стерлось и о миссии своей я уже и думать забыл и больше занимался Азанет, чем учебой, меня вызвали. Пришелец выглядел еще более уставшим, чем в день нашей последней встречи, но во взгляде ликование, а в руках устройство, похожее на скипетр.
«Пирамида почти достроена», — пронесся его голос в моей голове. Я удивлен. — «Пошли, покажу, как она строилась, знаю, тебе любопытно…»
Идем. «Интересно, сколько ему лет?» — думаю я.
— Я уже сбился со счета, — отвечает он, напоминая, что способен читать мысли.
«Надо аккуратней думать».
— Да, ты прав!
Мы выбрались на поверхность. Зимняя, пустынная ночь ледяными ветрами и небом, усыпанным звездами, встречает нас. В положенном месте белеет недострой. Там, внизу, я никогда не задумывался над тем, как истосковался по привычным вещам, что дарованы нам, живущим на земле. Природа, погода, какой бы она ни была, запахи, звуки — все для нас. «Интересно, там, на его планете, какое все?» — опять непроизвольно думаю я.
— Что «все»?
— Ну, пейзажи хотя бы.
— Сейчас на моей родине пустыня, почти как здесь, но когда-то все там изобиловало водоемами, растительностью, и полно было всякой живности... а еще зимой выпадал снег, а летом все расцветало и пели птицы…
— Что же случилось? — спрашиваю я удивленно.
— Катастрофа, но ты все узнаешь потом…
Я тут же делаю выводы.
— Значит, вы создаете теперь на Земле подобие своей планеты?
— Всего лишь направляю человечество в нужное русло, создал все это не я…
Но меня уже не остановить.
— Да вы варвар! Грубо вторгаться в чужую экосистему, разрушать, уничтожать!.. Динозавров тоже вы истребили? — Во взгляде Пришельца усмешка. — Кстати, а почему вы в одиночестве? Где ваши собратья по разуму?
— Нет никого, я один. Не считая тебя, конечно… — Он подумал немного. — Этих людей отличает от таких, как ты, гиперразвитое шестое чувство: они опасны. Потому-то мне и нужна твоя помощь.
Перед глазами встало заплаканное лицо Азанет, и я, с ненавистью глянув на Пришельца, цежу сквозь зубы:
— Ладно, показывайте, что тут у вас…
Пришелец поднял скипетр, ударил им по земле, и беззвучно из него высветилась проекция. «Прямо как в моем сне!» Поводил длинным синим пальцем и жестом подозвал меня ближе.
— Это наша солнечная система. Любая угроза планете извне может быть предотвращена одним прикосновением… — нажал на круглое пятно изображенной Земли.
— Ближе! — теперь на всю проекцию Земля.
— Ближе! — Африка, Египет.
— Ближе! — Открылась панорама местности, недостроенная пирамида и очертания наших фигур. Все действо проекции сродни спутниковой навигации, но сам спутник вроде очень далеко — в другой галактике.