Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 64)

Валафар с отвращением отшвырнул потерявшего сознание контрабандиста в угол ангара.

— Русский слишком силен, — угрюмо отозвался великан, вытирая руки о плащ. — Если мы не выполним квоту Двадцать восьмого отдела, он пустит нас на реакторы. Терпи.

— Терпеть не обязательно, — раздался спокойный голос из тени у входа.

Оба демона мгновенно развернулись, принимая боевые стойки.

Из пелены дождя в ангар шагнул Адельхард. На тиуне был безупречный лондонский костюм, и, вопреки ливню на улице, на его плечах не было ни единой капли воды. Дождь просто исчезал в миллиметре от его тела.

— Явился надсмотрщик, — мысленно огрызнулся Андреалфус, не скрывая ненависти. — Пришел проверить, как мы ковыряемся в грязи по приказу твоего ручного человека?

Валафар угрожающе шагнул вперед.

— Ты сын Князя, Адельхард. Ты предал свой Круг ради того, чтобы носить портфель за смертным врачом. Тебе здесь не рады.

Тиун не стал тратить время на дискуссии. Он даже не достал из ножен свои клинки. Выходец из Пекла просто вздохнул и на одну секунду отпустил контроль над Ядром.

Черное пламя, смешанное с абсолютной пространственной пустотой, беззвучной волной разошлось по ангару.

Свет лампочки мигнул и погас. Бетон под ногами лордов покрылся глубокими трещинами, а капли дождя, залетающие в открытые ворота, застыли в воздухе, после чего рассыпались в ничто. Тяжелая, невыносимая аура обрушилась на плечи высших демонов. Это была не просто инфернальная мощь. Это было дыхание самого конца времен.

Валафар, который еще вчера бросался в бой на Архидемона, с глухим стуком рухнул на колени. Его обсидиановая броня покрылась инеем. Гигант попытался вдохнуть, но в легкие не поступал кислород — пространство вокруг Адельхарда стало мертвым вакуумом. Андреалфус упал рядом, вжимаясь лицом в грязный бетон, не в силах даже сформировать мысль.

В этот момент оба лорда с абсолютной, кристальной ясностью поняли две вещи. Первая: их Князь Седьмого Круга был слабее. Вторая: Альфонсо Змиенко больше не был самым страшным существом во Франции.

Адельхард сделал шаг вперед, и давление чуть ослабло, позволив демонам с хрипом втянуть воздух.

— Вы продолжите работать на Двадцать восьмой отдел, — голос тиуна звучал ровно, как метроном. — Будете собирать ману, выбивать долги и терпеть приказы моего командира. Альфонсо Исаевич любит порядок, и мы не станем его расстраивать.

Маг-рыцарь остановился перед стоящим на коленях Валафаром и заглянул в его полные первобытного ужаса глаза.

— Но с сегодняшнего дня, — продолжил Адельхард, — тридцать процентов самой чистой маны, которую вы найдете, вы будете переводить на отдельный, скрытый канал в Системе. Мой личный канал. В обход барона де Рошфора и любых отчетов.

Андреалфус судорожно закивал, не смея поднять головы от бетона. Валафар сглотнул вязкую слюну.

— Как… как скажете, мой господин, — пророкотал гигант, склоняясь еще ниже.

— Вот и славно. Рад, что мы нашли общий язык, — улыбнулся компаньон Змиенко.

Аура пустоты мгновенно втянулась обратно. В ангаре снова зажегся тусклый свет лампочки, и стал слышен шум марсельского ливня. Адельхард поправил манжеты своего безупречного костюма, развернулся и неспешно пошел к выходу. Семя нового, скрытого порядка было успешно брошено в плодородную почву инфернальной ненависти.

Барон де Рошфор сдержал слово. Заказной контейнер из оружейного вольфрама доставили в особняк ровно через трое суток. Тяжелый матово-черный куб, покрытый многослойной свинцовой сеткой и рунами пространственного подавления, обошелся Двадцать восьмому отделу в астрономическую сумму. Но безопасность того стоила.

Как только Альфонсо опустил сияющее Ядро в бархатный паз и с тихим щелчком захлопнул тяжеленную крышку, давящий радиационно-магический фон в кабинете мгновенно исчез. Воздух снова стал обычным, без металлического привкуса озона и застарелой крови.

Курьер из Москвы прибыл следующим утром.

Это был не очередной неприметный оперативник в сером плаще. На пороге резиденции возник человек-гора в потертой, но идеально сидящей кожаной куртке поверх строгой рубашки. Широкое обветренное лицо, седой ежик жестких волос и цепкий, тяжелый взгляд профессионального волкодава. От визитера так и веяло морозной тайгой и непробиваемой защитной магией.

— Доброе утро, Альфонсо Исаевич, — басом прогудел гость, переступая порог. Рукопожатие напоминало хватку промышленного пресса. — Полковник Трофимов. Спецотдел сибирской комендатуры. Прибыл за посылкой.

— Рад знакомству, товарищ полковник. Наслышан, — москвич ответил не менее крепко. Сибирский отдел занимался ликвидацией самых опасных прорывов за Уралом, и случайных людей там не держали. — С дороги чай, кофе? Или чего покрепче?

— Чайку, если можно. На службе ни грамма, — Трофимов аккуратно снял куртку. Предплечья ветерана покрывала густая вязь выцветших защитных татуировок.

Пока хозяин наливал сибиряку крепкий чай в столовой, Адельхард молча вынес из кабинета вольфрамовый куб. Тиун поставил контейнер на стол так легко, словно внутри лежал пенопласт, а не концентрированная инфернальная смерть в свинце.

Трофимов проводил Аристократа долгим, изучающим взглядом. Сибирский волкодав нутром почуял демоническую природу помощника, но задавать лишних вопросов не стал — у парижской резидентуры своя специфика.

— Тяжелая штука, — уважительно хмыкнул полковник, прихлебывая из граненого стакана. — В Центре переполох стоит невероятный. НИИ уже перегрызлись, решая, чей институт получит батарейку на изучение.

— Пусть изучают осторожно. Заряд нестабилен, — предупредил хирург. — Если нарушат экранирование, половину столицы втянет в Бездну.

— Не извольте беспокоиться. Спрячем так глубоко в гранит, что ни один буржуйский сканер не достанет, — Трофимов допил чай, поднялся и легко, одной рукой ухватил пятидесятикилограммовый груз. — Генерал просил передать личную благодарность. Ваше личное дело в кадрах сейчас пухнет от поощрений. Если так пойдет и дальше, придется вам на лацкан звезду Героя вешать, Альфонсо Исаевич. Неофициально, конечно.

— Служу Советскому Союзу, — с легкой, но искренней улыбкой ответил дипломат.

Адельхард, стоявший у дверей, проводил офицера вежливым кивком. Внешне маг-рыцарь оставался эталоном лондонской выдержки, но обостренные частицей пустоты чувства рисовали совершенно иную картину. Демон видел не грозного ветерана, а просто стареющий организм. Тиун отчетливо различал, как защитные татуировки Трофимова тянут ману из изношенного человеческого сердца. Стоит лишь щелкнуть пальцами, выпустить крошечный фрагмент вакуума, и хваленая сибирская защита осыплется прахом вместе с носителем.

Но Аристократ лишь учтиво открыл перед гостем входную дверь. Время еще не пришло.

Проводив курьера, Змиенко спустился на первый этаж, где кипела повседневная работа.

После зачистки конкурентов и модернизации подвала Двадцать восьмой отдел заработал на полную мощность. Слухи о советском враче, который творит чудеса без сделок с дьяволом, разлетелись по французской элите мгновенно.

В просторной приемной, организованной марсельцами на месте бывшей бильярдной, уже сидели посетители. Роскошные меха, дорогие костюмы, нервные взгляды поверх свежих газет. Здесь можно было встретить жен министров, стареющих звезд экрана, владельцев банков и политиков первого эшелона. Никто из них не здоровался друг с другом, делая вид, что оказались тут совершенно случайно.

— У нас сегодня плотный график, командир, — Адельхард протянул москвичу кожаную папку с расписанием, материализовавшись из воздуха с чашкой свежего эспрессо. — Четыре омоложения, два снятия проклятий на нищету и один очень интересный случай вне очереди.

— Кто такой? — врач принял кофе, бегло просматривая список.

— Анри Дюпон. Владелец металлургического концерна на юге Франции. Записался час назад, заплатил тройной тариф за срочность барону де Рошфору. Ждет в смотровой.

Альфонсо удовлетворенно кивнул и направился к лестнице в подвал. Дюпон был фигурой серьезной. Такие люди просто так капиталом не разбрасываются.

В стерильной, сияющей белым кафелем операционной было прохладно. Магнат нервно мерил шагами пространство между хромированным столом и новенькой барокамерой. Промышленник выглядел ужасно. Дорогой итальянский костюм висел на худых плечах, как на вешалке. Кожа приобрела землистый оттенок, волосы поредели, а во взгляде плескалась паника человека, теряющего контроль над собственной жизнью.

— Месье Змиенко! — Дюпон бросился навстречу хирургу, едва тот переступил порог. — Местные профессора и шарлатаны-астрологи разводят руками. Я погибаю.

— Присаживайтесь, Анри, — спокойно распорядился столичный светило, указывая на кресло. Врач надел белоснежный халат и привычным жестом активировал инфернальный интерфейс. — Без паники. В моей клинике умирают только с письменного разрешения лечащего врача. На что жалуемся?

— Усталость. Дикая, невыносимая усталость, — магнат рухнул в кресло, судорожно расстегивая воротник рубашки. — Я не сплю, не ем. За месяц потерял пятнадцать килограммов. Концерн несет убытки, сделки срываются из-за моей невнимательности. Вчера забыл имя собственной дочери! Меня словно выпивают по капле.

Трикстер подошел ближе, положил руки на плечи француза и пустил под кожу тонкие сканирующие нити «Биогенеза». Изумрудный неон мягко осветил лицо пациента.