Симона Бовуар – Кровь других (страница 10)

– Я его попросила об одной услуге.

– Ну ты и нахалка! – сказал Поль уже чуть мягче. – Ладно, оставайся, раз пришла. Но предупреждаю: ты не услышишь ничего интересного.

С этими словами он сел за стол.

– А мне уже интересно, – бросила Элен, не отрывая глаз от мутного стекла входной двери. Прошло целых семь минут, пора бы ему и вернуться…

– Что ты будешь есть? – спросил Поль.

– Все равно, я не голодна, – ответила Элен, думая: жаль будет, если он влипнет из-за меня.

На него приятно было смотреть: толстый вязаный свитер с высоким воротом, густые черные волосы, сильная шея и тонкая талия; он был не похож ни на рабочего, ни на буржуа, ни на гуляку-студента из Латинского квартала. Элен вздрогнула, когда он распахнул дверь, встал на пороге и с улыбкой сказал:

– Ваш велосипед доставлен. Поедете на нем прямо сейчас или прикажете поставить его внутри?

– Ой, как я вам благодарна! – воскликнула Элен; ей хотелось броситься ему на шею. «Ваш велосипед…» Да, он и вправду мой, и скоро я проеду на нем по улицам через весь Париж; я уверена, что он несется как ветер… Теперь ей чудилось, будто вся ее жизнь волшебно преобразилась.

– Пожалуйста, поставьте его здесь, у двери!

– Твой велосипед? – изумился Поль. – Это еще что за история?! – Он взглянул на красивую бледно-голубую машину, которую Бломар прислонил к стене. – Да разве он твой? С каких это пор?

Элен молча улыбнулась. Поль вопросительно взглянул на Бломара:

– Значит, твой?

– Да нет же, это ее велосипед, она попросила меня сходить за ним.

Теперь он тоже смотрел на Элен с недоверием.

– Ты что, с ума сошла?! – воскликнул Поль, схватив Элен за плечо. – Могла бы устраивать свои фокусы сама, а не втравливать в них посторонних. Ты хоть понимаешь, что было бы, если бы его застукали?!

Бломар рассмеялся.

– Ну и ну, здорово же она меня разыграла! – весело сказал он. Его смех звучал молодо и задорно, но в глазах и в уголках рта крылось что-то загадочное, чему Элен не могла подобрать название.

– Простите меня ради бога, – сказала она. – Я просто не могла сделать это сама; меня признали бы все консьержки нашего квартала.

– Ну еще бы! – ответил Бломар. Он сел и протянул Элен меню: – Что вы закажете? У вас наверняка живот подвело от волнения!

– Я возьму паштет и бифштекс с картошкой, – сказала Элен.

– Мне то же самое, – сказал Бломар подошедшему хозяину. – И бутылку красного.

– Мне тоже паштет и бифштекс, – мрачно сказал Поль. Он все еще упрямо размышлял о случившемся. – Идиотская история! – сердито сказал он. – Я его верну на место, этот велосипед.

– Это мой велосипед! – выкрикнула Элен. – Поль, если ты это сделаешь, учти: больше ты меня никогда не увидишь!

– Я верну его на место! – упрямо повторил Поль и встал.

На глазах Элен выступили слезы. Поль был сильнее и вдобавок превосходил ее упрямством.

– Если ты это сделаешь, – сказала она сквозь зубы, – я побегу следом и устрою грандиозный скандал на всю улицу. Вот только попробуй пойти туда, попробуй…

– Послушай, – вмешался Бломар, просительно глядя на Поля, – раз уж я с таким риском спер этот велик, оставь его ей!

Поль заколебался:

– Но это же глупо! Ведь ее заподозрят в первую очередь!

– А мне плевать, – сказала Элен. – И потом, у них нет никаких доказательств!

– Ну и где же ты намерена его прятать?

– Да хоть у тебя – почему бы и нет?

– Даже не надейся, я в этом участвовать не желаю!

– Можно держать его у меня, – предложил Бломар.

– Ох, вот это было бы здорово! – воскликнула Элен. – Я могла бы его перекрасить, ну, прямо у вас. Надеюсь, вам это не помешает?

– Никоим образом, – ответил Бломар. – И в какой же цвет вы хотите его покрасить?

– В темно-зеленый, – ответила Элен. – Вы не находите, что это было бы красиво?

– Темно-зеленый? – переспросил Бломар. – Ну что ж, неплохая мысль.

– Я-то думал, что все эти проделки кончились с твоим детством, – вмешался Поль. – А теперь те, что были, кажутся мне невинными шалостями. Ты только поставь себя на место несчастной женщины, которая никогда больше не увидит свой велосипед!

– Вот именно это меня и восхищает! – ответила Элен. – Твоя несчастная женщина – мерзкая рыжая баба, которая разгуливает в дорогих мехах и у которой вся квартира увешана коврами. А главное, она никогда не пользуется этим велосипедом – вот уже неделя, как он стоит во дворе без дела.

– Да ты, верно, способна украсть что угодно – тебе плевать на людей! – выкрикнул Поль.

– Это правда, – признала Элен. И добавила, пожав плечами: – Не понимаю, с какой стати ты защищаешь частную собственность – ведь ты коммунист!

– Не вижу связи, – ответил Поль. – Ты рассуждаешь как буржуа, которые убеждены, что люди становятся коммунистами лишь для того, чтобы залезть в карман к соседу.

– А я не понимаю, почему этих мерзких толстосумов нельзя грабить! – возразила Элен. И обернулась к Бломару, ожидая найти в его лице защитника.

– Ну, лично я не стал бы так себя вести, – сказал тот.

Он по-прежнему держался любезно, хотя в его голосе звучала легкая ирония. «Говорит так, будто мне четыре годика!» – сердито подумала Элен и обиженно спросила:

– Это почему же?

– Потому что это ни к чему не приводит, – ответил Бломар.

– Как это не приводит?! – возразила Элен. – Меня же вот привело: теперь этот велосипед стал моим!

– Да, разумеется! – с улыбкой подтвердил Бломар. Но его улыбка была далеко не так проста, как улыбки Поля. Элен растерянно смотрела на него.

– Значит, вы меня осуждаете?

– Ну что вы, вовсе не осуждаю, – вежливо ответил Бломар.

– Но вы ведь сказали, что не сделали бы того же, что и я! – нетерпеливо воскликнула девушка.

Он как-то неопределенно повел рукой и сказал:

– О, мне всегда непросто искать собственную выгоду.

Бломар говорил серьезно – столь же серьезно, как Поль, но у последнего тон был назидательным до тошноты. А вот слова Бломара не были пустым звуком. Он ушел из семьи в двадцать лет – ушел именно потому, что не признавал частной собственности. Наверно, у него были для этого веские основания.

– Но человек всегда ищет собственную выгоду! – заявила Элен. И добавила, стараясь говорить убедительно: – И я считаю, что это правильно. В конце концов, каждый сам за себя!

– Вот ты и думаешь только о себе! – сказал Поль.

– Да! Потому что я жалкая мещанка, мне это известно! – отрезала Элен, сердито взглянув на него.

– Это ее преимущество, что верно, то верно, – сказал Бломар, – но все зависит от того, как таким преимуществом распорядиться.

– Что вы имеете в виду? – спросила Элен.

Он ответил неохотно, подыскивая слова, явно считая ее глупой девчонкой и не желая опускаться до дискуссий с ней:

– Наши мелочные личные желания не кажутся мне интересными. И я не считаю, что их стоит удовлетворять.

– Мои желания мне очень даже интересны! – возразила Элен.