Симона Вилар – Тяжесть венца (страница 1)
Симона Вилар
Тяжесть венца
Облако ненависти
В годы войны Алой и Белой Роз Англия была подобна бурному морю: шквалы и штормы сменялись коротким затишьем, а затем подводные течения и ветры вновь приносили грозы и бедствия. Но и в бурю, и в штиль без устали лилась кровь. И если стихали военные действия Ланкастеров и Йорком, то еще долго под небом старой доброй Англии мелкие феодалы пользовались неразберихой в государстве, сводили мелкие счеты, совершали набеги, грабили. Нация сделала себе жестокое кровопускание. И хотя простой люд был бесконечно утомлен постоянной смутой, именно родовая знать понесла наибольший урон.
В свое время один из самых видных участников войны Роз, могущественный Уорвик – Делатель Королей – бросил клич убивать лишь рыцарей противника, но щадить простых ратников, «ничем не повинных в этой войне». Этим жестом Уорвик добился огромной популярности среди простого люда Англии, однако именно так было положено начало истреблению древнейших родов. В войнах Роз пали трое Сомерсетов, два графа Нортумберленда, молодой Суффолк, отец и сын Клиффорды, престарелый герцог Солсбери, погиб сам великий Уорвик, его брат Монтегю, лорды Экзетер, Бекингем, Герберт и последняя надежда Ланкастеров – юный принц Эдуард. Те же из Ланкастеров, кто уцелел после окончательной победы Эдуарда IV Йорка, например юный Генри Тюдор и его дядя Джаспер Тюдор, вынуждены были бежать из Англии.
И неожиданно король Эдуард IV ощутил пустоту в палате лордов. Представители древних родов, имевшие в жилах хотя бы унцию королевской крови, смотрели на нового короля из рода Йорков, как на равного себе, разве что немного более удачливого. Они были реальной силой, и им следовало противопоставить кого-то, а заодно наполнить поредевшую палату лордов. И тогда король Эдуард возвеличил многочисленную родню своей супруги Элизабет Вудвиль.
Жена Эдуарда Йорка не была высоких кровей, но некогда Эдуард женился на ней по страстной любви, хотя она и была его старше, да к тому же подобным браком он оскорбил самого Делателя Королей и окончательно рассорился с матерью – вдовствующей герцогиней Йоркской. Последовавшее же возвышение многочисленной родни королевы вызвало недовольство не только родовитой знати, но и многих сторонников Эдуарда. Даже простолюдины возненавидели амбициозных и жадных Вудвилей.
Впрочем, саму королеву щадили. Со временем она уже не так поражала англичан своей красотой, но она оставалась супругой их короля, матерью его многочисленных детей, в том числе двух прекрасных мальчиков, старшему из которых предстояло взойти на престол. Зато братья Элизабет – граф Риверс, Лионель епископ Солсберийский, красавчик и развратник Эдуард Вудвиль и совсем еще мальчишка Ричард, кавалер Ордена бани, – все они были столь надменны и заносчивы, что их недолюбливали в народе, а представители старой знати, скрепя сердцем, терпели их и отдавали за них своих дочерей. Были еще два сына Элизабет от ее первого брака, носившие имя Грей, – Томас Грей, маркиз Дорсет, очень красивый и честолюбивый юноша, и Ричард Грей, лорд, недавно посвященный королем в рыцари. Семь сестер королевы были выданы замуж за самых родовитых лордов, и, помимо того, было еще великое множество тетушек, кузенов, племянников, не столь возвысившихся, но все же являющих опору клану Вудвилей, мощной новой знати, противопоставляющей себя старой английской аристократии, какая в свое время помогла молодому Эдуарду Йорку укрепиться на троне.
Одним из представителей этой старой аристократии был сэр Уильям Гастингс, назначенный королем чемберленом Англии. Гастингс смело выступал против возвышения Вудвилей, и королю стоило немалого труда поддерживать дружеские отношения между преданными родственниками жены и старым другом Гастингсом. Среди старой знати были еще Джон Ховард и легкомысленный Томас Стэнли, женатый на открытой недоброжелательнице Йорков Маргарет Бофорт. Маргарет была опасна тем, что происходила из Ланкастеров, а ее сын Генри Тюдор являл открытую оппозицию королю, правда, из-за Ла Манша. И был еще красавец Генри Стаффорд, герцог Бекингем, осмеливавшийся открыто оспаривать у короны графство Херефорд, давно ставшее королевскими землями, но на которое Бекингем имел права по закону. Вот и получалось, что строптивые аристократы не единожды выступали вопреки воли короля, в то время как льстивые Вудвили пользовались его расположением и милостями.
Тем ни менее Эдуард ценил старую аристократию, ибо хотел чувствовать себя в кругу равных – тех, кто уцелел в войне Роз, независимо на чьей стороне они сражались. Он удерживал их при себе и всячески старался разрядить атмосферу ненависти, которая, как грозовое облако, повисла над двором. Король Эдуард IV, в прошлом самый привлекательный и веселый монарх, когда-либо восседавший на троне Англии – шесть футов мужской красоты, как говорили о нем – растратил себя в нескончаемом вихре удовольствий. И теперь же его нескончаемо изнуряли требования враждующих группировок, их взаимные обиды, споры, и, возможно, чтобы отвлечься от ядовитой атмосферой двора, он страстно предавался развлечениям, охоте, рыбной ловле, бурным оргиям, в которых знал толк, как никто. А его последняя пассия, жена лондонского ювелира Джейн Шор, считалась самой обворожительной женщиной столицы. Королева Элизабет терпела при дворе эту распутницу только потому, что та был по своей природе добросердечна и не властолюбива. К тому же Джейн была бесплодна, а значит ничто не могло упрочить ее связь с королем. В то время как Элизабет являлась матерью английских принцев и принцесс.
Детей от королевы Эдуард любил безумно. Особой его любовью пользовалась старшая дочь, названная, как и мать, Элизабет. Для нее Эдуард выхлопотал выгоднейшую партию, обручив с наследником французского короля, и теперь при дворе принцессу Элизабет было полагалось называть не иначе как мадам дофиной[1]. Но и иные принцессам предлагались блестящие союзы. Так вторая дочь Эдуарда была помолвлена и шотландским принцем, а для малюток Мэри и Анны готовились браки с датским и австрийским королевичами. Сыновей короля звали Эдуард и Ричард. Старшему надлежало однажды занять английский трон, а для младшего, пятилетнего карапуза, уже готовился брачный контракт с четырехлетней Анной Моубрей, одной из самых состоятельных наследниц королевства.
Старший сын короля воспитывался в отдалении от двора – в замке Ладлоу, на границе с Уэльсом. Король желал, чтобы наследник вырос среди шропширских охотничьих угодий, в окружении благодатной природы. И лишь немногие догадывались, что лишая себя общества сына, король просто желает уберечь юного принца Эдуарда от атмосферы вражды и ненависти, воцарившихся при дворе.
Однако куда больше чем противостояние знати, короля удручала распря, тлевшая в его собственной семье. Братья – Джордж Кларенс и Ричард Глостер – были постоянной головной болью короля. Даже победа в войне Роз не сплотила трех братьев Йорков. Более того, головокружительные успехи и слава старшего брата не давали покоя ни Джорджу, ни Ричарду.
В свое время мать Эдуарда, герцогиня Йоркская, стремясь в критической ситуации спасти голову сына, объявила, что понесла его не от своего мужа Ричарда Плантагенета, герцога Йоркского, а от некоего стрелка Блейборна. Сына-то она спасла, но сам Эдуард воспринял поступок матери как предательство и так и не смог окончательно простить ее. Когда же она попробовала разъяснить все Эдуарду, он грубо возразил:
– Я вам не верю, сударыня! Клянусь небом, ни для кого не секрет, что именно мой брат Джордж всегда был вашим любимцем и занимал особое положение в семье. И подобно тому, как Ревекка хотела, чтобы наследником отца, вместо Исава, стал Иаков, так и вы готовы были сделать все, чтобы Джордж получил более прав на корону, нежели я. Я никогда вам не прощу этого и требую, чтобы вы покинули мой двор.
Многие тогда поддержали короля, заявив, что женщина, открыто признавшаяся в прелюбодеянии, не заслуживает лучшего обращения. К тому же теперь второй сын Сесилии Йоркской и в самом деле представлялся имевшим больше прав считаться наследником Плантагенетов, нежели Эдуард. Сам же Джордж, еще с тех пор, как при Уорвике парламент принял закон, согласно которому, если после Ланкастеров не останется потомства, именно средний Йорк взойдет на трон, был убежден, что он, а не Эдуард должен править Англией – и как прямой наследник своего отца, и как наследник Ланкастеров. Поэтому Джордж Кларенс все время возглавлял любую оппозицию против старшего брата, без устали плетя сеть интриг. Можно было диву даваться, как хватает у короля терпения смотреть сквозь пальцы на бесчисленные измены Кларенса. Король не наказал его, даже когда люди брата под пыткой признались, что он возводил порчу на короля. Более того, Эдуард даже оказал Джорджу поддержку, когда тот вдруг объявил, что намерен жениться на сестре Якова Шотландского Маргарите. Казалось, долготерпению Эдуарда нет предела, и даже Элизабет, всегда ровная и невзыскательная супруга, едва ли не впервые в жизни вспылила, явившись в покои короля и потребовав объяснений.
Эдуард долго молчал. Лишь когда Элизабет выдохлась, заговорил с нею тихо и устало. Его голос звучал настолько невнятно, что даже те, кто подслушивал у дверей, не могли разобрать слов. Когда же он умолк, королева заплакала.