Слав Караславов – На меридианах дружбы (страница 44)

Но вот инженер Марчук начинает рассказывать, как, строя мост через Ангару, возводили опоры через лед и не знали, что получится, поскольку подобные мосты всегда до сих пор строили летом, а потом, когда лед тронулся, опоры даже не дрогнули, и как начали — по его проекту — перекрывать реку в 8 утра и кончили в 19, а американские специалисты, захотевшие наблюдать операцию перекрытия, опоздали и приехали к шапочному разбору, так как по их расчетам все должно было длиться значительно больше — и у меня возникает ощущение, что я все же кое-что понимаю.

В фешенебельном братском ресторане, где нам забыли подать приборы, Алексей Марчук говорит с горечью: «Мы научились строить крупнейшие в мире электростанции, а вот подавать вовремя столовые приборы не научились. И людям, воспитанным в культуре столовых приборов, — тут Марчук с сожалением взглянул на меня, — недостающая вилка заслоняет панораму Братской ГЭС».

Не понятый чужеземцами, герой всегда был неотъемлемым атрибутом поэтики романтического подвига; поэтому, чтобы не разрушать иллюзии Марчука, я не говорю ему, что за вилкой все же разглядела Братск. И к тому же убедилась, что его поэтика сильно устарела.

20 тысяч писем

Московское радио ежегодно получает более 20 тысяч писем из Польши. Многие из слушателей шлют письма уже более двадцати лет. Умирают родители — дети продолжают переписку. Умирает муж — письма пишет жена. Именно таким образом завязались контакты с Московским радио у пани Дунин-Марцинкевич из Варшавы, у пани Левендел из Ченстохова и у многих других. Их супруги вели эту переписку долгие годы.

Дело происходит, как правило, так: сперва кто-нибудь пишет письмо в редакцию, обычное письмо радиослушателя с просьбой исполнить песенку «Темная ночь» или повторить передачу о космосе. Редакция отвечает серьезно, исчерпывающе и, что весьма существенно, очень дружелюбно. Слушатель благодарит, а позже по какому-нибудь поводу пишет снова. Потом поздравляет с Новым годом или с годовщиной Октябрьской революции. И вскоре, незаметно для себя, начинает делиться с редакцией своими домашними, учебными или производственным проблемами.

Берта Яковлевна Радецкая, которая вот уже много лет ведет всю эту обширную переписку, знает слушателей почти что лично. Помнит фамилии, важнейшие жизненные события, знает лица по фотографиям… Она в курсе всего, что происходит в любой из семей, дружащих с радио.

В семье Ковальских, к примеру, проживающей в городе Бискупец Варминский, — беда. Пан Кароль болен и в последнее время уже не встает с кресла. Его дочь, Инка, хочет поступать в медицинский институт, но она должна помогать отцу, поэтому ей пришлось поехать на курсы для медсестер.

— Как раз недавно мы получили два письма: одно от него из Бискупца, другое — от Инки с курсов. За паном Каролем сейчас ухаживает сестра, пани Стефания. Это очень благородная женщина. Очень обидно, что Инка не может поступить в институт. Ничего, — утешает нас Берта Яковлевна, — она молодец. Поработает пару лет, а потом будет учиться.

Пани Зофья Олейник из Пиотркова обожает русскую живопись. Недавно ей послали репродукцию картины Серова, а она подарила ее своей кузине из Кембриджа. Эта кузина, как сообщает пани Олейник, вдова профессора Кейлина, члена пяти Академий наук. Это был геолог с мировым именем. А его жена очень известный врач. Кстати, у нее лечится правнучка Дарвина…

Пани Барбара Ц. очень энергичная женщина. Правда, сейчас у нее сердечные неприятности. Она кого-то встретила и, не помню, — рассказывает Берта Яковлевна, — то ли она ему понравилась, то ли он ей. Она жалуется в письме, что сердце восстает против рассудка.

А пани Оссовская очень общительна, постоянно куда-то ездит, с кем-то встречается…

Когда кто-нибудь из них приезжает с экскурсией в Советский Союз, то обязательно приходит в гости на радио. А если во время экскурсии возникают какие-нибудь осложнения, то именно в редакцию обращается за помощью. Вот, например, вчера звонила из проходной одна радиослушательница:

— Я еду в Пензу. Билет оказался на восемь рублей дороже, чем я ожидала…

Корреспондентки, которые уже прониклись доверием к редакции, пишут обо всем:

О семье:

«Мой сын уже на втором курсе военного училища, учится хорошо, посылаю Вам его фотокарточку…»

О здоровье:

«Я очень тяжело болела. Чем-то отравилась, врачи не установили, чем. У меня упал гемоглобин до 30 процентов, а температура была 41,2 градуса. Потом меня перевезли в очень хорошую больницу, и там я постепенно стала поправляться».

О работе в поле:

«В марте было тепло, а теперь похолодало, температура снижается до трех градусов, погода очень переменчива, но полевые работы на нашем конном заводе подходят к концу, осталось только посеять сахарную свеклу и посадить картошку». (Янина С., пос. Пастухово, Свидницкий район.)

Об успехах:

«Не могу не похвалиться: наши ребята из Союза сельской молодежи выбрали меня лауреатом конкурса «Человек, которого мы ценим». Этот конкурс был организован Союзом социалистической молодежи, Союзом сельской молодежи и «Приморской газетой». (Мария К., заведующая детским садом, Венцборк.)

О посещении Советского Союза (это особенно важные письма, потому что рассказы земляков всегда производят большое впечатление на слушателей):

«Хорошо поставлено снабжение разными товарами, жизнь в деревне стала намного лучше… а если есть деньги, можешь купить, что хочешь и когда хочешь… я был там во время уборочной и поразился, до чего быстро эта горстка людей управилась с уборкой и молотьбой… Многие строятся, ставят красивые дома…» (Доминик Б., Бытом.)

«Я видел садово-огородные участки для служащих. Поразительно, что они ничем не огорожены, никаких заборов. Единственная граница — мелкие канавки. Правда, как крестьянин, я считаю, что участки слишком густо засажены». (Михаил И., Вилянув.)

Много писем приходит от тех, кто в армии и в партизанских отрядах сражались вместе с советскими солдатами, и от тех, кто просто помнит их со времен войны, а теперь просит помочь найти адреса.

Редакция разыскивает этих людей, привлекая к поискам весь аппарат комитетов ветеранов войны, адресные столы, военкоматы.

По просьбе харцеров 41-го отряда имени Эмилии Герчак из Свидвина нашли под Ленинградом Николая Водзянского, который был командиром Эмилии Герчак и который когда-то прислал письмо, извещающее родителей о ее смерти. (Э. Герчак была офицером 4-й польской пехотной дивизии и погибла в боях за Колобжег.)

Александра Каламбадзе разыскали в Тбилиси в Академии наук. Ученики школы № 17 в Пабяницах сообщили, что во время войны он прятался от фашистов в их городе.

После телевизионного фильма «Минеры небесных дорог» кто-то из Кросна-на-Одере написал, что ему известна похожая история партизанки Зои из польско-советского отряда. Зоя однажды не вернулась с задания. Ее сочли погибшей, напечатали некролог в советской прессе и объявили конкурс на памятник. А потом оказалось, что она жива, вернулась и продолжала бороться, одновременно выступая как певица в ансамбле. Зою удалось найти в Донбассе.

В свою очередь пани Мария Августинович из Санников написала, что ей спас жизнь советский солдат по имени Вася. В опустевшей деревне оставались она с ребенком, советская пушка и этот Вася. Прикрываясь пушкой, Вася вывел женщину из деревни во время чудовищного артиллерийского обстрела. Васю — Василия Терещагина — нашли в совхозе «Донецкие зори» Луганского района.

А найденных пригласили на радио к микрофону, где они, взволнованные, вспоминали войну, удивлялись и благодарили за то, что о них еще помнят в далеких польских городах…

Если переписка длится несколько месяцев, многие корреспонденты начинают присылать фотографии. Берта Яковлевна Радецкая завела уже целый семейный альбом. И конечно, помнит всех в лицо.

— Вот это Тадек Макульский, когда он был еще маленьким. Тадек начал писать нам ребенком. Продолжал — студентом техникума, потом писал из армии. Очень хороший парень, этот Тадек… А вот пани Данута, когда ей было 19 лет, здесь ей 29. Сейчас ей уже за сорок и карточек она больше не присылает… Вот Эмилия Д., она работает в прачечной. Обожает песню «Ой туманы мои, растуманы…». Вот пани Янина Скрипчак, ее сын учится на парикмахера…

На большинстве фотографий зафиксированы важные события из жизни радиослушателей.

Семья Тесликов из Зеленогорского воеводства — за свадебным столом. Супруги Глапинские из Гданьска — в загсе. Активисты Лиги защиты родины из Билгорая — в президиуме съезда. Пани Тереза Драминская, солистка любительского ансамбля из города Грудзендза, — перед микрофоном. Ханна Гонгало из Згера, Бася Клеска из Озеран и Анджей Вечорек из Гродзи — на фотографиях, сделанных во время первого причастия. Ирена Гулка из Чарной — на конкурсе рационального питания семьи. Янина И. из Обренба Пшаснышского района — на балу («посылаю вам этот сувенир с последнего карнавала»). Зенон Свирчинский из Проста — на белом коне. Ванда Х. со своим парнем — на ярмарке и подпись: «Тут я еще невеста». А Стефан Рацкий — с наградами.

Порост — Обренб — Чарна — Згеж… Маленькие городки и деревни в центральных и западных воеводствах. Вот откуда летят эти тысячи писем. Именно польская периферия представляет собой подлинный общественный базис польской редакции Московского радио.