Слав Караславов – На меридианах дружбы (страница 24)

Дверь отворилась, и в комнату вошли двое — офицер и мужчина, одетый в гражданское платье.

— Добрый день, — сказал тот, который был в гражданском. — Моя фамилия Кауфман. Уполномоченный от Комиссии по предупреждению катастроф. А это — подполковник Ессен. Сейчас, товарищи, вы должны нам сказать, где больше всего необходима наша помощь.

— Вы привезли водолазов? — это был первый вопрос, с которым Бергман обратился к вошедшим.

— Да, — ответил подполковник. — Правда, на глубоководных работах они заняты быть не могут, ведь они — обычные саперы, а не «морские волки», которые работают в Штральзунде. Однако уверен, что вам они смогут помочь. Теперь, товарищи, мне необходимо ознакомиться с положением вещей.

Бергман протянул подполковнику план электростанции и, показывая рукой, сказал:

— Как видите, канал — тот самый, который предназначен для охлаждения турбины, — слишком узок, чтобы в нем можно было работать, скажем, двум водолазам. Здесь может работать только один водолаз.

— Да, вы правы, — согласился подполковник.

Вызванный перед этим вестовой, который ожидал в дверях уже минуты три, получил приказ:

— Передайте капитану Мангольду — подготовить унтер-офицера Доннера к погружению!

Подполковник Ессен смотрел на реку, на груду льда, взорванного саперами и выброшенного по краям «полыньи» юркими на вид и на поверку такими мощными «амфибиями». Во взгляде подполковника стояла озабоченность. Он обернулся к капитану Мангольду и сказал:

— Капитан, только что мне сообщили температурные показания в месте погружения и на глубине, то есть там, где Доннеру предстоит работать. Согласно предписанию, которое вам, я полагаю, известно не хуже, чем мне, я не имею права отдать Доннеру приказ на погружение. Единственное, на что мы с вами можем рассчитывать — попросить добровольца.

Капитан Мангольд вернулся в палатку, где сидел, уже приготовленный к спуску под воду унтер-офицер Доннер. Фельдфебель Майстер проверял герметичность шлема и работу обратной радиосвязи.

— Унтер-офицер Доннер, — обратился к молодому человеку капитан Мангольд, — довожу до вашего сведения, что температура воды ниже минимальной нормы допустимого.

Доннер поднял голову, какую-то долю минуты смотрел, как бы желая вникнуть в смысл сказанного начальником, затем нарочито небрежным тоном ответил:

— Что ж, такие штуки случаются.

— Иными словами, — четко и с расстановкой продолжал капитан, — я не имею права отдать вам приказ на погружение.

— Товарищ капитан, если я правильно понял ситуацию, электростанция может выйти из строя, если мы, пообещав помочь, не сможем это свое обещание выполнить, не так ли?

— В общих чертах это действительно так, унтер-офицер Доннер.

— Я готов к погружению, — проговорил Доннер.

Доннер приблизился к горловине канала и почувствовал, как вода затягивает его в узкий бетонный колодец. Он отдал себя на волю течения и оказался вскоре перед заграждением. Это и была фильтрующая решетка. В переплетение железных прутьев впился — будто бы присосался к ним — огромный, разлапистый корень дерева вместе с обломанным комелем. Обегая его крепкие ветви, вода сердито завивалась бурунами, напирала на него всей своей силой, как бы желая раздавить его и получить свободный и плавный ход…

Доннер вытравил шланг и принялся за этот, похожий на огромного спрута, корень…

На столе инженера зазвонил телефон. Стоявший рядом Кауфман поднял трубку.

— Вас, товарищ подполковник.

— Подполковник Ессен слушает.

Выражение озабоченности на лице подполковника исчезало по мере того, как он вслушивался в то, что ему говорили. Наконец, он проговорил в трубку:

— Большое спасибо, товарищи. Нам ваша помощь была бы действительно кстати.

Он положил трубку и, облегченно вздохнув, радостным взглядом обвел всех присутствующих в комнате:

— Наши советские друзья спрашивают, не требуется ли нам их помощь. Сейчас сюда будет направлено инженерно-саперное подразделение, так что теперь уж мы, я уверен, с этой решеткой справимся.

В палатке, где Доннера снаряжали перед погружением, находились: капитан Мангольд, фельдфебель Майстер, ефрейтор Вельзер, следивший за работой аппарата обратной радиосвязи. Был здесь также и Элерс.

— Как с кислородом? — время от времени спрашивал в микрофон фельдфебель.

— В порядке. Не мешайте работать.

— Как самочувствие? Ты там, наверное, замерз как цуцик, а?

— Отстаньте вы… с вашими… вопросами, — доносился до них приглушенный, с перебивами в дыхании голос Доннера.

— Ну-ну… Наш Доннер парень что надо, — сказал капитан Мангольд. — Ему сейчас небось…

Тут капитан Мангольд умолк: через небольшое, затянутое целлулоидом окошко он увидел, как к зданию электростанции подкатила колонна советских бронетранспортеров и автомашин. От колонны тут же отделился и направился к берегу тягач с понтонными подушками.

Усталость и какая-то оцепенелость жестов и слов у всех четверых как рукой сняло. Толкая друг дружку, они смотрели, как высыпали навстречу советским воинам рабочие электростанции, шли к ним, вступали в разговор, улыбались, весело обмениваясь жестами…

В громкоговорителе щелкнуло, и вновь раздался голос диспетчера:

— Коллега Бергман, с водолазом, вероятно, что-то случилось! Приток воды только что заметно сократился!..

Выбиваясь из сил, Доннер отчаянно дергал за одну из лап этого деревянного спрута, стараясь отодрать его от решетки. «Ну и здоров же, будь ты неладен», — чуть ли не со злостью Доннер поглядел на треклятый корень. Он увидел, что в тех местах, где ветки соприкасались с прутьями, и ниже — чем ближе ко дну, тем больше, — накопилось много песка и ила, и, чтобы освободить корень, нужно было вначале убрать эти скопления, через которые корень присосался к решетке.

На эту работу он положил добрых четверть часа. Руки занемели настолько, что уже не чувствовали прикосновения к предметам. Вдобавок ко всему, он глубоко поранил ладонь, кровь выходила причудливой, как бы дымящейся струйкой. Доннер почувствовал, что крепко устал.

Однако сантиметр за сантиметром он очищал пространство, необходимое для тока воды, и вот, наконец, открылась уже целая половина решетки, и вода, выжимаясь в тугую струю, скользила мимо железных прутьев — туда, где ее ожидали турбины…

«Теперь только вытащить вот этого урода, и — прошу вас, товарищ капитан, можете докладывать начальнику станции, что он может запускать турбины на полную мощность…» — так думал унтер-офицер Доннер, опять принимаясь за измочаленный корень.

И вдруг он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он ловил его ртом, это были какие-то мизерные порции, и он спешил протолкнуть их — скорее! — в легкие, но голова начала кружиться, и тут он вспомнил о том, что сегодня он мечтал приехать домой и хорошенько, «на всю катушку» выспаться, и ему померещилось, что вот он уже дома, лежит в своей постели и сейчас вот заснет и будет спать, спать, спать…

Подполковник Ессен, и вместе с ним советский офицер вошли в палатку, где, необычайно взволнованные, находились сослуживцы унтер-офицера Доннера. Советский офицер обратился к капитану Мангольду:

— Покажите мне место погружения унтер-офицера Доннера!

Стоявшие неподалеку от палатки рабочие видели, как к вышедшим из нее двум офицерам в разных униформах подкатила «амфибия». Офицеры быстро сели в машину, задраили люки, машина метнулась к проруби, плюхнулась прямо с ходу в ледяное месиво и двинулась по воде. Дойдя примерно до середины, машина застопорила ход, из нее вылез облаченный в легкий водолазный костюм, с баллонами за спиной, стройный молодой человек и тут же нырнул в воду.

Фельдфебель Майстер расстелил надувной матрац, бросил на него несколько теплых одеял и приказал ефрейтору заварить крепкий кофе.

Два санитара внесли в палатку закоченевшего и все еще не пришедшего в себя унтер-офицера Доннера. Вслед за санитарами появился врач. Чуть поотстав от него, вошли подполковник Ессен, советский офицер и капитан Мангольд.

Доннер лежал на носилках, в лице его, казалось, не было ни кровинки, глаза были закрыты.

Врач принялся за процедуру искусственного дыхания. Всех присутствующих он попросил удалиться.

Спустя несколько минут щеки у Доннера зарозовели.

— Ну, вот все и в порядке, — довольно проговорил врач и принялся за массаж. Закончив массаж, он разрешил военным войти в палатку.

Доннер глубоко вдохнул в себя воздух, открыл глаза и попытался приподнять голову.

— Лежите спокойно! — приказал врач.

— Как себя чувствуете, унтер-офицер Доннер? — спросил подполковник Ессен.

Доннер, видимо, только начал приходить в себя.

— Спасибо, вроде бы лучше, чем там, под водой… А этот… проклятый корень — с ним как?..

— С ним все в порядке, — ответил Ессен и улыбнулся. — Валяется на берегу, так что вода теперь идет вовсю.

Доннер поискал глазами Элерса:

— Это, наверное, ты меня вытащил?

В этот момент в палатку робко и неслышно вошел советский солдат. Почему-то он был одет гораздо теплее, чем все остальные, которых Доннер видел сегодня.

— Вот тот солдат, который вытащил вас оттуда. А потом уж заодно и корень выбросил, — подполковник Ессен показал на солдата в ватнике. — Его вам и нужно благодарить.

Доннер попытался подняться на локтях, но это у него не получилось. Он протянул советскому солдату руку и проговорил:

— Большое вам спасибо.