Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 44)

На каменном алтаре лежал связанный молодой олень, тяжело дышащий и поводящий влажными глазами в ожидании неизбежного.

— Ты только посмотри на эту самодеятельность, Адя, — вполголоса хмыкнул Трикстер, с профессиональным интересом разглядывая публику. — Я же говорил! Сливки общества играют в дикарей. Вон тот пухлый жрец с ритуальным серпом — готов поспорить, это какой-нибудь председатель верховного суда или владелец сети супермаркетов. Приехали на «Мерседесах», переоделись в мешки из-под картошки и думают, что сейчас прикоснутся к вечности.

— Они пахнут дорогим парфюмом и дешевым, липким отчаянием, — брезгливо констатировал демон. — Хотят удержать свои капиталы и продлить никчемные жизни. Жалкое зрелище. Предлагаю прервать этот фарс.

Альфонсо кивнул, поправил воротник халата и, не скрываясь, громко хрустя ветками, шагнул прямо на освещенную факелами поляну.

— Санэпидемстанция! Внеплановая проверка! — раскатисто, на идеальном французском возвестил москвич, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Граждане сектанты, предписание на организацию стихийной скотобойни в природоохранной зоне получали? Кто тут у вас за главного? Предъявите санитарные книжки!

Сектанты замерли, как парализованные. Руки пухлого верховного жреца с зажатым в них изогнутым серпом бессильно опустились. Элита французской буржуазии, привыкшая к абсолютной безнаказанности в этих лесах, шокированно уставилась на вальяжного мужчину в белом халате, который вел себя не как жертва, а как недовольный инспектор из столицы.

Следом за хирургом из полумрака выступил Адельхард. Демон элегантно остановился на границе света и тени. Его янтарные глаза зловеще мерцали, а идеальная осанка выдавала существо, которое привыкло смотреть на смертных исключительно сверху вниз.

— Вы… вы кто такие⁈ — наконец обрел дар речи пухлый предводитель культа, его голос сорвался на визг. — Охрана! Взять их! Принесите их в жертву Хозяину Леса!

— Охрана спит, месье, — вежливо, но с ледяным холодом отозвался тиун. — И я бы не рекомендовал вам кричать. Это портит акустику леса и раздражает моего патрона.

Жрец затравленно оглянулся. Из темноты никто не появился. Паника начала стремительно распространяться среди буржуазных язычников. Некоторые попятились, инстинктивно прячась за широкие спины товарищей. Они нутром чуяли, что эти двое не просто заблудившиеся туристы.

Змиенко неспешно подошел к каменному алтарю, брезгливо покосившись на связанного оленя, а затем перевел тяжелый, давящий взгляд фиалковых глаз на предводителя секты.

— Слушай сюда, гражданин председатель колхоза, — голос Трикстера потерял насмешливые нотки, став жестким и вибрирующим. — Ваша лавочка закрывается. Вы развели тут антисанитарию, кормите древнего паразита и нарушаете инфернальный баланс в регионе. Мы пришли конфисковать имущество и отправить вашего Рогатого Бога на принудительную переработку. Всем стоять на местах, сохранять спокойствие, и, может быть, я выпишу вам рецепт на успокоительное.

Слова прозвучали с такой чудовищной, железобетонной уверенностью, что культисты оцепенели. Но пухлый жрец, чей рассудок уже давно был отравлен контактом со спящим божеством, впал в истерику.

Его глаза налились кровью. Поняв, что охрана мертва, а незваные гости обладают пугающей силой, он решил пойти ва-банк.

— Вы не остановите Ритуал! Хозяин проснется! Кровь за кровь! — истошно завизжал француз и, размахнувшись, с силой вонзил ритуальный серп в шею бьющегося оленя.

Алая, горячая кровь туго хлестнула на древний камень алтаря, с шипением впитываясь в выбитые руны и стекая прямо на узловатые корни Черного Дуба.

— Идиоты… — с искренним разочарованием вздохнул столичный светило, отступая на шаг и брезгливо стряхивая с халата невидимые пылинки. — Сами же ускорили ампутацию. Адя, приготовься. Пациент выходит из комы.

Земля под ногами дрогнула. Глухой, низкочастотный гул, похожий на стон тектонических плит, прокатился по поляне, заставив культистов с криками попадать на колени. Факелы в их руках синхронно вспыхнули ядовито-зеленым пламенем.

Впитав свежую жертвенную кровь, Черный Дуб ожил. Кора на исполинском стволе начала трескаться и осыпаться, открывая пульсирующее, светящееся изумрудным светом нутро. Корни толщиной в человеческое туловище с хрустом вырывались из-под земли, взламывая каменные плиты вокруг алтаря.

Воздух стал плотным, удушливым, пропитанным первобытной яростью и дикой, необузданной магией земли.

Адельхард ди Васи ван Гот плавно сместился в сторону, занимая идеальную позицию для атаки. Морок окончательно слетел с его лица, являя перепуганным смертным истинный лик инфернального аристократа. В ладонях демона начали закручиваться тугие, потрескивающие спирали черного пламени Разрушения.

— Как банально, — бархатно констатировал тиун, наблюдая за пробуждением хтонической твари. — Много шума, много грязи. Совершенно не эстетично.

Из расколотого ствола, раздвигая древесную плоть, медленно, с ужасающим скрежетом начало подниматься Само Божество.

Цернуннос не имел ничего общего с благородными образами из мифов. Это был трехметровый монстр, сотканный из переплетенных, сочащихся зеленой слизью корней, потемневших от времени костей и грубой мышечной массы. Его голову венчала корона из чудовищных, зазубренных оленьих рогов, а вместо глаз в глубоких глазницах полыхали два сгустка концентрированной природной радиации.

Древний бог разинул пасть, из которой разило разложением тысячелетий, и издал оглушительный, пробирающий до костей рев, требуя крови тех, кто посмел потревожить его сон.

Альфонсо не сдвинулся с места. На фоне этого хтонического кошмара фигура в советском медицинском халате казалась ничтожно хрупкой. Но хирург лишь улыбнулся. Широко, хищно и абсолютно бесстрашно.

Руки Трикстера от кончиков пальцев до локтей мгновенно окутались ревущим, слепящим фиолетовым неоном «Теневой Хирургии».

— Доброе утро, больной, — весело крикнул Змиенко, перекрывая рев монстра. Фиалковые глаза москвича горели безумным, профессиональным азартом. — Жалобы есть? Нет? Тогда приступим ко вскрытию. Наркоз в вашем случае не предусмотрен!

Цернуннос, древний хтонический ужас, обретший плоть из корней и ярости, не заставил себя ждать. Громадина, увенчанная зазубренными рогами, рухнула с постамента Черного Дуба, впечатывая пудовые копыта в алтарный камень. Оленьи останки разлетелись кровавыми ошметками, щедро окропив безупречный белый халат московского хирурга.

Божество взревело — звук был подобен скрежету тектонических плит. Из пасти твари вырвалась волна удушливого зеленого тумана, мгновенно выжигающего кислород на поляне. Перепуганные буржуазные друиды, зашедшиеся в кашле, повалились на мох, судорожно хватая ртом воздух.

Но на компаньонов первобытная химия не подействовала. Змиенко лишь брезгливо поморщился, стряхивая чужую кровь с лацкана.

— Адельхард Васильевич, — весело крикнул Трикстер, и его голос, усиленный Системой, прорезал рев монстра. — Обеспечьте нам стерильность операционного поля! Наркоз этому пациенту противопоказан, но местную анестезию для зрителей организовать стоит.

Демон, чья багровая кожа в свете изумрудных вспышек казалась отлитой из запекшейся крови, лишь тонко улыбнулся. Маг-рыцарь Гвардии Пекла сделал плавный пас руками, и спирали черного пламени Разрушения, сорвавшись с его ладоней, огненным валом покатились по периметру капища.

Адский огонь не трогал деревья, но он сжигал сам зеленый туман Цернунноса, превращая его в безобидный серый пепел. Культисты, отрезанные стеной черного пламени от своего божества, впали в оцепенение, наблюдая за началом титанической битвы.

Рогатый Бог, почуяв чужеродную, разрушительную силу Бездны, переключил внимание на хирурга. Исполинский кулак, сотканный из переплетенных дубовых корней толщиной в человеческое бедро, с хрустом обрушился туда, где только что стоял Змиенко.

Но Ал уже не был простым смертным врачом. Купленные на африканские души рефлексы сработали безупречно. Москвич смазанной тенью ушел в перекат, разминувшись с ударом на считанные сантиметры. Упругая волна воздуха от удара Рогатого Бога лишь заставила полы его халата взметнуться вверх.

Трикстер вскочил на ноги и хищно оскалился. Фиолетовый неон «Теневой Хирургии» на его руках запульсировал в такт с его бешеным сердцебиением.

— Приступим к пальпации! — рявкнул светило советской медицины.

Ал рванулся вперед, навязывая монстру ближний бой. Цернуннос попытался раздавить наглеца, обрушивая на него град ударов и пытаясь проткнуть зазубренными рогами. Но Трикстер двигался неестественно быстро, играючи уклоняясь от неуклюжих атак хтонического реликта.

Сближаясь с монстром, Змиенко наносил точные, хирургические разрезы сияющими фиолетовым светом ладонями. «Теневая Хирургия» не просто рвала плоть — она отсекала саму энергетическую матрицу божества от его материального носителя.

Фиолетовые росчерки ложились на сочащиеся зеленой слизью корни Цернунноса. Там, где касались пальцы Трикстера, древесная плоть мгновенно обугливалась и рассыпалась в труху. Врач препарировал бога с холодным, садистским прагматизмом, словно обычную лягушку на лабораторном столе.

Цернуннос взвыл от боли и унижения. Древняя сущность, привыкшая к поклонению и трепету, впервые столкнулась с существом, которое не боялось ее, а лишь с профессиональным интересом изучало ее анатомию.