Симона Бовуар – Кровь других (страница 8)

– Только не сегодня, – ответил Поль. – Я договорился поужинать с одним приятелем.

– Ах, вот как…

– Давай завтра, если хочешь, – предложил Поль.

Элен, не ответив, взялась передвигать банки с конфетами. Эти ужины с Полем были не таким уж торжественным событием, но все же лучше, чем семейные трапезы, а нынче ей особенно хотелось посидеть за столом с кем-нибудь из друзей. Ну что ж, ладно, пусть это будет завтра. Они молча затащили в лавку все бидоны.

– Чем ты занималась сегодня? – заботливо спросил Поль.

– Рисовала. Чем же, по-твоему, я еще могу заниматься?

– Покажешь мне?

– Ну, если хочешь, – ответила Элен.

Она впустила Поля в комнату; он просмотрел ее эскизы платьев и сказал:

– Да это просто здорово!

– Знаешь, Вердье сообщила мне, что три четверти купленных у нее моделей созданы мной. Но вот увидишь, эта паразитка не заплатит мне ни одного лишнего гроша!

Каждый раз все происходило именно так: Элен охотно приглашала Поля к себе, но уже через пять минут начинала смертельно скучать. Она смерила его критическим взглядом: вполне пригожий парень – копна светлых волос, гладкое, свежее лицо в веснушках, упрямый лоб; вот только глаза под этим лбом смотрели слишком уж нежно. Раковина была твердой, но прозрачной, и под этой оболочкой сразу обнаруживался невинный, беззащитный моллюск, ровно такой же, какого она ощущала в себе.

– О чем задумалась? – спросил Поль.

– О том, что жизнь – невеселая штука, – ответила Элен.

– Ну, тебе-то повезло, – возразил Поль. – Ты только прикинь: тебе светила восьмичасовая работа в конторе или в заводском цеху…

– Лучше повеситься! – перебила его Элен. И добавила, довольно враждебно: – Не могу понять, как это тебе удается всегда быть в превосходном настроении!

– Знаешь, у рабочих как-то не хватает времени заниматься своими настроениями, – суховато ответил Поль.

Элен сердито взглянула на него: до чего же он зануден, когда начинает донимать ее этими рабочими добродетелями!

– Ну как же – я не забыла, что принадлежу к мелкой буржуазии, недаром ты частенько попрекаешь меня этим. И что ты хочешь доказать? Это же просто смешно – судить о людях только по их происхождению; как будто то, что мы думаем и делаем, от нас самих не зависит.

– Это очень даже зависит от нашего происхождения! – возразил Поль и с улыбкой продолжил: – Вот именно потому, что ты принадлежишь к мелкой буржуазии, эта мысль тебя возмущает; ты стремишься доказать себе самой, что все происходящее с тобой – уникально, что ты сама – уникальна.

– Да, я в этом твердо убеждена! – парировала Элен.

– Все представители мелкой буржуазии одержимы этой манией оригинальности, – ответил ей Поль. – Они не понимают, что это просто еще один способ стать похожими друг на друга.

Он развивал свою мысль с упрямым и довольным видом:

– Рабочему плевать на эту пресловутую оригинальность; вот мне даже приятно чувствовать себя похожим на моих товарищей.

– Ну, во-первых, ты не настоящий рабочий, – возразила Элен. – Ты типограф, и ты получил образование.

– Это ничего не меняет. Рабочий – он и есть рабочий.

– Если твои доводы верны, значит на свете есть тысячи девушек, похожих на меня, как две капли воды, так? – спросила Элен.

Поль благодушно рассмеялся:

– Знаешь, говорят, что на дереве не бывает двух похожих листочков.

Элен раздраженно передернула плечами:

– Но, в принципе, их можно спутать – одного рабочего с другим?

– В принципе, да, – ответил Поль, все еще смеясь.

– Хорошо, – сказала Элен и, встав перед ним, спросила: – Тогда почему ты утверждаешь, что любишь именно меня, а не какую-нибудь другую девушку?

– На земле есть тысячи парней, таких как я, – ответил Поль. – А значит, тысячи других таких же влюбленностей.

Он взял Элен за плечи и весело взглянул на нее:

– И каждый из них любит каждую свою!

– Ага, значит, вполне возможно подменить и каждого, и каждую другими! – заключила Элен и, высвободившись, добавила: – Я думаю, что, если любишь кого-то по-настоящему, нельзя даже представить себе на его месте кого-то другого.

– Естественно, – ответил Поль. – И это тоже наблюдается во всех случаях любви: влюбленный хочет завладеть только предметом своего чувства.

– Ну, ты меня совсем запутал, – сказала Элен и, подойдя к нему, спросила в упор: – Ты мог бы полюбить другую девушку, а не меня? Да или нет?

Поль на миг заколебался; самое скучное в нем было то, что он все принимал всерьез, тогда как она вовсе не требовала от него полной откровенности.

– Сейчас мне трудно представить такое, и все же я точно знаю, что – да. Но ведь ты тоже… тоже могла бы влюбиться в кого-то другого.

– А я никогда и не отрицала! – отрезала Элен.

Поль слегка покраснел, но ее выпад не достиг своей цели: ему только было неприятно, что она унизилась до намерения обидеть его. А ей иногда безумно хотелось избить его, лишь бы пошатнуть эту незыблемую скромность. Он не считал себя кем-то выдающимся, но и Элен не была в его глазах уникальным созданием: все люди обыкновенны, и взаимная любовь – это тоже самая что ни на есть обыкновенная вещь. А Поль был твердо уверен, что Элен его любит.

– По-моему, не стоит задавать себе такие вопросы, – сказал он. – Наверно, это просто глупо – думать, что может быть иначе. Я тебя люблю, вот и все! – При этих словах он легонько ткнул ее в плечо: – Ты же это прекрасно знаешь, маленькая разбойница!

– А ты слишком часто это повторяешь, – ответила Элен.

– Не говори глупостей, – сказал Поль.

Он крепко обнял девушку и приник губами к ее рту; у него были прекрасные губы – искренние, прохладные, она любила ощущать их поцелуи и в такие мгновения закрывала глаза; девушке было так уютно в его надежных объятиях, передающих ей свое тепло, свою обволакивающую нежность. Наконец она высвободилась и сказала с улыбкой:

– Ну ладно… Если ты меня вправду любишь, сделай для меня одну вещь!

– Что именно? – спросил Поль.

– Отмени встречу со своим приятелем и поведи меня куда-нибудь ужинать.

Поль нахмурился.

– Я не могу, – сказал он.

– То есть не хочешь! – отрезала Элен. Отвернувшись от него, она вынула из сумки расческу и провела ею по своим растрепанным волосам. – Этот тип хотя бы член партии?

– Нет, – взволнованно ответил Поль, – это Бломар, ну, ты знаешь…

– Ах, Бломар… – сказала Элен, накручивая волосы на палец. Из всех товарищей, о которых рассказывал Поль, этот человек был единственным, с кем ей хотелось познакомиться. – Тогда вот что: не отменяй встречу с ним, а просто возьми меня с собой!

– Ну вот еще выдумала! – ответил Поль.

– А почему нет? Ты меня стыдишься?

– Да просто это не имеет никакого смысла, – возразил он. – Я же сказал: нам с ним нужно поговорить о деле, притом очень серьезном.

– О каком?

– Тебе это неинтересно.

– Нет, как раз очень даже интересно!

Поль пожал плечами, вид у него был довольно унылый. «Я слишком круто с ним обошлась», – подумала Элен. Хотя… что с того?! Она уже давным-давно варится в своем соку, вот ей и захотелось чего-то нового; если она сама не постарается себя развлечь, никто другой этого не сделает – так уж сложилось: каждый сам за себя.

– А я тебе говорю, что меня это интересует, – сказала она. – Ты ведь можешь мне все объяснить?

– Ну ладно. Тебе известно, что у нас образовалась целая куча профсоюзных группировок. Их слишком много, мы напрасно тратим на них силы, и вот в Тулузе скоро пройдет съезд, где их попытаются объединить. А Бломар делегирован туда одной из этих группировок. И я хочу убедить его голосовать за нас.

– Ясно, – ответила Элен. – Это потому, что вы не принадлежите к той же группе?