Слав Караславов – На меридианах дружбы (страница 36)

— Да, это я! — неохотно ответил Захан.

— Говорят, что для вас здесь не нашлось работы?

— Увы, вы располагаете точной информацией, — слабо улыбнулся молодой казах. — Теперь вот сижу и не знаю, что делать.

— Давайте сперва познакомимся, а потом хорошенько потолкуем, — предложил русский. — Меня зовут Алмазов Геннадий Петрович. — Его крепкая ладонь с хорошо ощутимым бугорком мозолей сжала мягкую, еще не привыкшую к физическому труду руку юноши. — Ну, Захан, теперь расскажите о себе.

Захан коротко рассказал, в конце повествования голос его дрогнул.

— Вот такие у меня затруднения, Геннадий Петрович.

Алмазов недоверчиво усмехнулся, погладил небольшую кудрявую бородку.

— Ну, насчет трудностей вы зря, Захан. Словечко это советую приберечь и если употреблять, то с большим разбором. Если геолог в начале пути будет твердить: «трудно да трудно», эта привычка за ним так и укоренится. — Он положил руку на плечо Захана. — Так, значит, у вас специальность горного инженера?

— Да, горный инженер, геолог, — с гордостью ответил молодой человек. — Вот мой диплом.

Не раскрывая его, Геннадий Петрович поднес обложку к носу.

— Хорошо пахнет, свежей краской, а у диплома должен быть запах пота. Вот когда это будет — считайте, вы стали настоящим горным инженером. Послушай, братишка, инженер — довольно общее понятие. Назови мне, сколько элементов мы знаем?

Неожиданный вопрос ошеломил Захана — он замялся.

— Да что с тобой? Или таблицу Менделеева забыл?

— 100—103 элемента, — спохватился Захан.

— И какой идет под номером 73?

— Тантал!

— Назови четвертый!

— Цирконий.

— Верно! Так вот, геолог может всю жизнь посвятить изучению всего лишь одного элемента. Например, тантала или циркония. Зато основательно и всесторонне. В наше время наука сильно разветвляется, ученых-универсалов теперь меньше, чем специалистов узкого профиля. Однако узкая специализация должна лежать в основе универсализма! — сказал Алмазов и, словно спохватившись, оборвал себя на полуслове: — Я заговорился. Ты скажи прямо — хрусталь любишь?

— Люблю!

— А за что?

— Это чудесный минерал. Готовая солнечная батарея. И в ракетах находит применение.

— Ну коли так, считай, что работа у тебя уже есть. Поедешь в монгольский Алтай, в горы Батак. Там начинают разработки месторождений горного хрусталя. Начнешь свою жизнь геолога со специализации по этому минералу. Согласен?

Захан с готовностью кивнул.

— Вставай и идем!

Алмазов потянул его за руку и повел в здание неподалеку, где разместилось геологическое бюро. Там Захану выписали направление, и теперь он ехал в Байтак-богдо.

— Скоро на месте будем, — весело объявил водитель. — Вот объедем ту лощину, а там до Байтак-богдо рукой подать, километров пятьдесят, не больше. Всей езды-то минут тридцать.

Двадцать шестой, Цагантолгойтский

— Смотрите! — закричал водитель, указывая рукой куда-то в степь. Захан последовал за его взглядом, увидел стайку белых юрт и с недоумением пожал плечами.

— Глядите хорошенько!

Захан последовал его совету и заметил, что возле юрты люди сновали в разные стороны, наклонялись, срывая полевые цветы, и, наконец, выстроились в шеренгу.

— Что это они? — удивился Захан.

— Разве не ясно? Поселок приготовился с большими почестями встречать нового инженера.

— Кого? — переспросил Захан.

— Экий непонятливый! Вас, конечно, кого же еще!

— Ну, это ты зря, — обиженно протянул Захан. — С какой стати им меня встречать.

— А ты подожди, здесь такой порядок — не только инженера с новеньким дипломом в кармане, даже меня, шоферюгу, в промасленной спецовке цветами встречают. Кстати, не воображай, что за особые заслуги — просто тоскуют люди по свежему человеку. И вот тебе мой совет — когда мы приедем и тебя окружит народ, ты ему все новости в один раз не выкладывай. Лучше по одной каждый день. Тогда им хватит месяца на два, все равно как свежий суп будут получать. А расскажешь все сразу, завтра тебя уже никто и замечать не станет. Им все здесь в новинку. Мой галстук видел — я у студента одного, что в Чехословакии учится, выпросил, видишь, как скручен? На змею похож! Вот и удивлю народ!

Пока шел разговор, машина достигла окраины поселка. В дверях юрт стояли люди.

— У кого думаешь остановиться, Захан? — спросил водитель.

— Мне все равно, знакомых у меня здесь пока нет.

— Тогда пошли ко мне. Не то сейчас все перессорятся из-за того, у кого тебе остановиться. Будут спрашивать, так и отвечай, мол, остановился у шофера Долдоя. Хорошо?

— Ладно, — согласился Захан, уловив в голосе водителя просительные нотки. Машину окружили геологи. Глядя на их почерневшие лица, на отросшие волосы и бороды, Захан думал, что попал совеем в другой мир. Опередивший его Долдой, пока Захан вылезал из кабины, уже успел громко оповестить:

— Здравствуйте, а я вам гостинцы привез. Поделите между собой. Только вот прошу нового инженера не трогать, — он схватил Захана за руку и поднял ее вверх, — прошу любить и уважать: зовут Захан, фамилия Толубай, казах по национальности, судимостей не имеет, наград — тоже. Образован, но не женат. Свободно говорит на трех языках — казахском, монгольском и русском.

Геологи засмеялись, обступили Захана. Тот, стесняясь, молча пожимал тянувшиеся к нему руки. Почувствовав, что кто-то сильный обхватил его сзади за плечи, оглянулся и с радостью узнал Алмазова. Геннадий Петрович прибыл сюда несколько раньше Захана.

— Ну, здравствуй, Захан. Однако ты, видать, в Кобдо задержался. Хорошо доехали?

— Нормально. В Кобдо я получал кое-что из оборудования, вот и задержка вышла. А вы, как быстро вы здесь очутились?

— Я — самолетом, — отмахнулся Алмазов. — Забирай вещи и пошли ко мне. Отдохнешь, а завтра на работу.

— Идите к нам! — посыпались со всех сторон приглашения. Захан направился к машине за своим багажом и столкнулся взглядом с Долдоем. Тот смотрел на него укоризненно. Тут Захан вспомнил, что обещал остановиться у него.

— Ничего не выйдет, товарищи, — сказал он Алмазову и геологам, — я обещал поселиться у Долдоя.

Шофер просиял.

В пустую и оттого совсем просторную юрту Долдоя битком набился народ. Людям явно не терпелось приступить к расспросам.

— Знаешь, братишка, — обратился к нему один человек, — мы здесь вроде как в доме отдыха — на отшибе. — Все засмеялись, а Захан удивился — ведь ничего смешного тот не сказал.

— Воды здесь нет на целый уртон[11] в округе. Кроме саксаула, никакой растительности. И, кроме нас, ни души. Вот и загораем мы здесь на солнышке, вдали от цивилизации, чем не отдых? — продолжал скуластый. — Давайте познакомимся. — Я — горный мастер, зовут меня Норсон.

— Наш двадцать шестой участок известный, — продолжал механик Бумба, — мы ищем горный хрусталь. Начальник участка — Ойдов. Сейчас его нет, в больнице он, печень больная. В его отсутствие нам приходится нелегко. Товарищ Алмазов, русский специалист, человек знающий и очень опытный, да жаль, мы по-русски плохо еще понимаем.

Геологи и рабочие засыпали Захана вопросами. Он едва успевал отвечать, начисто позабыв о наказе Долдоя выдавать новости порциями.

— Пойдем, Захан, я покажу, где мы работаем, — предложил Алмазов.

— Теперь Геннадию Петровичу будет веселее — есть с кем по душам потолковать, — говорили люди, сопровождая Захана и Алмазова.

Они вышли из юрты. Геологический отряд разместился как раз на стыке гор со степью.

— Идем на площадку, — сказал Алмазов, — где ведется разведка. Надо сказать, Захан, что тебе придется нелегко. Раньше ты не мог найти работу, а теперь не будешь знать, за что хвататься. Придется тебе быть за начальника отряда, за главного инженера, за старшего инженера… — Заметив, какое недоумение отразилось на лице Захана, засмеялся: — Теперь у нас дела пойдут лучше, ведь до тебя у нас фактически не было ни начальника отряда, ни главного инженера, ни старшего. Я недавно в столицу ездил. Стране вашей еще не хватает горных инженеров. Поэтому когда я встретил тебя, обрадовался, словно тантал открыл. Ты молод, и не то за троих-четверых, за сорок человек управишься.

— Геннадий Петрович, а вы здесь надолго? — с надеждой спросил Захан.

— К сожалению, нет! Меня ждут в другом отряде. Но до отъезда я помогу тебе, так что считай: целый месяц у тебя будет работать главный инженер.

— Я боюсь, не справлюсь с таким объемом работы, я еще новичок, только приступаю к работе, — возразил Захан.

— Страх пройдет. Я, когда отправился в свою первую геологическую партию, боялся не меньше твоего. Придет опыт — уйдет боязнь. Посмотри-ка! — он указал на ряд мелких сопок. — По-моему, здесь хрусталь второго и третьего сортов.

Захан присмотрелся.

— Да, обыкновенный хрусталь, редкостных сортов здесь быть не должно.