Синтия Хэнд – Неземная (страница 49)

– Приехали, – повернувшись ко мне, объявляет он.

Мы паркуемся у старого деревянного забора рядом с большой оранжевой вывеской с надписью: «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. В НАРУШИТЕЛЕЙ БУДЕМ СТРЕЛЯТЬ». Такер приподнимает брови, словно пытается меня запугать. А затем пролезает в щель в заборе и протягивает мне руку. Я обхватываю его ладонь, и он помогает мне пролезть в дыру. По другую сторону оказывается резкий спуск к реке. Заросший полынью холм усыпан пивными банками. Не выпуская моей руки, Такер ведет меня по извилистой тропинке к огромному дереву у кромки воды. И я безумно радуюсь, что надела туристические ботинки.

Когда мы добираемся до дерева, Такер кладет полотенце у корней и стягивает с себя одежду. Я отворачиваюсь и начинаю медленно расстегивать фланелевую рубашку. «Это очень милый купальник, – убеждаю я себя. – Не будь скромницей». Сделав глубокий вдох, я стягиваю рубашку с плеч, а затем быстро скидываю джинсы с ботинками и поворачиваюсь к Такеру. К моему облегчению, он наблюдает за рекой, хотя вполне может незаметно коситься на меня. Его черно-красные купальные шорты доходят до колен. Кожа золотисто-коричневого оттенка. Я быстро отвожу взгляд от его тела и кладу одежду с полотенцем рядом с его вещами.

– Что теперь? – спрашиваю я.

– Мы полезем на дерево.

Я смотрю на ветви, слегка покачивающиеся на ветру. К стволу прибито несколько досок, чтобы было удобнее карабкаться наверх, а к самой большой ветке, нависающей над рекой, привязан черный длинный канат.

Видимо, мы будем раскачиваться на веревке и прыгать в воду.

Я снова смотрю на реку, которая кажется невероятно глубокой, а течение быстрым.

– Мне кажется, или ты хочешь, чтобы я умерла в свой день рождения? – дразню я, надеясь, что Такер не заметит мелькнувшего в моих глазах страха.

Обладатели ангельской крови тоже могут утонуть. Нам не меньше, чем обычным людям, нужен кислород. Хотя не исключено, что дыхание мы можем задерживать на более долгое время.

От улыбки на его лице появляется ямочка.

– Хочешь, я залезу первым?

Не дожидаясь ответа, он взбирается на дерево, при этом у него так проворно это получается, словно он делал это тысячи раз. И это немного успокаивает. За несколько мгновений он оказывается так высоко, что среди листвы можно разглядеть лишь его загорелые ноги и золотистые волосы. А затем он и вовсе исчезает из виду. Неожиданно дергается канат.

– Залезай, – требовательно говорит он. – Здесь хватит места для двоих.

Я неуклюже взбираюсь на дерево. За пару секунд я умудряюсь содрать кожу на коленке и посадить занозу в ладонь, но при этом не жалуюсь. Меньше всего мне хочется, чтобы Такер Эйвери считал меня ребенком. Перед глазами появляется его рука, и я тут же хватаюсь за нее, а он затаскивает меня на самые высокие ветки.

С этого места открывается великолепный вид на реку. Я пытаюсь отыскать место, где ее течение замедляется, но ничего подобного не вижу. Такер хватает эластичную веревку, привязанную рядом со мной. А затем поворачивается лицом к солнцу и на минуту закрывает глаза.

– Это место называется «Солярий», – говорит он.

– На котором мы стоим? На вершине дерева?

– Да. – Он открывает глаза, а я стою так близко, что мне видно, как сужаются от света его зрачки. – Школьники приезжают сюда из поколения в поколение, – продолжает он.

– Так вот почему там висит плакат «Частная собственность», – обернувшись и посмотрев на дорогу, говорю я.

– Кажется, владелец этой земли живет в Калифорнии, – усмехается Такер.

– И слава богу. Не хотелось бы, чтобы меня подстрелили в мой семнадцатый день рождения.

– Ничего не случится. – Он посильнее натягивает веревку и поджимает колени. – Если не считать того, что ты промокнешь, – добавляет он и спрыгивает с дерева.

Веревка пролетает над самой водой, как качели. В самой высокой точке Такер выпускает ее из рук и с криком падает прямо в воду. Веревка возвращается назад, и я, протянув руку, ловлю ее, после чего смотрю вниз. Голова Такера появляется из-под воды. Он поворачивается ко мне и машет рукой, пока течение относит его вниз по реке.

– Ну же! – подначивает он. – Тебе понравится.

Я делаю глубокий вдох, крепче стискиваю в руках веревку и прыгаю.

Удивительно, насколько большая разница между падением и полетом. А ведь я испытала и то и другое. Веревка проносит меня над рекой, растягиваясь под моим весом. Я стискиваю зубы, чтобы подавить желание выпустить крылья и взлететь. А затем, вскрикнув, разжимаю руки, потому что понимаю, что если не отпущу веревку, то врежусь в ствол дерева.

Вода настолько холодная, что у меня перехватывает дыхание. Вынырнув на поверхность, я пытаюсь откашляться. И на мгновение на меня накатывает паника. Я хорошая пловчиха, но в бурлящей реке этого недостаточно. Чаще всего я плавала в бассейнах и на пляжах Тихого океана. И ничто из этого не подготовило меня к тому, что река схватит меня и потянет за собой. Рот снова наполняется речной водой. Она ледяная, с частичками грязи и примесью каких-то минералов. Кашляя, я пытаюсь плыть к берегу, пока меня не унесет вниз по реке настолько, что меня никогда и никто не найдет. Такера нигде не видно, и паника подступает мне к горлу. Я тут же представляю, как по новостям покажут опечаленную маму, Анджелу и Венди, которая будет мучиться от чувства, что именно она во всем виновата.

Внезапно мою талию обвивает рука. Я резко поворачиваюсь, и мы едва не сталкиваемся лбами с Такером. Он прижимает меня к себе и с силой утягивает к берегу. Он великолепный пловец. Все эти мышцы он заработал не просто так. Стараясь не мешать ему, я просто держусь за его плечи и гребу лишь ногами в нужном направлении. В мгновение ока мы оказываемся на песчаном берегу. Пытаясь отдышаться, я ложусь на спину и смотрю на пушистое белое облако, которое пролетает над нами.

– Ты очень храбрая, – просто говорит Такер.

Я пронзаю его взглядом. Вода стекает с его волос на шею, а глаза кажутся невероятно синими и наполненными весельем. И в этот момент мне безумно хочется ударить его.

– Это было глупо. Мы оба могли утонуть.

– Не-а, – тянет он. – Течение не особо быстрое. Я видел и посильнее.

Я сажусь и смотрю на дерево, до которого идти примерно с километр.

– Думаю, теперь нам предстоит вернуться к дереву.

Такер усмехается, услышав нотки раздражения в моем голосе.

– Да.

– Босиком.

– Берег песчаный, так что все не так уж и страшно. Замерзла? – спрашивает он.

Кажется, стоит мне сказать «да», и он тут же обнимет меня, но на самом деле мне не холодно, к тому же солнце вышло из-за облака, и вода уже почти испарилась с кожи. Просто немного зябко, и прилипает к телу мокрый купальник. Я стараюсь не обращать внимания на мурашки на животе и не думать, что рядом со мной, прикрытой лишь крошечными кусочками ткани, сидит Такер с обнаженной грудью, от которого так и пышет жаром.

Я с трудом поднимаюсь на ноги и иду по берегу.

Такер вскакивает и шагает рядом.

– Прости, – говорит он. – Наверное, мне следовало предупредить тебя, что на реке такое бурное течение.

– Стоило, – соглашаюсь я.

Но не чувствую злости на Такера, ведь именно он пришел мне на помощь на танцах. И я этого не забыла. Да и сейчас рядом именно он.

– Все в порядке.

– Рискнешь прыгнуть еще раз? – с улыбкой спрашивает он, демонстрируя мне ямочку на щеке. – Во второй раз все проходит гораздо лучше.

– Ты действительно хочешь меня убить. – Я недоверчиво качаю головой. – Ты сумасшедший.

– Летом я работаю в компании «Сплавы по Безумной реке». И провожу на воде по пять дней в неделю, если не больше.

Может, именно поэтому он не сомневался, что сможет вытащить меня на берег, какой бы плохой пловчихой я ни оказалась? Но что, если бы я как камень пошла на дно?

– Такер! – кричит кто-то от дерева. – Как вода?

Там собралось примерно четыре или пять человек, которые наблюдают за нашим приближением. Такер машет им рукой.

– Отлично! – кричит он в ответ. – Спокойная и плавная.

К тому времени, как мы добираемся до дерева, с его верхних веток успевают спрыгнуть два человека. И похоже, ни у кого не возникает проблем с тем, чтобы добраться до берега. Увидев это, я снова решаюсь на прыжок. На этот раз я вновь кричу, когда падаю, а очутившись в воде, тут же бросаюсь к берегу. К четвертому прыжку все страхи позабыты. Я чувствую себя просто непобедимой. И именно поэтому, как мне кажется, такие места притягивают людей.

– Ты Клара Гарднер, верно? – спрашивает девушка, которая собирается влезть на дерево.

Я киваю. Это Ава Питерс, с которой мы вместе ходили на химию, но она все равно представляется мне. Именно ее я как-то видела с Такером на горнолыжной базе.

– В субботу я устраиваю дома вечеринку. Если хочешь, тоже приходи, – говорит она таким тоном, словно решила впустить меня в свой круг общения.

– Ох, – ошеломленно выдыхаю я. – Обязательно приду. Спасибо.

Я благодарно киваю Такеру, а тот кивает в ответ и делает вид, что приподнимает шляпу. А мне в тот момент кажется, что мы вполне могли бы стать друзьями.

Вечером Такер приглашает меня в бургерную. Даже в таком обыденном месте наш ужин походит на настоящее свидание, отчего мне становится не по себе. Но как только нам приносят заказ и мы приступаем к еде, я понимаю, что она невероятно вкусная, и немного расслабляюсь. За весь день я съела только чашку хлопьев ранним утром, поэтому чувствую себя невероятно голодной. Я набрасываюсь на поджаренное куриное крылышко так, словно никогда не пробовала ничего лучше. Соус, кстати, тоже безумно хорош. Сметя с тарелки четвертинку цыпленка, жареные бобы и большую порцию картофельного салата, я наконец осмеливаюсь поднять глаза. И жду какого-то ехидного замечания о том, что я обжора. Поэтому заранее готовлюсь сказать, что мне просто необходимо немного мяса на костях.