Синтия Обин – Из плейбоя в романтики (страница 8)

— Неплохо, — сказал Лоу. — Но я думаю, что могу сделать лучше.

— Сделать… лучше? — Хотя Марлоу чувствовала себя марионеткой, у которой перерезали ниточки, ей удалось поднять голову.

— Ты же не думала, что я закончил, не так ли?

Он скользнул ладонями вниз по ее ногам.

— Не раньше, чем я заставлю тебя кончить по крайней мере семь раз. По одному за каждый брошенный тобой топор.

— Кроме того, семь — мое счастливое число.

Лоу остановился только для того, чтобы расстегнуть ремень, но его опередила Марлоу, которая быстро села и трясущимися руками расстегнула пуговицу и молнию.

Если бы Лоу не был полностью охвачен огненной бурей похоти, у него возникло бы искушение запрыгнуть в свой грузовик и проехать пять часов до Филадельфии только для того, чтобы немного поговорить с Нейлом. Быть с такой красивой, такой страстной женщиной и оставить ее неудовлетворенной было непростительным преступлением, на его взгляд. Он тоже сильно желал ее. Прошло больше года с тех пор, как Джессика ушла, и задолго до этого отношения между ними значительно охладели.

Лоу стиснул зубы и прогнал воспоминание, решив остаться в настоящем моменте. Чувствуя, как рука Марлоу скользит по его возбужденному члену, он знал, что ему грозит неминуемая опасность.

— Значит, ты можешь прикасаться ко мне столько, сколько захочешь, но я ничего не могу делать?

Лоу прислонился к столу, чтобы нагнуться и развязать свои ботинки, сбросив сначала один, потом другой, и только потом снял носки.

— Меня сводит с ума, когда ты так говоришь. — Он оставил только трусы-боксеры, которые абсолютно ничего не делали, чтобы скрыть его болезненно твердую эрекцию.

Ее глаза скользнули вниз, рот слегка приоткрылся.

— Хочешь их снять? — спросил он, делая шаг вперед в качестве подношения.

Марлоу скрестила руки на своей обнаженной груди.

— Нет, — сказала она. — Я хочу посмотреть.

Эта фраза, произнесенная хриплым голосом, еще больше разожгла огонь желания. Запустив пальцы за пояс своих боксеров, он медленно, обдуманно стянул их вниз, пока не предстал перед ней обнаженным. Ее пристальный взгляд остановился на его возбужденном члене, когда она прикусила нижнюю губу. Затем выражение ее лица снова изменилось, и, властно склонив голову набок, она посмотрела на Лоу.

— Ты собираешься прийти и что-то с этим сделать? — Марлоу лениво провела своими длинными пальцами по бедрам и животу.

Он в два шага сократил расстояние между ними, схватил ее за колени и подтолкнул к краю стола. Лоу подвинул бедра вперед, наслаждаясь ее тихим вскриком, когда покрыл головку своего члена ее обильной влагой и задел ее тугой, скользкий клитор. Он снова повторил движение. Потом еще раз. И снова, пока они не начали двигаться в такт.

— Пожалуйста, — снова сказала она, — я хочу почувствовать тебя.

— У меня ничего нет с собой.

Марлоу обхватила ладонями его ягодицы и повела бедрами, чтобы скользнуть по его члену.

— Я принимаю таблетки.

— Ты уверена, что не забеременеешь?

Марлоу смотрела на него с нежностью, припухшие от поцелуев губы изогнула чувственная улыбка, их ноги переплелись, нижняя часть ступни легла на заднюю часть его икры. Этот трогательный жест вызвал прилив тепла в его груди. Лоу не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал что-то подобное.

Неужели его и правда желала такая женщина, как Марлоу Кейн? Никогда за его тридцать четыре года он не испытывал таких сладостных ощущений. Лоу с шипением выдохнул сквозь зубы, медленно погружаясь в ее бархатные глубины, и резко остановился, когда ее рот скривился в легкой гримасе.

— Ты в порядке? — спросил он, стук его сердца казался запредельно громким.

Она быстро кивнула, и ее гримаса превратилась в быструю печальную улыбку. Какой бы влажной она ни была, Лоу не ожидал встретить сопротивление.

— Все еще со мной? — Он спросил это не столько для того, чтобы подтвердить ее желание продолжать, сколько для того, чтобы оценить, действительно ли ее желание все еще так же сильно.

Ее рука взметнулась вверх и откинула влажную прядь с его лба.

— Да.

Только тогда Лоу снова начал двигаться, отметив, как расширились ее глаза, а рот приоткрылся в удивлении. Он замер, постепенно отводя бедра назад, прежде чем толкнуть их вперед, чтобы повторить ощущение. На этот раз у нее вырвался удивленный вздох. По спине Лоу струился пот, каждый его мускул был напряжен от усилия сдержаться. Она крепче обхватила его ногу и обожгла его глазами, похожими на голубое пламя.

— Еще.

Вот и все, в чем он сейчас нуждался. Он полностью выскользнул, только чтобы снова погрузиться в нее, даря ей невероятные ощущения.

Марлоу обвила его ногами, схватив в кулак его волосы. Вспышка боли усилила удовольствие, поднимающееся волной внутри его. Он ответил тем же, запустив пальцы в короткие шелковистые волосы у нее на затылке. Они цеплялись друг за друга, каждый подталкивал другого к завершению битвы, которую начали, когда впервые встретились взглядами.

Лоу почувствовал, как мышцы ее лона сжались, когда царапнула его спину ногтями и укусила за плечо. Сладостные ощущения пронзили каждое нервное окончание в его теле, отправляя через край в небытие. Лоу взревел, изливаясь в нее горячими, резкими импульсами, такими мощными, что они угрожали вывернуть его наизнанку. Он рухнул на Марлоу, их тела слиплись от пота, а сердца бились в унисон, когда ветер стучался в стены. Когда Лоу наконец отдышался, то приподнялся достаточно, чтобы увидеть ее лицо, боясь того, что мог увидеть в ее глазах. Сожаление. Отвращение. Разочарование. Или, что еще хуже, печаль. То, что он увидел вместо этого, удивило его не меньше, чем обрадовало.

Веселье.

Одна бутылка виски упала на пол и разбилась вдребезги. Медленно поднявшись, Лоу нашел свои рабочие брюки и влез в них. Марлоу одернула юбку и подвинулась к краю стола, не сводя глаз с беспорядочно брошенной одежды. Он остановил ее:

— Мне нужно подмести осколки.

Она приподняла бровь, глядя на него.

— Ты тоже босиком.

— И провел босиком гораздо больше времени, чем ты.

Он наклонился, чтобы поднять одежду, а также ее туфли. Она надела и застегнула бюстгальтер и блузку.

— Фэрвезер-холл был построен на месте старой молочной фермы, и моя мать постоянно предупреждала нас о том, что мы можем заразиться столбняком от ржавых гвоздей.

Лоу сунул ноги в рабочие ботинки и прошаркал в угол, где нашел метлу и совок для мусора.

Обувшись, Марлоу соскользнула со стола.

— Так сколько вас всего?

Вопрос задел Лоу.

— Четверо. — Лоу смел стекло в совок.

— Реми самый старший?

Сидя на корточках, Лоу наблюдал за ее стройными икрами. Глядя на то, как блестящая черная лакированная кожа облегает ее изящно изогнутую ногу, он был заворожен.

— В смысле?

— Бастьен, живет вне Сети где-то в дебрях штата Мэн. Огюстен, мы не виделись с прошлого лета.

Марлоу села рядом с ним и взяла совок, чтобы ему было удобнее.

— Он пропал? Скорее, он не хочет, чтобы его нашли.

Лоу положил последние осколки в совок и встал.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, поднимаясь.

Лоу пришлось признать, что сменить тему не получится.

— Потому что он, вероятно, боится того, что я сделаю с ним, если найду его.

— Почему? — спросила Марлоу. — Что он сделал?

Внезапно почувствовав невероятную усталость, Лоу выбросил разбитое стекло в мусорное ведро и вернулся к столу. Там он откупорил бутылку и сделал глоток.

— Много чего.

— Может, выразишься конкретнее?

Всегда легкий, дразнящий тон, которым она говорила, заставил уступить. Лоу сделал долгий, медленный вдох.

— Украл кое-что с винокурни, например. Мне потребовалось много времени, чтобы понять факт воровства. Огюстен оказался гораздо лучшим лжецом, чем я думал. Или я просто такой наивный.