Скотт Коутон – Подойди ближе (страница 24)
Тротуар перед новыми домами был широким и располагался ближе к их дому, чем хотелось бы маме. Сьюзи, впрочем, не возражала. Ей нравилось смотреть за прохожими, особенно с качелей. Большая живая изгородь из лавра, которая тянулась вдоль двора, закрывала собой и нижнюю часть ствола Оливера, и качели. Сьюзи нравилось сидеть там и играть в «шпиона», наблюдая за прохожими через живую изгородь – а они даже и не знали, что она сидит там.
Мимо шла компания из пяти ребят. Похоже, одноклассники Саманты. Три девочки везли рядом с собой велосипеды. Высокий мальчик пытался выписывать кренделя на скейте, а другой мальчик, не такой высокий, ехал на самокате. И похоже, не совсем понимал, как на нём ездить.
– Можешь побыстрей, Дрю? – недовольно спросила одна из девочек у невысокого мальчика.
Он был светловолосым, вся шевелюра у него растрепалась.
– Ага, – добавила другая. У обеих этих девочек были тёмные волосы, а одеты они были в похожие джинсы и синие толстовки с капюшонами. – Это место какое-то жуткое.
Сьюзи перестала качаться и прислушалась к ребятам. Жуткое? У них тоже возникает это непонятное чувство, как и у Сьюзи?
– Эй, Профессор! – крикнула третья девочка. У неё были рыжеватые волосы, а под расстёгнутой кожаной курткой виднелась светло-розовая рубашка.
Сьюзи знала, что «профессор» – это Саманта. Девочка говорила без сарказма, но Сьюзи знала, что это оскорбление. С тех самых пор как Саманта пошла в школу, одноклассники смеялись над ней за то, что она была слишком серьёзной. Сьюзи это очень не нравилось, и когда такое случилось в первый раз, она даже попыталась заступиться за Саманту.
– А что плохого в том, что она умная? – крикнула она детям, дразнившим её сестру. – Вы просто завидуете, что она знает больше, чем вы!
Сьюзи думала, что Саманта обрадуется такой поддержке, но Саманта лишь расстроилась.
– Не надо за мной присматривать, – сказала она Сьюзи. – Я должна сама за себя постоять.
Сьюзи знала, что это выражение Саманта узнала от бабушки, но спорить не стала. И больше ни разу не пыталась остановить её одноклассников.
Так что и сейчас, когда одна из девочек крикнула «Дура!», она промолчала.
– Да
– Ненавижу ходить возле этого дома, – проговорила девочка в кожаной куртке.
– Ага, – согласилась другая, поёжившись.
Третья девочка сказала:
– Когда я ходила в садик, я играла с ними. Она всегда была серьёзной, – показала она на Саманту, – но, по крайней мере, разговаривала. А теперь она…
Девочка пожала плечами.
– Не знаю.
Ребята прошли мимо дома, но Сьюзи повернулась, чтобы посмотреть им вслед, и продолжила прислушиваться.
– Ну, это ж не она сама виновата, – сказал маленький мальчик.
– Пойдём, Дрю, – ответила девочка в кожаной куртке. – Давай уже свалим отсюда поскорее, а?
Наступила ночь. Она опустилась на дом так внезапно, будто кто-то на небесах решил набросить на весь мир чёрное одеяло. Девочки, как обычно, готовились ко сну, и, как обычно, Саманта не возражала, когда Сьюзи легла в её кровать. Она знала, что Сьюзи очень не нравится спать одной.
Тем не менее Саманта всегда спала к Сьюзи спиной и ложилась как можно дальше от неё. Сьюзи же лежала лицом к окну. Хотя на окне были жалюзи, их никогда не закрывали. Мама Сьюзи сказала, что дом всегда должен быть хорошо освещён – хоть солнцем, хоть луной. Сьюзи нравилось лежать и смотреть, как лунные лучи оживляют всё в комнате. Жутковатый свет отбрасывал тени на коробки Саманты, и они становились похожи на огромные рты, которые пытаются проглотить луну. А ещё ей нравилось смотреть на звёзды и давать им имена.
Сегодня звёзды прятались, и через тучи пробивался свет лишь от малюсенького кусочка луны. Комнату освещали только тусклые фонари на крыльце.
В комнате было холодно, и Саманту этот холод беспокоил больше, чем Сьюзи. Так что девочки лежали под двумя толстыми, мягкими одеялами. Сьюзи отпихнула одеяло ото рта.
– Ты не спишь? – шёпотом спросила Сьюзи у сестры.
Саманта не ответила. Ничего удивительного. Она не любила говорить по ночам.
Но это не остановило Сьюзи.
– У меня плохое чувство, словно что-то не так, – прошептала Сьюзи. Ответа она не ждала.
– Мир как-то странно пахнет, – сказала она сестре. Скривив губы, она попыталась описать запах. – Знаешь, на что похоже? Когда мы оставляем еду в контейнерах слишком надолго, а потом мама говорит нам всё оттуда вычистить и вымыть их и мы зажимаем нос и говорим вот так.
С зажатым носом её голос звучал смешно, и она тихо хихикнула.
Саманта так ничего и не сказала. Она не считала смешные голоса Сьюзи такими уж смешными. А может быть, она вообще уже спала. Сьюзи лежала неподвижно, чтобы мягкая синяя простынь Саманты не шуршала, как обычно, когда ворочаешься в кровати. Она прислушалась к дыханию Саманты. Глубокое, ровное.
Сьюзи подтянула к себе ноги и уткнулась головой в подушку.
– А листья Оливера не того цвета. Недостаточно яркие.
Саманта дышала. Вдох, выдох…
– А мама странно себя ведёт. Ты знаешь?
Саманта не ответила.
Сьюзи вздохнула. Она закрыла глаза и попыталась уснуть.
Сьюзи резко открыла глаза.
Она что, уснула? И этот приглушённый звук ей просто приснился?
Она лежала совершенно неподвижно, прислушиваясь.
Нет, не приснилось. Кто-то… или что-то… ходило по крыльцу. Звук был такой, как от топота больших ног по деревянным доскам.
Сьюзи села в постели, держась за гладкое покрывало и мягкие белые одеяла Саманты.
Она наклонила голову и прислушалась внимательнее. И тут услышала постукивания между шагами.
Сьюзи не двигалась, но тут Саманта вдруг тоже села в постели. Она тут же перекинула ноги через край кровати, но не встала. Она осталась сидеть, выпрямив спину.
– Ты тоже это слышала, – прошептала Сьюзи.
Саманта не ответила, так что Сьюзи решила сделать что-нибудь сама. Она отбросила одеяла и спрыгнула с кровати. Не обращая внимания на холодный воздух, обдувавший лодыжки, она на цыпочках вышла из комнаты и спустилась вниз, на кухню.
Сьюзи остановилась у кухонного острова и посмотрела на бледно-жёлтый свет, пробивавшийся через кухонное окно. Он шёл от фонаря прямо над задней дверью.
Электронные часы над плитой красными цифрами показывали время: 23:50. Холодильник тихо гудел. Из крана капала вода. Сьюзи знала, он уже давно начал протекать – одна капля каждые десять секунд.
Она переждала две капли, прислушиваясь к шагам и постукиваниям на крыльце. Когда звук начал стихать, она решила, что тот, кто их издавал, ушёл на другую сторону дома. Сьюзи подошла к задней двери, глубоко вдохнула и открыла её.
И тут Саманта протянула руку через плечо Сьюзи и захлопнула дверь.
Сьюзи обернулась к сестре.
Глаза Саманты были огромными, губы – плотно сжаты. В первый раз с тех пор как Саманта сказала маме «Спокойной ночи», она заговорила.
– Тут ничего нет. Пора спать.
Она повернулась и быстрыми шагами вышла из кухни, явно давая понять, что Сьюзи должна идти за ней.
Голос Джини был таким тёплым и сильным, что даже по телефону казалось, что на самом деле она сидит где-то в комнате, совсем рядом.
– Ты не только мама Сьюзи, Патрисия, – сказала она.
Патрисия одной рукой прижимала трубку к уху, а другой расчёсывала обвисшие волосы. Она сидела на краю большой кровати – слишком большой, чтобы спать в ней одной. Но она оказалась слишком маленькой, чтобы спать там вдвоём с мужем. Именно поэтому он и ушёл… чтобы они перестали посягать на пространство друг друга. Хотя она так до конца и не поняла, зачем им вообще всё это пространство.
– И не только мама Саманты, – продолжила Джини. – Ты – это ты, и ты снова найдёшь себя. Рано или поздно.
Патрисия вздохнула.