Симона Элкелес – Как разрушить мою подростковую жизнь (ЛП) (страница 34)

— Да, но мальчики отличаются от девочек. У мальчиков… эмм… есть позывы, и тебе нужно быть осторожней, ведь твое тело меняется и…. ммм… да, ты уже знаешь. Возможно, твои чувства тоже слишком… эм…

Все его "эмм" и "ммм" вызывают во мне нервный тик.

— Аба, наверное в прошлом году тебе следовало посетить школьную лекцию о том, как говорить с детьми о сексе. Мама там была. Она сказала быть осторожной, потому что есть риск подцепить различные заболевания. И чтобы я все время предохранялась, не смотря ни на что. Если мне парень скажет сделать что-то, лишь для того, чтобы понравиться ему, ему немедля следует дать пинок под зад. Риски, связанные с сексом в моем возрасте перевешивают выгоды. Я все еще могу быть подростком и любить, не подвергая себя и свои ценности чему-то опасному. Так пойдет?

Он ошеломленно смотрел на меня.

— Думаю, да.

— Ты не доверяешь Эйви?

— Милая, я не доверяю ни одному парню, который крутится вокруг моей дочери. Что-то нехорошее творилось здесь до моего прихода.

— Аба, ничего плохого не случилось.

Наклонившись, папа поднял с пола Старого Медвежонка и кинул его мне.

— Нельзя одурачить глаза израильтянина.

— Ты израильтянин с параноидальными глазами.

— Это хорошо. Назовем это профессиональными издержками. Сейчас, когда здесь живет Эйви, нам следует ввести несколько правил.

Ненавижу слово "правила". Оно подавляет веселье, свободу и спонтанность.

— Порази меня "эмм", — сказала я, зная, что нет смысла спорить.

— Никаких мальчиков в твоей спальне. Вы с Эйви можете находиться в холле, гостиной и на кухне.

— Аба, я просто проводила ему экскурсию.

— Конечно, — не веря сказал он. — Правило номер два: никаких тайных ночных визитов в гостиную Эйви.

— Почему бы тебе просто не запереть меня в комнате, чтобы я не смогла сбежать? — спросила я с сарказмом.

— Не искушай меня, Эми.

Я закатила глаза.

— Папа, большинство моих друзей более искушенные опытом, чем я.

— Это проблемы их родителей, а не мои.

Я встала и посмотрела ему в глаза.

— Если бы я хотела что-то сделать, я бы уже сделала. Я еще не готова. Не волнуйся.

Прежде чем он смог продолжить свою лекцию, я открыла дверь, ища взглядом Эйви. Он все еще стоял в гостиной.

— Все в порядке?

— Я выслушала лекцию о сексе.

— Эйви, boyenna b’vakasha, — прокричал папа.

О,нет.

— Что он сказал?

Эйви остановился.

— Думаю, мне тоже предстоит выслушать лекцию о сексе, — сказал он, направившись к папе.

О, замечательно.

Почему папа не доверяет мне? Я не трудный подросток, тусующийся с наркоманами и алкоголиками. Я послушная. Ладно, я украла кредитку отца, а чувства к Эйви этим летом стали для меня сюрпризом… и потом мы проверили эти чувства. Но разве не это делают все подростки?

Я увидела открытую спортивную сумку Эйви. Ничего особенного, кроме джинс, носков, рубашек и нижнего белья — облегающих боксеры словно с плаката Calvin Klein.

Позади меня кто-то откашлялся. Вздрогнув, я повернулась к Эйви.

Он кивнул и сказал:

— Я выслушал лекцию о сексе.

— Все настолько плохо?

— Скажем так, твой отец пытался убедить меня в том, что знает, как убить меня одним пальцем.

Мой папа зашел в комнату с самодовольным выражением лица. Конечно, он пригрозил Эйви, что убьет его, если тот как-то не так посмотрит на меня.

— Арг!

Мутт, не обращая ни на кого внимания, схватил резиновый гамбургер и бросил его к моим ногам. Подняв игрушку, я бросила ее в коридор. Мутт побежал следом за ней, а потом вновь принес ее к моим ногам.

— Я встретил мистера Обермейера, когда гулял с Муттом, — проинформировал папа, смотря как Мутт проскользнул мимо него. — У нас состоялся длинный разговор, который похоже стал темой моего дня.

— И?

— И он сказал, что завтра поведет Принцессу к ветеринару, чтобы узнать беременна она или нет. Если это так, тогда будем разбираться с последствиями позже.

— Спасибо, Аба.

— Все наладится, не волнуйся. Послушайте, мне нужно поработать, а тебе завтра рано в школу, поэтому пожелайте друг другу "спокойной ночи" и ложитесь спать.

Эйви разобрал диван-кровать, а я вытащила постельное белье и одеяло из шкафа в прихожей. Я чувствую, что Эйви не сводит с меня глаз, пока мы вместе стелили кровать.

— Я хочу вновь вернуться в Израиль. Этим летом у нас не было никаких правил, никто не говорил нам, что мы можем делать, а что нет… Это было так классно.

— Это дом твоего отца, Эми, его территория. Его дом, его правила.

— Просто замечательно.

Но ведь это моя территория и мой дом тоже, верно? Когда я сама смогу устанавливать свои правила? Или когда мне начнут доверять настолько, что никакие правила не потребуются?

Когда диван превратился в кровать, я повернулась к Эйви.

— Ты можешь первым воспользоваться ванной.

— Todah, — сказал он, схватив щетку, зубную пасту и синие фланелевые брюки.

— Пожалуйста.

Я поспешила зайти в мою комнату, где одела топик и шорты — мою обычную пижаму. Сев на кровать, я начала пристально рассматривать фото Эйви, все еще не веря, что он и в правду здесь. В моем доме, в моей жизни. Снова. Это не так идеально, как было в Израиле, но в Эйви есть что-то, что успокаивает мою душу.

В то же время я напоминаю себе, что Эйви здесь всего лишь на две недели, а не навсегда. Он скоро уедет, а я вновь останусь одна… никакого дня Святого Валентина, Новогодней ночи и фейерверка в честь 4 Июля, если не поеду летом в Израиль.

Нейтан вечно будет ошиваться вокруг меня. Каждый день.

Почему я думаю о Нейтане, когда здесь Эйви? Мне совсем не нравится Нейтан и его изумрудные глаза.

Безусловно, я дала Эйви много времени, чтобы переодеться и почистить зубы. Но дверь в ванну открылась только тогда, когда я до нее добралась, и Эйви вышел… без рубашки, а его волосы были мокрыми от душа.

Загорелая кожа, шоколадные глаза и почти черные после душа волосы.

— Эй, — сказала я.

Он взъерошил мокрые волосы.