Слав Караславов – На меридианах дружбы (страница 58)
— А где машины и пулеметы? — испуганно спросил Пало одного из солдат.
— Ушли, — спокойно ответил постовой, с наслаждением затягиваясь козьей ножкой.
— Куда ушли? Когда?
— Утром! На Берлин! — кивнул солдат в сторону венской трассы.
— Но ведь они не должны были уйти?!
— Приказ есть приказ, — затянул снова постовой и даже не заметил, как поник Пало, какой он стоял несчастный.
— Я ищу Николая, — почти прошептал Пало.
— Николаев у нас много, — ответил постовой, бросил окурок и пошел.
В конце концов у парнишки найдется новый приятель, в конце концов кто-нибудь ему поверит, что он не выдумывает тайн, что он их действительно носит в себе и переживает. Но как может один военный приказ нарушить всё! Ведь Пало даже не знает, какая фамилия у Николая, из какого он города. Никогда больше он его не увидит, никогда больше они не пойдут вместе! А отец еще может подумать, что Николая Пало выдумал. Проклятая война!
— Что? Обманул тебя? — допытывался Феро.
— Нет, получил приказ!.. Пошли! — ответил Пало и быстро зашагал к мосту.
Все время, пока они шли по мосту через Дунай, Пало не проронил ни слова.
— Вот видишь, мальчишки есть мальчишки, а военные есть военные, за ними не угонишься… Давай организуем свою группу, как я говорил, — клянчил Феро.
— Отстань! — выдавил из себя Пало и побежал, оставив Феро одного у моста.
Перевод со словацкого
СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ФЕДЕРАТИВНАЯ РЕСПУБЛИКА ЮГОСЛАВИЯ
Антон Инголич
СИБИРСКИЕ ВСТРЕЧИ
Земля, над которой мы летим, была ареной и революционных событий и наиболее кровавых боев во время гражданской войны, видимо, потому, что там было очень много политических ссыльных, заразивших революционными идеями все остальное население, или же потому, что народ и многочисленные народности не в силах уже были переносить двойной гнет — социальный и национальный. Не удивительно, что волна революции за несколько месяцев прокатилась по всей Сибири. Так уже в 1917 году в Иркутске был образован Центросибирь, Центральный исполнительный комитет Советов Сибири. Помимо Советов, во многих областях Сибири появлялись различные буржуазные и «национальные правительства», во Владивостоке в 1918 году высадились японские войска, а затем и войска других интервентов — английских, французских и американских. Хорошо вооруженный чехословацкий корпус занял всю Транссибирскую железную дорогу и поддерживал контрреволюцию всех видов. В Омске в 1918 году было образовано белогвардейское правительство. Царский адмирал Колчак при поддержке интервентов провозгласил себя верховным правителем России. В Сибири началось наиболее кровавое время в ее истории, хотя она и без того вся пропитана кровью, которой ее обильно поливал царский режим. С помощью интервентов белогвардейские армии вскоре заняли почти всю Сибирь. В 1919 году отряды Колчака стояли у Волги. В апреле этого же года передовые части Красной Армии под командованием М. В. Фрунзе перешли в наступление и отогнали Колчака вновь в Сибирь. А в тылу его войск уже действовали сибирские партизаны. Летом 1919 года началось генеральное наступление Красной Армии. В ноябре этого года был освобожден Омск, а в январе следующего под Красноярском были ликвидированы остатки колчаковской разбитой и деморализованной армии. Сам Колчак через месяц был расстрелян в Иркутске. Вскоре и вся Сибирь была очищена от белогвардейских элементов. Убрались восвояси американские и европейские интервенты, а также чехословацкий корпус. Остались лишь японские оккупанты и мелкие группы белогвардейцев.
В этой одной из самых суровых гражданских войн, какие знала история, так или иначе принимали участие и югославы: хорваты, сербы, босняки, словенцы, бывшие австрийские подданные и бывшие военнопленные, которые по Транссибирской железной дороге пробирались к Тихому океану, чтобы морским путем вернуться на родину. Многие вступили в ряды Красной Армии и сражались за великие идеи Октябрьской революции. Были и такие, кто пошел с белогвардейцами, их судьбы, как правило, трагичны и бесславны. Но большинство все же не принимало активного участия в этой гигантской битве в сибирских степях и тайге и стремилось как можно быстрее добраться до Владивостока, попасть на родину, где в то время уже образовалось новое государство — Королевство сербов, хорватов и словенцев…
Встреча с соотечественниками
Рано утром мы пошли осматривать Новосибирск. Красный проспект был почти пуст, магазины еще только открывались, машин было мало, часто ходили только трамваи и автобусы. А солнце уже поднялось высоко и жарило вовсю. Мы шли то по правой, то по левой стороне и разглядывали здания. Четырех-, пяти-, семиэтажные. Большинство из них, видимо, построены после войны, встречаются очень красивые здания. Поистине величественно здание Театра оперы и балета. Портал выполнен в псевдоклассическом стиле, с могучими колоннами, огромным железобетонным куполом, имеющим шестьдесят метров в диаметре. Зрительный зал вмещает две тысячи зрителей, балконы украшены имитацией античных скульптур. Театр этот, один из самых больших в Советском Союзе, начали строить в 1932 году, строили его и во время войны. Открытие состоялось в самый День Победы, 9 мая 1945 года, балетным спектаклем. Помимо этого театра, прославившегося своей труппой не только в Советском Союзе, но и за границей, в Новосибирске есть еще пять театров, два из которых молодежные.
Мы дошли до конца бульвара. Большие здания кончились, пошли двух- и одноэтажные деревянные дома и домишки. Тесные дворы забиты штабелями дров. Таким, наверное, когда-то был Новониколаевск.
Улица привела нас на берег могучей Оби. Бурлящая, пенящаяся вода расстилалась до самого горизонта. Лишь вдали, на другом берегу виднелись верхушки деревьев. Мост длиной в километр связывал оба берега. К пристани то и дело подходили лодки и катера. Ждали своей удачи рыбаки.
Мы стали потихоньку возвращаться. Теперь уже улицы стали оживленные, люди спешили на работу, в магазины.
По пути мы завернули в книжный магазин. Здесь несмотря на ранний час полно покупателей, особенно молодежи. Полки буквально ломятся от книг. На одной из полок я увидел «Неделю» Жупанчича в русском переводе. Рядом стояла «Антология югославской прозы», вышедшая в двух томах тиражом в 30 000 экземпляров в издательстве «Художественная литература». Открываю: Левстик, Юрчич, Тавчар, Трдина, Керсник, Цанкар, Финжгар, Бевк, Козак, Кранец, Космач, Потрч, Инголич. Как приятно так далеко от дома встретиться с соотечественниками, со знакомыми и друзьями и даже с самим собой.
Мы пошли по главной улице Новосибирска, живущей своей обычной бурной жизнью, и вернулись в отель.
На заводе
На следующее утро мы еще немного побродили по городу. Потом поехали осматривать турбогенераторный завод на другом берегу Оби. У входа в дирекцию табличка со следующей надписью:
«Здесь хранится письмо пионеров средней школы № 109 пионерам 1980 года.
Май 1962 года».
Было много других дел, поэтому я забыл спросить, что же пионеры 1962 года поручали пионерам года 1980-го. В парткоме заместитель секретаря, высокий, стройный, энергичный, средних лет мужчина, рассказал нам, что раньше на территории, где сейчас стоят корпуса завода, на котором трудится более семи с половиной тысяч рабочих, из коих половина инженеров и высококвалифицированных специалистов, росла картошка. В 1953 году встали первые корпуса завода. Кадры для него готовили в Свердловске и Ленинграде. Теперь это предприятие одно из крупнейших такого рода в Сибири, выпускает более двухсот наименований различных изделий, прежде всего турбогенераторы больших мощностей для сибирских гидро- и теплоэлектростанций. Его изделия расходятся по всему Советскому Союзу и экспортируются в тридцать шесть стран мира, в том числе и в Югославию…
Узнав все это, мы отправились в цеха завода.
Помещения просторные, высокие и светлые. Кругом идеальная чистота. В первом цехе собирают большие турбогенераторы, один из них настоящий великан…
Степы украшены огромными транспарантами, призывающими рабочих повысить производительность труда, и маленькими листками бумаги. Я сначала думал, что это объявления о собраниях, оказалось, — это вывешены приказы. Почти в каждом цехе висят большие доски с фотографиями лучших рабочих и плакаты. Конечно, вывешены также показатели, которых каждый добился в выполнении плана. Повсюду стоят аппараты с холодной «газировкой» и висят изречения классиков марксизма-ленинизма и руководителей партии и правительства. Очень много изречений Ленина.
Сибирский совхоз
Как и в большинстве районов Сибири, все здесь начиналось с тяжелого труда в тяжелых условиях: пришли люди, поставили палатки, засучили рукава и вонзили лопаты в целину, тысячелетиями ждавшую приложения человеческих рук. Пленум ЦК КПСС принял постановление об освоении целинных и залежных земель, которых в Советском Союзе было очень много. Их было триста пятьдесят, молодых, энергичных, преданных идеям коммунизма комсомольцев. Они пришли сюда, где во все стороны простиралась ровная степь с высокими травами и редкими березовыми перелесками. Дорог не было, механизации почти никакой. И все же их это не испугало. Сообща они строили дома, потом тракторами вспахали целину. Так в первое лето 1954 года, того же года, когда проходил этот Пленум ЦК КПСС, они уже вспахали три тысячи восемьсот гектаров плодородного чернозема. Это было хорошим началом. Постепенно из палаток они перебрались в добротные дома. И продолжали работать дальше. Пахали, строили жилищные блоки, а также все остальное, что необходимо для жизни в степи: механические мастерские, больницы, столовые, школы, детские сады и ясли, дома культуры, ветеринарные лечебницы. Осваивали все новые и новые гектары целины, покупали скот, трактора и другие сельскохозяйственные орудия, построили современную молочную ферму, посадили деревья, полученные из Барнаульского ботанического сада, рассадили плодовый кустарник.