Слав Караславов – На меридианах дружбы (страница 23)

Поблагодарив за справку, на том конце провода положили трубку.

Инженер Альбрехт загасил — уже которую за сегодняшнюю ночь! — сигарету и посмотрел на часы. Четверть шестого.

— Через каких-нибудь четверть часа нагрузка увеличится вдвое, если не втрое.

Он взял со стола какую-то бумагу с напечатанным на ней текстом и, пробежав глазами, сказал:

— По последним донесениям, уровень воды в Эльбе продолжает опускаться.

— Знаю, — коротко бросил Бергман. Он не переставая нервно ходил по комнате.

В углу раздался громкий сигнал, и тут же загорелась контрольная лампа. Из громкоговорителя раздался обеспокоенный голос дежурного диспетчера:

— Донесение с пункта забора воды. Приток воды катастрофически падает. В настоящий момент водяной столб составляет всего десять метров. Есть предположение, что заклинило заборные решетки. Я дал указание срочно установить причину. Как только мне станет что-нибудь известно, я тут же доложу вам.

Бергман и Альбрехт в некоторой растерянности посмотрели друг на друга.

— Этого нужно было ожидать, — только что и нашелся сказать Альбрехт. — С уменьшением уровня приходят в движение нижние слои воды. Песок и грязь относятся течением и забивают фильтрующие решетки.

Так же, как Альбрехту, Бергману было хорошо известно, к чему все это может привести. От русла реки к турбинам ответвляется сеть каналов, в каждом из которых встроена фильтрующая решетка. Если в решетке случится закупорка, вода не сможет поступать на лопасти турбины, которой никак нельзя работать вхолостую — в противном случае турбина расплавится.

А это значило — над электростанцией «Эльба I» нависла очень серьезная угроза…

В это же самое время по одной из автострад Республики двигалась колонна автомашин. Разрезающие темень ночи яркие лучи автомобильных фар выхватывали ледяные торосы и заструги, крепко сковавшие ленту дороги. После трудных ночных учений в казармы возвращалось одно из саперных подразделений Народной армии.

Сжавшись от пронизывающего холода в комок, унтер-офицер Доннер молча сидел на своем месте в кузове, у самой кабины. Он настолько устал, что уже не чувствовал неудобства грубо отесанной скамьи под собой, как не ощущал толчков с трудом пробирающегося сквозь зимнюю ночь грузовика.

— Сигареты не найдется? — обратился к нему сосед, унтер-офицер Элерс.

Доннер похлопал по карманам и вытащил пачку. С трудом прикурили. Огонек зажигалки лизнул кончик сигареты, и Доннер не поспешил его загасить: пламя приятно грело пальцы.

Доннер думал о том, как нелегко дались ребятам последние часы учений. Темой учения было: «Форсирование водной преграды, скованной льдом». Вчера вечером, в двадцать один ноль-ноль, их рота выступила на учения, и вот только сейчас они возвращаются в казарму.

— Бр-р!.. — невольно вырвалось у Доннера.

«Семь часов проторчать на льду, при двадцатипятиградусном морозе!.. — подумал он про себя. — Сейчас бы домой, в темную комнату и — спать, спать, спать!..»

Мысль о доме взволновала, взбудоражила его: по возвращении в казарму он мог уже считать себя отпускником.

Доннер взглянул на часы. «Скоро шесть. Если без четверти семь мы уже будем в части, я успею на поезд, который отходит в семь сорок».

Унтер-офицер Элерс словно бы догадался, о чем думает приятель:

— Небось думаешь о том, что уже сегодня ты будешь дома? Хорошо тебе! Но я вообще-то тоже не расстраиваюсь — сейчас, как приедем, помоемся да заляжем!.. В казарме, оно тоже неплохо.

Было уже ровно шесть. Бергман и Альбрехт продолжали внимательно следить за приборами.

Диспетчер доложил во второй раз:

— С решетками все так же неважно. Содержание песка выше допустимой нормы. Есть вероятность того, что в ближайшее время вода вообще перестанет поступать к турбинам.

Бергман задумался.

— Следует понизить мощность до двухсот восьмидесяти мегаватт, — проговорил он решительным тоном.

Инженер пожал плечами, встал и, подойдя к пульту управления, сбросил мощность. Потом подошел к начальнику станции и вопросительно посмотрел ему в лицо.

— Не вижу смысла сбрасывать мощность еще раз, — сказал инженер. — Если приток воды будет уменьшаться — а он будет уменьшаться, если вообще не упадет до нуля, — нам ничего не останется, кроме как отключить всю электростанцию.

— Отключить? — начальник станции смотрел куда-то в сторону. — Нет, отключать нельзя никак, вы сами знаете, что это за собой повлечет.

Альбрехта не удивил ответ его начальника. Он, собственно, знал, что Бергман не так-то легко откажется от любого шанса спасти положение. Однако инженер знал и другое — от фактов, так, как они сложились, никуда не уйти.

— Я считаю, — заявил инженер, — что было бы правильнее отключить машины и, таким образом, сохранить их. Сами по себе фильтрующие решетки не смогут освободиться от наслоений песка и грязи, как и уровень воды тоже не поднимется сам собой.

— А я с этим и не спорю, — ответил Бергман, и в его голосе почувствовалось раздражение.

— Тогда, значит, нам нужно взорвать ледяной покров и освободить фильтрующие решетки! Так ведь? Но это, извините, не в наших силах.

Инженер нажал клавишу и, когда диспетчер ответил, спросил его:

— При таком уровне воды, как сейчас, сколько времени турбины еще могут находиться в рабочем положении?

— Максимум два часа, да и то, если быть очень осторожным.

— Спасибо! — Бергман поднял трубку телефонного аппарата: — Свяжите меня с Комиссией по предупреждению катастроф! Да, я подожду.

— Пожалуй, теперь уже слишком поздно, — заметил Альбрехт. — Откуда мы за такое короткое время получим помощь?

Прикрыв трубку рукой, Бергман ответил:

— Нужны водолазы. Если у нас будут водолазы, они часа за полтора, думаю, смогут расчистить фильтры.

На том конце провода послышался несколько удивленный голос.

— Что?.. Водолазы?.. Но позвольте, ведь для этого необходимо связаться с Штральзундом, со спасательной службой. Предположим, мы дозвонимся сразу же, но за такой срок вам из Штральзунда никто водолазов не доставит!..

— Мне решительно все равно, где вы будете доставать водолазов, — резко ответил начальник станции. — Нам нужна помощь. Надеюсь, это вам ясно?

— Постараемся сделать все, что в наших силах, — ответил дежурный Комиссии.

В это же самое время колонна автомашин с солдатами въезжала в ворота воинской части. Унтер-офицер Доннер посмотрел на часы. Было ровно половина седьмого. Конечно, он наверняка успеет на поезд. Послышалась громкая команда. Машины остановились. Измерзшие, усталые солдаты слезали с машин и шли по направлению к казарме.

Когда, умывшись и собравшись в дорогу, Доннер возвратился в казарму, там уже все приготовились ко сну. Доннер взял свой чемоданчик и начал спускаться по ступенькам во двор казармы. И вдруг — он как раз хотел отворить дверь подъезда — вдруг воздух разрезал пронзительный звук сирены.

Боевая тревога!

Унтер-офицер остановился, будто пораженный громом. Какое-то мгновение он думал о том, а не поспешить ли ему к выходу, на контрольно-пропускной пункт: ведь он уже «отпускник», и, значит, на эту боевую тревогу ему можно «ноль внимания». Однако у него тут же промелькнула мысль о том, что сигнал сирены без сомнения означает что-то очень серьезное. Подумалось ему сразу же и о том, что их часть расположена рядом с государственной границей, а провокации на границе уже случались…

Доннер бросился назад, вверх по лестнице, распахнул дверь казармы; первый, кого он увидел, был Элерс: действуя быстро, но все еще как во сне, Элерс уже заканчивал одеваться.

— Дьявольщина, — чертыхался он. — Что они — спятили все!.. В такое время, сейчас — объявлять боевую тревогу! Ребята все сонные, как мухи!.. А ты, ты-то почему не уехал?

— А я, видишь ли, еще не успел за ворота выйти, — с раздражением проговорил Доннер, поспешно снимая выходную форму.

Те из рабочих, кому к утру пришло время сдавать смену, и не думали о том, чтобы покинуть территорию электростанции. Оставить предприятие и уйти домой — нет, говорили они между собой, это было бы все равно, что предательство. Освободившиеся от смены рабочие собрались у здания столовой, и каждый из них думал, что его помощь может еще потребоваться.

Некоторые — преимущественно машинисты — были недовольны тем, что начальник электростанции не отдает приказа отключить машины. Ведь так можно «запороть» все механизмы!..

Инженер Альбрехт держался того же мнения. Он уже нисколько не надеялся на то, что помощь подоспеет.

— Ну, теперь хватит ожиданий! — обратился он к Бергману. — В конце концов нужно ведь отдавать себе отчет в том, что… Ну, в общем, вы, наверное, думаете, что ваших водолазов сюда из Штральзунда доставят при помощи ракеты?..

Бергман спокойно ответил:

— Время у нас еще есть. Если помощь вовремя не придет, я остановлю работу всей станции.

За окном вдруг послышалось натужное, быстро нарастающее урчание моторов. Начальник станции и инженер бросились к окну.

Во двор электростанции на полном ходу въезжали грузовики с солдатами, за грузовиками следовали вездеходы — «амфибии». Машины остановились, и тут же послышались звуки команд.

Бергман провел рукой по лицу и, взволнованно вздохнув, сказал:

— Народная армия!.. Они прислали нам ребят из Народной армии! Ну, теперь все, я думаю, будет в порядке.

Альбрехт молчал, но в глазах у него, казалось, тоже промелькнула искра надежды.