Синтия Обин – Из плейбоя в романтики (страница 10)

Собака фыркнула, опустила пасть и принялась терзать острыми белыми зубами заостренный носок лабутена Марлоу. Раздражение наконец взяло верх над страхом, и Марлоу преодолела оставшееся расстояние, чтобы присесть перед Лейлой.

— Я знаю, что я на твоей территории, но ты дашь мне то, что я хочу, и я уберусь отсюда. Я получаю свою туфлю, ты получаешь своего папу, и все счастливы. Договорились?

— Брось это!

Глубокий, хрипловатый со сна голос на мгновение испугал Марлоу настолько, что она уронила желтый теннисный мяч. Лейла выронила туфлю. Марлоу схватила ее, поднялась на ноги и медленно повернулась к нему лицом. Лоу стоял у подножия лестницы, босиком, без рубашки, в одних трусах-боксерах, с суровым выражением лица.

— Я не знаю, что страшнее, — он зевнул, каждый мускул в его теле напрягся, когда он вытянул свои длинные руки над головой, — что ты думала улизнуть до того, как я проснусь, или что ты пыталась договориться с моей собакой.

— Я просто не хотела тебя будить.

Он поднял бровь, глядя на нее, когда ее руки безвольно упали по бокам. Сейчас Марлоу очень хотелось пить.

— Потому что мне нужно поработать этим утром, прежде чем…

— Ты можешь вернуться в город? — Он закончил за нее.

Она почувствовала благодарность. Они оба знали, что ее уход неизбежен. Эта ночь была концом, не началом.

— И ты думала, что я помешаю, если проснусь?

Легко ступая по ковру, Лоу подошел к ней. Пот начал пропитывать подмышки ее сильно помятой блузки.

— Я просто подумала, что так будет проще.

— Легче не признавать, что ты занималась сексом с мужчиной, которого видела всего один раз и чьи финансовые отчеты проверяла по приказу отца?

Краска прилила к щекам Марлоу.

— Это не то, что я хотела сказать.

— Но ты имела в виду это?

— Ты не знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я имею в виду.

Она протопала к дивану, схватила футболку, которую он выбросил в какой-то момент предыдущего вечера, и начала чистить свою обувь. Лоу наблюдал за ней, скрестив руки на широкой груди.

— Ты злишься оттого, что возбуждена.

Ее румянец стал еще ярче.

— Это вряд ли применимо к текущей ситуации.

— Я знаю, что ты не хочешь быть подружкой невесты на свадьбе своего брата, потому что в этом платье ты похожа на богомола.

Марлоу замерла, когда в ее голове вспыхнул образ бледно-зеленого платья от-кутюр. Если он знал об этом, что еще она могла сказать ему в своем ошеломленном страстью состоянии? Ее номер социального страхования? Идентификационный код бизнеса для семейного траста Кейнов? Информация для входа на их счет в швейцарском банке?

— Опять же, совершенно не относится к делу.

— А я думаю, что в этом-то все и дело.

После сна Лоу пах невероятно, и Марлоу не могла этого не признать.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— На мой взгляд, надеть платье, которое не нравится, по просьбе невесты, — это все равно что прийти сюда по приказу твоего отца. Оба случая против твоего желания. Я думаю, что ты скоро проявишь собственное мнение, иначе просто взорвешься.

Несмотря на его ледяной тон, она почувствовала, как между ними просыпается жар. Где-то за домом прокукарекал петух, было уже катастрофически поздно.

— Останься, — повторил он. — На одну ночь. На неделю. Сколько сможешь.

— Зачем мне это делать? — спросила она.

— Потому что я этого хочу.

— Я не могу себе представить почему. Я уверена, что нет недостатка в женщинах, готовых согреть твою постель.

— В том-то и дело. — Его рука обвилась вокруг ее бедра сзади, ладонь легла на ее живот. — Теплая постель — это не то, что мне нужно.

Марлоу прикусила губу, радуясь, что он не мог видеть ее лица. Неужели Нейл действительно так сильно подорвал ее самооценку, что теперь она нуждалась в одобрении мужчин?

— Чтобы удалить тебя из моих мыслей.

Она ожидала чего-то вроде «Ты здесь, мы хорошо провели время, мне понравилось, давай сделаем это снова». Практично и удобно. Два легко объяснимых мотивирующих фактора. Но это? Это бесхитростное признание от человека, который сутки назад казался деревенщиной.

— Еще одна ночь? — спросила она.

— Хотя бы одна ночь. Мы даже не знакомы, давай посмотрим, что выйдет из этого.

Вибрирующий гул его голоса поднял тонкие волоски у основания ее шеи. Теперь, когда она осмыслила эту идею, Марлоу пришлось признать, что перспектива провести еще одну ночь в постели Лоу не казалась ей такой уж пугающей. Позвонить и сказать, что застряла здесь из-за шторма.

— Я соглашусь, — медленно произнесла она, — при одном условии. Завтра утром мы расстанемся, и все. Никаких сообщений типа «Я в городе на выходные», «Чем ты занимаешься» или «Просто думаю о тебе». Как только закончится сегодняшний вечер, закончим и мы. Согласен?

— Зависит от обстоятельств.

Лоу наклонился, чтобы поднять рабочие брюки, и натянул их. Марлоу изо всех сил старалась смотреть куда угодно, только не на его мощные сексуальные бедра. Сделав глубокий вдох, он поднял руки, потягиваясь.

— Во-первых, довольно смело с твоей стороны предполагать, что я вообще захочу с тобой встречаться. Во-вторых, если бы это сделал, я бы точно так не поступил.

Будь он проклят за то, что заставил ее полюбопытствовать, как он будет преследовать женщину, которую безумно хотел, и не просто в качестве случайной интрижки.

— Значит, мы на одной волне? — настаивала Марлоу.

Солнечный свет лился через окно, выходящее на восток, покрывая торс Лоу сияющим золотом. Он сократил расстояние между ними, но не прикоснулся к ней.

— Леди, ты как-то очень сложно выражаешься, словно мы герои романа. Но если тебе действительно нужно объяснять по буквам, тогда да. Как только ты завтра уедешь на своем маленьком голубом фургончике яппи с моей территории, я с радостью смирюсь с тем, что твой дорогой старый папаша устроит мне разнос, и это останется далеким, но приятным воспоминанием.

От негодования Марлоу тут же напряглась. Хотела ли она, чтобы он с ней не согласился?

— Хорошо, — сказала она. — Я останусь.

Лоу зевнул и, шаркая, направился к лестнице.

— Куда ты идешь? — спросила она, удивленная спокойствием его реакции на то, что для нее было значительным заявлением.

— Тебе нужно будет переодеться, да?

Марлоу опустила взгляд на помятые грязные блузку и юбку.

— Возможно, — признала она, — у тебя есть вещи, которые могут мне подойти?

— Если нужно, найдем, — сказал он, слегка озадаченно улыбнувшись.

Марлоу не могла не заметить, что его намеренно отстраненный тон сильно ее заводил и явно сулил ей неприятности. Кстати, о неприятностях… она решила поискать свой телефон. Марлоу ожидала худшего, и ее опасения оправдались. Едва перевалило за десять часов, а уже сорок с лишним электронных писем и шестнадцать пропущенных звонков. Поскольку ее нервная система выбрасывала в нее адреналин целыми ведрами, она решила ответить только на один. К счастью, получатель звонка ответил после третьего гудка.

— Роль белой вороны в настоящее время занята, верно? — сказал Мейсон вместо приветствия.

Когда-то он был директором по маркетингу фирмы «Продукты Кейна», но пару месяцев назад уволился с этой должности, когда по уши влюбился в помощницу их отца, Шарлотту Уэстбрук. С тех пор он направил свою безграничную энергию в Лигу — когда-то подпольный бойцовский клуб, а теперь некоммерческую организацию, занимающуюся сбором финансов для смешанных боевых искусств. Мейсон по-прежнему приходил в офис на неполный рабочий день несколько дней в неделю, чтобы обеспечить плавный переход. Вторник — один из них.

— Мне нужна твоя помощь.

— Я заинтригован. — Дерзкая, беззаботная шутка пронзила ее сердце неожиданной тоской по дому. Мейсон всегда был ярко-красным воздушным шаром, плывущим сквозь грозовые тучи ее мрачного настроения.

— Я на винокурне «Четыре вора» для проверки, и я застряла здесь прошлой ночью из-за шторма. И, честно сказать, перестаралась с дегустацией.

— Ты? — Преувеличенное недоверие в его вопросе вызвало у нее раздражение.

— Ты говоришь так, как будто я самая послушная девочка в мире. Школьница, не иначе.