Синтия Хэнд – Неземная (страница 48)

И сейчас, когда я смотрю, как по телевизору показывают кадры лесных пожаров, бушевавших в Джексоне в предыдущие годы, по коже бегут мурашки, словно ведущая говорит именно со мной. Что ж, я получила сообщение. Старайся лучше. Скоро начнется пожар. И мне необходимо быть готовой.

Все утро я крашу ногти на ногах и смотрю телевизор. Мне следует выбраться из дома, но в голову не приходит ни одного места, где я не почувствую себя еще более жалкой и одинокой.

Около полудня раздается стук в дверь. И к моему полнейшему удивлению, на крыльце стоит Такер Эйвери с обувной коробкой под мышкой. Его силуэт освещается ярким солнцем.

Я открываю дверь.

– Привет.

– Привет. – Он поджимает губы, стараясь сдержать улыбку. – Только встала?

И в этот момент я осознаю, что на мне надета невероятно дурацкая розовая пижама в клеточку со словом «ПРИНЦЕССА», вышитым слева на груди. Я бы себе такую не купила, но мне нравится, что она теплая и удобная. Я отступаю назад, в дверной проем.

– Зачем приехал? – спрашиваю я.

Он протягивает коробку.

– Венди хотела, чтобы я вручил тебе это, – говорит он. – Сегодня.

Я осторожно забираю коробку у него из рук.

– Внутри же нет никаких змей?

Он ухмыляется.

– Открой, и узнаешь.

Я поворачиваюсь и шагаю в дом. Такер не двигается. Забеспокоившись, я смотрю на него. Он явно чего-то ждет.

– Ты ждешь чаевые? – спрашиваю я.

– Конечно.

– У меня нет налички. Может, войдешь в дом?

– Я уж думал, ты никогда не предложишь.

Я взмахиваю рукой, чтобы он следовал за мной.

– Подожди здесь.

Я ставлю коробку на кухонный стол и бегу наверх, чтобы надеть джинсы и желто-голубую фланелевую рубашку, но стоит мне заглянуть в зеркало, как я тут же холодею от ужаса. Мои оранжевые волосы напоминают крысиное гнездо. Я отправляюсь в ванную и пытаюсь расчесать их, а потом заплетаю в длинную косу. Затем добавляю на щеки румяна, а на губы – блеск. И я вновь выгляжу прилично.

Спустившись по лестнице, я обнаруживаю Такера в гостиной. Он сидит на диване, положив ноги в ботинках на кофейный столик. Его взгляд устремлен в окно, где ветер играет с ветвями большой осины, отчего дерево колышется, а каждый листочек на нем дрожит. Я люблю это дерево. И меня нервирует, что Такер сидит там и восхищается им. Мне хочется поместить его в маленькую надежную коробку, где я смогу предсказывать, чего ему хочется, но он отказывается сидеть в ней.

– Хорошее дерево, – говорит он.

К моему удивлению, парень-то оказался наблюдательным.

– Открой, – говорит он, так и не посмотрев ни на меня, ни на обувную коробку.

Я следую его совету и поднимаю крышку. Внутри в белую тонкую бумагу завернута пара туристических ботинок. Их явно носили, потому что на краях и подошве видны потертости, но на вид они чистые и ухоженные. Это дорогие ботинки. Неужели у нас с Венди нога одного размера, хоть я и намного выше нее? А еще меня мучает вопрос, как она смогла купить себе такие отличные ботинки и почему расстается с ними сейчас?

– Там есть записка, – говорит Такер.

Внутри одного ботинка я нахожу карточку размером семь на двенадцать сантиметров, исписанную с обеих сторон неровным почерком Венди. А затем приступаю к чтению.

Дорогая Клара, мне очень жаль, что я не могу быть рядом в твой день рождения. Пока ты читаешь эту записку, я, скорее всего, убираю лошадиный навоз или делаю что-то более ужасное, так что не слишком там жалей себя! Ботинки – это не подарок. Я их просто одалживаю тебе, так что будь с ними поаккуратней. Мой подарок – это Такер. Но не начинай сразу сходить с ума, а дочитай до конца. В прошлый раз, когда мы разговаривали, мне показалось, что ты чувствуешь себя одинокой и не так уж часто выходишь из дома. Но я не позволю тебе хандрить, ведь ты живешь в самом красивом месте на свете. И никто из живущих здесь не знает эту часть страны лучше Такера. Он великолепнейший гид из всех, что тебе когда-либо удастся встретить. Так что смирись, Клара, надень ботинки и посвяти несколько дней изучению окрестностей вместе с ним. Поверь, это самый лучший подарок из всех, что я могла тебе сделать. Крепко обнимаю.

Я поднимаю глаза. Такер все так же смотрит на дерево. А я не знаю, что сказать.

– Она еще хотела, чтобы я спел тебе песенку, когда буду вручать подарок. – Он оборачивается, и на его лице появляется улыбка. – Но я сказал ей, куда она может засунуть эту идею.

– Венди написала…

– Я знаю.

Вздохнув, словно ему предстоит очень неприятная работа, он встает. А затем смотрит на меня сверху вниз, словно не уверен, что я справлюсь со всем, что он задумал.

– Что? – огрызаюсь я.

– Ты отлично выглядишь, но тебе все же придется вернуться в комнату и надеть костюм.

– Костюм? – Его слова никак не увязываются с запиской.

– Купальный костюм, – уточняет Такер.

– Мы идем купаться? – спрашиваю я, мгновенно усомнившись во всей этой затее с прогулками, что бы там ни задумала Венди.

Я пристально смотрю на него. Многие девушки пришли бы в восторг, получив Такера Эйвери в подарок, благодаря его голубым, словно небо, глазам, золотистой коже и волосам, а также ямочке на левой щеке. Я тут же представляю, как бы выглядел Такер в большом красном банте на голое тело.

С днем рождения, Клара.

И мои щеки внезапно начинают гореть.

Такер не отвечает на мой вопрос. Думаю, сюрприз запланирован как часть приключения. Он показывает на лестницу. Я улыбаюсь и устремляюсь наверх, пытаясь выбрать, какой из калифорнийских бикини будет менее унизительно смотреться в такой ситуации. Я останавливаю выбор на темно-сапфировом раздельном купальнике, потому что он прикрывает больше, чем другие. Затем поспешно натягиваю джинсы и фланелевую рубашку, хватаю полотенце из шкафа и спускаюсь вниз, где меня ждет Такер и, конечно же, напоминает мне про туристические ботинки.

После того как мой внешний вид приходит в соответствие со вкусом Такера, мы отправляемся к его пикапу, где он открывает мне дверь, после чего обходит капот и садится сам. В полной тишине мы едем по грунтовой дороге прочь от дома. Я тут же начинаю потеть во фланелевой рубашке. День в самом разгаре, а на голубом небе не видно ни облачка, и хотя на улице не так жарко, как в Калифорнии, но я уже жалею, что не надела что-то полегче. Интересно, нам еще далеко ехать?

– А здесь есть кондиционер? – спрашиваю я, чувствуя, как рубашка прилипает к спине.

Такер переключает передачу, а потом перегибается через меня и опускает пассажирское стекло.

– Я могла бы и сама это сделать, – говорю я, уверенная, что он это исполнил лишь для того, чтобы заставить меня потесниться.

На лице Такера появляется легкая расслабленная улыбка, которая почему-то успокаивает меня, а затем он объясняет:

– Это очень капризное окно.

Я высовываю руку из окна и растопыриваю пальцы, словно пытаюсь поймать прохладный горный воздух. Такер начинает тихонько насвистывать какую-то мелодию. И через несколько секунд я узнаю мотив песни «Дэнни Бой»[31], которую Венди пела в хоре на Весеннем концерте. У него отлично получается, ему даже удается попадать в ритм и передать настроение.

Мы сворачиваем на шоссе, ведущее к школе.

– Куда мы едем? – интересуюсь я.

– К Хобеку.

Я слышала это название в школе и не раз видела указатели на шоссе. Есть каньон Хобек, перевал Хобек и, если я не ошибаюсь, даже развилка Хобек. Вот только знать бы, куда именно мы направляемся. Мы проезжаем мимо школы и полчаса едем по шоссе. Здания давно исчезли, и сейчас нас окружают горы и лес. Через какое-то время мы сворачиваем в крошечный городок с одной-единственной остановкой под названием «ХОБЕК». Сразу за универмагом дорога разветвляется в виде буквы У. Такер сворачивает налево, и мы снова едем в горы, а справа от нас бурлит зеленая река.

– Это Снейк-Ривер? – спрашиваю я.

Стекло по-прежнему опущено, и воздух сильнее треплет мне волосы, когда пикап набирает скорость. Я вновь вытягиваю руку наружу.

– Нет, – отвечает Такер. – Это Хобек.

Нос заполняет аромат речной воды, мелких сосен, притаившихся на склоне, и полыни, которая растет по обе стороны дороги.

– Обожаю запах полыни, – говорю я и делаю глубокий вдох.

Такер фыркает.

– Полынь – настоящий сорняк. Она разрастается, словно лесной пожар, высасывая из земли воду и питательные вещества, лишая их остальные растения. Согласен, это крепкое маленькое растение. Но оно серое и уродливое, а еще в нем любят прятаться клещи. Ты когда-нибудь видела клеща? – Он поворачивается ко мне.

Видимо, на моем лице отразился ужас, потому что он вдруг неуклюже кашляет и тихо добавляет:

– У полыни действительно приятный запах.

Через некоторое время он сворачивает на небольшую заросшую травой дорогу.