Слав Караславов – На меридианах дружбы (страница 39)

— Не выспался?

— Ну и что?

— Вероятно, вчера на солнце перегрелся, идем-ка в юрту.

В юрте Захан порылся в чемодане.

— Переоденься, а то твоя майка задубела. Да и помыться не мешает.

— У нашего Сэрэтэра разве выпросишь воды лишний раз вымыться, — сердито начал Долдой, но Захан его уже не слышал — в казенной юрте его ждали рабочие.

— Инженер, отпусти нас.

— Бур сломался, да и ребят пора в интернат отправлять.

— Запасы бензина подходят к концу.

Захан нахмурился. Рабочих надо уважать, иначе так весь отряд распадется.

— О всех наших недостатках я уже писал в Кобдо, и не один раз, — тихо сказал он. — Смотрите! — Он достал из шкафа папку с бумагами. — К нам уже приезжали проверять состояние дел, обещали помочь.

Насчет помощи слова его прозвучали неуверенно. Действительно, на днях прибыл в лагерь грузовик с основной геологической базы в Кобдо, привез рельсы. Рельсы нужны были позарез, для откатки породы в карьере, но едва начали разгрузку, оказалось, что рельсы — для ширококолейки! «Теперь можно железную дорогу протянуть хоть до Урумчи», — невесело шутили рабочие.

— Грузите обратно, — распорядился Захан, — да скажите на базе, что у нас карьер, а не железнодорожная стройка.

Сейчас, вспомнив об этом, Захан сказал:

— Придется самому ехать, иначе толку не добьешься.

— Нельзя вам лагерь оставлять, — возразил мастер Норсон. — Лучше я поеду, Бумба да еще Харц.

На том и порешили. Делегаты вернулись из Кобдо довольные. Раздобыли кое-что из оборудования, привезли копченого мяса, сгущенного молока. Да еще четырех пестрых коз — на еду. «Не могли уж барашком разжиться», — ворчали рабочие, но, в общем, они были рады.

— И на том скажите спасибо, — ответил мастер. — В это время года объединение не любит скот продавать, ему выгоднее от него продукцию получить.

— Тогда приготовим хорхок![13]

Работа закипела. Пока рабочие разводили огонь, Норсон подозвал Захана.

— А я вам письмо привез, сказано, в ответ на ваше. — Мастер подмигнул ему и вручил маленький треугольник.

Захан подержал его на ладони бережно, с чувством, близким к благоговению — словно не бумажный конверт, а кусок драгоценной танталовой руды. С Дамилей у него установилось знакомство. Во время поездки в Булган к приятелю, молодому зоотехнику, он разузнал о ней кое-что. Живет Дамиля в сомонном центре, кончила семилетку, работает в животноводстве. По словам приятеля, родители ее очень пожилые люди. Старшего брата Дамили звали Камилхан.

— Где живет Дамиля? — поинтересовался Захан, и ему указали на одну казахскую юрту среди множества других, монгольских.

Захан набрался храбрости и отправился туда. В юрте напротив входа сидел молодой парень. «Это и есть Камилхан», — догадался инженер. Справа от него сидел старик, слева — старая казашка.

— Вас привело к нам какое-нибудь дело? — спросил Камилхан после взаимных приветствий.

— Я из Цагантолгойтского отряда, — представился Захан, — инженер.

— А, слыхали. Вы из Советской России, специалист, приехали к нам на работу.

— Нет, вы ошибаетесь. Я — казах, но не из Советского Казахстана, а из нашего Баян-Ульгийского аймака.

— Что вы здесь делаете?

— То же, что и все в нашем отряде — веду разведку горного хрусталя. Вот и к вам меня завело предположение — вы, говорят, люди местные, не подскажете ли, где лучше искать горный хрусталь?

— Смешно! — фыркнул Камилхан. — Мы и понятия-то не имеем, какой он, ваш горный хрусталь!

Такой ответ сразу поставил Захана в тупик — разговаривать больше было не о чем. И тут с улицы в юрту вошла девушка, Дамиля. Глаза их встретились, и между молодыми людьми сразу возник молчаливый разговор. Дамиля и виду не подала, что узнала Захана. Захан вернул свою чашку из-под чая, которым его угостили, неперевернутой, и хозяйке ничего не оставалось делать, как снова наполнить ее. Теперь Захан пил чай медленно, мелкими глотками, делая вид, что наслаждается напитком.

— Дамиля, ты случайно не знаешь места, где водится, как его там, горный хрусталь? — спросил старик.

— Я его в глаза не видела, — усмехнулась девушка.

«Да что они, сговорились, что ли, хрусталя они не видели!» — удивился про себя инженер.

— И в школе вам про этот минерал ничего не рассказывали?

— Нам объясняли про мрамор, гранит.

— Тогда посмотрите-ка, — Захан достал из кармана небольшой шестигранник. — Это и есть хрусталь. Возьмите его себе, по крайней мере будете знать, что он из себя представляет.

Дамиля протянула руку, и Захан положил в раскрытую ладошку кусочек хрусталя.

— Это хрусталь? — мелодично прозвучал девичий голос — Интересно! В таком случае я знаю место, где его просто видимо-невидимо!

— Неужели? — радость Захана была неподдельной. — Где это место?

— Да как вам сказать? Неподалеку от сомонного центра, в одной балке лежит огромный камень. Я приметила его еще в прошлом году.

— А вы не покажете мне его?

Отец девушки удивился:

— Сынок, да зачем тебе хрусталь?

— Это замечательный камень! Он идет на ювелирные поделки, а главное — ему находят применение в электронике, в средствах связи, даже в ракетах. Он впитывает в себя лучи солнца, словно аккумулятор. Словом, хрусталь — настоящее сокровище.

— Удивительно! И сколько же может стоить один большой камень?

— Несколько сот тугриков.

— Дамиля, немедленно проводи товарища инженера в ту балку, где ты видела хрусталь, — сказал старик. — Пусть товарищ возьмет коня Камилхана.

Захан направился к двери, ног под собой не чуя.

— Сынок, ты уж не обойди меня, выдели пару килограммов этого хрусталя, я вскорости поеду в аймачный центр, может, продам кому, — сказал ему вдогонку старик. Захан только улыбнулся.

Степной ветер дул в лицо всадникам. Тихо шелестели высохшие, неотцветшие цветы. Лошади шли стремя в стремя, и молодые люди изредка поглядывали друг на друга.

— Вы настоящая колдунья, — выпалил вдруг Захан.

— Почему?

— После нашей встречи у источника я вижу вас во сне каждую ночь.

— Если я колдунья, как вы сказали, выходит, вы меня боитесь? — лукаво спросила Дамиля.

— Ничего подобного я не говорил! Я вижу во сне то, что люблю!

— А вы любите новорожденных жеребят?

— Еще бы!

— Это? — она вынула из-за пазухи его подарок-шестигранник.

— Очень люблю! — от всей души признался Захан.

— Ну вот, — торжествующе засмеялась она, — значит, вы видите во сне жеребят и камни!

Ловко она поставила его в тупик! А Дамиля тем временем, не давая ему опомниться, продолжала наступление.

— Может, по ночам вам жена ваша снится, а?

— Нет! — удрученно ответил он.