Симона Бовуар – Кровь других (страница 16)
– О нет, абсолютно уверена, – сказала она и направилась к свободному столику. – Давайте сядем и подождем.
– Ладно, – ответил я, – надеюсь, они скоро придут.
Элен оперлась подбородком на ладонь. И спросила:
– Так объясните же мне: зачем люди живут?
– Ну я же не Господь Бог, – смущенно ответил я.
– Вы-то наверняка знаете, зачем живете. – Она раздвинула пальцы веером и пристально посмотрела через них. – А вот я не знаю.
– На свете наверняка есть вещи, которые вам хочется иметь.
Она улыбнулась:
– Я люблю шоколад и красивые велосипеды.
– Ну, это лучше, чем ничего.
Элен снова взглянула на свои пальцы; лицо ее внезапно погрустнело.
– Когда я была маленькой, я верила, что Господь Бог велик, что Он каждую минуту чего-то требует от меня, и мне казалось, что я
Я дружески улыбнулся ей и сказал:
– Мне кажется, вы заблуждаетесь, думая, что ваши жизненные цели должны готовенькими падать на вас с неба. На самом деле это мы сами должны их создавать.
– Но если мы будем знать, что сами их создали, то не сможем в них верить! Это будет просто самообман.
– Отчего же? Ведь люди не выдумывают эти причины на пустом месте, они создают их силой любви, силой желания, и тогда воображаемое возникает перед ними вполне реальным, вполне осязаемым.
Говоря это, я поглядывал на дверь кафе; я начинал волноваться. Вся эта история уже казалась мне сомнительной. Неужели они не могли подождать меня десять минут? Мадлен никогда не отличалась такими приступами нетерпения.
– Странно, что их до сих пор нет, – сказал я. – Уж не напутали ли вы чего-нибудь?
– Да нет же! – слегка раздраженно ответила она. – Наверно, они решили прогуляться перед тем, как прийти сюда, вот и все.
Она снова пристально посмотрела мне в глаза и спросила:
– Как это люди находят в себе веские причины для того, чтобы жить, если знают, что все равно умрут?
– Это ничего не меняет.
– А вот я уверена, что это меняет все! – возразила она. И взглянула на меня с острым любопытством. – Неужели вам безразлично, что в один прекрасный день вас больше не станет и не будет никого, кто мог бы вспоминать о вас?
– Если я прожил жизнь так, как хотел, это не имеет значения.
– Но ведь жизнь, для того чтобы быть интересной, должна уподобляться подъему: поднимаешься на первый этаж, затем на второй, и каждый из них ведет только к следующей площадке! – Элен пожала плечами: – А если там, на самом верху, все рушится, теряет смысл… значит это было бессмысленно с самого начала. Вы со мной согласны?
– Нет, – рассеянно ответил я.
Мне уже надоел этот разговор; вдобавок я был сильно озабочен. И сказал:
– Послушайте, я возьму такси и объеду те рестораны, о которых мы говорили. А вы оставайтесь тут и, если они появятся, скажите, что я вернусь минут через пятнадцать.
Она бросила на меня мрачный взгляд и ответила:
– Мы прекрасно обойдемся и без них!
– Я уверен, что вы ошиблись и они ждут нас где-нибудь в другом месте.
– Ну и пускай ждут! – раздраженно ответила она.
Я встал:
– Вы сами не знаете, что говорите.
– Очень даже знаю!
– Ну тогда я ничего не понимаю.
– Вот и хорошо! – ответила она и торжествующе посмотрела на меня. – В любом случае не трудитесь ждать их здесь, все равно не дождетесь!
– Это еще почему?
Она облизала губы и ответила:
– Да потому, что я их послала на другой конец Парижа! – (Я с недоумением смотрел на нее.) – Я им сказала, что вы неожиданно вспомнили о какой-то назначенной встрече и что они должны занять места в ресторане, а мы потом их там отыщем.
– И какой же это ресторан?
Она с хитрой усмешкой оглядела зал, где мы находились:
– Да уж точно совсем не этот!
Я был взбешен: многие люди обращались с Мадлен весьма вольно, именно поэтому я был привязан к ней и никогда не обижал.
– Так почему… почему вы сделали такую глупость?
– Я хотела поболтать с вами наедине.
– Ну ладно, хватит, уже поболтали. Теперь скажите мне, где они нас ждут, и мы быстро пойдем туда.
Она замотала головой:
– Нет, не скажу!
– Но это же просто нелепо! Вы ведь понимаете, что не заставите меня беседовать с вами.
Она не ответила и только упрямо сжала губы. Я встал:
– Если вы не хотите сказать, где они, я просто уйду домой.
Ее лицо окаменело:
– Ну и пожалуйста!
– Этот вечер мог пройти так приятно, а вы его испортили! – сказал я.
В ответ она сердито передернула плечами:
– Еще чего! Это и так было сплошное занудство!
– И потому, значит, вы решили развлечься и испортить настроение сразу троим людям? Да вы просто глупая и злая эгоистка!
Ее лицо залил гневный румянец:
– Да, мне было приятно дурачить вас! Вы со мной так сурово обходитесь!
– Я вовсе не суров. Просто не хочу иметь с вами ничего общего! – ответил я, распахнул дверь кафе и решительно направился к остановке автобуса.
Она едва поспевала за мной.
– Неужели вы рассердились из-за этой противной девицы?
Она буквально задыхалась от ревности, а я про себя смеялся над ее глупым бесстыдством. Никогда еще мне не приходилось встречать женщину, столь не искушенную в женских уловках.
– Мадлен не имеет к этому никакого отношения!