Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 42)

Демон хищно улыбнулся, обнажив белоснежные, чуть заостренные клыки.

— И тут появляемся мы. Вежливые, стильные, с готовым решением всех проблем. Гастон Шевалье — это только первая ласточка. Барон де Рошфор, чью волю вы так удачно подавили вчера, станет нашим лучшим рекламным агентом. В его записной книжке найдутся сотни подобных клиентов. Стареющие примы, готовые отдать искру за возвращение былой красоты и первые полосы газет. Коррумпированные министры, которым грозит тюрьма. Жадные до власти биржевые акулы.

— Бутик элитных услуг, — Змиенко рассмеялся, поднимаясь с дивана. Усталость отступала, вытесняемая кипучей, азартной энергией дельца. — Консалтинговое агентство «Тень и Свет». Или лучше «Рога и Копыта»? Жаль, местные классику не читали, не оценят иронии.

Столичный светило подошел к окну и встал рядом со своим демоническим помощником, опираясь о кованые перила балкона. Париж лежал перед ними как на ладони — огромный, пульсирующий пороком и деньгами мегаполис.

— Нам нужно поставить это на поток, Адя, — голос москвича стал по-деловому жестким, чеканящим каждое слово. В нем проснулся тот самый безжалостный оптимизатор из закрытых лабораторий КГБ. — Конвейер по производству чудес. Я буду обеспечивать медицинскую и силовую часть. Любые исцеления, физическое устранение препятствий, манипуляции с плотью. А ты берешь на себя юридическое сопровождение, магическую поддержку и… скажем так, организацию несчастных случаев для конкурентов наших клиентов.

— Разделение труда. Основа любой успешной корпорации, — с достоинством кивнул маг-рыцарь. — Но нам потребуется логистика. Принимать весь этот парад алчности в отеле — дурной тон и нарушение конспирации. Жандармерия рано или поздно заинтересуется потоком внезапно исцелившихся политиков, выходящих из номера советского дипломата.

— Согласен. Нужна база, — Ал задумчиво потер подбородок, глядя на проезжающий внизу изящный «Ситроен». — Особняк. Где-нибудь в тихом округе. С глухими стенами, хорошей звукоизоляцией и охраной, которая не задает вопросов. Наш дорогой барон де Рошфор как раз займется этим вопросом. Заодно пусть подготовит список самых платежеспособных, отчаявшихся и влиятельных грешников Пятой республики.

Врач залпом допил коньяк и звонко поставил бокал на подоконник. Глаза Трикстера горели инфернальным неонам даже в ярких лучах дневного солнца.

— Мы откроем здесь филиал Двадцать восьмого отдела, который переплюнет саму Лубянку по рентабельности. Советский прагматизм и дьявольские контракты — это ядерная смесь, Адельхард. Мы скупим этот город на корню.

— А когда скупим, — тихо, бархатисто добавил демон, глядя на золотой купол Дома Инвалидов на горизонте, — мы перепишем его историю по своим правилам. Как говорят у вас в Союзе… Пятилетку за три года, товарищ Змиенко?

— Именно так, гражданин тиун. Именно так.

Двое компаньонов, стоя на балконе королевского люкса, смотрели на бурлящую столицу мира. Окно в Европу окончательно превратилось в широкие, гостеприимно распахнутые врата Бездны, и Париж был готов добровольно шагнуть в них, наивно полагая, что покупает себе билет в рай.

Глава 13

Пылинки лениво танцевали в косых лучах вечернего солнца, пробивающихся сквозь полуприкрытые бархатные портьеры. Тишину старинного парижского особняка нарушал лишь легкий звон хрусталя — столичный светило с нескрываемым удовольствием дегустировал «Шато Марго» пятьдесят пятого года, извлеченное из уцелевших запасов разорившегося графа.

Альфонсо сидел на краю массивного бильярдного стола красного дерева, закинув ногу на ногу. Скинутый пиджак небрежно висел на спинке стула, а белоснежная сорочка с закатанными рукавами и расстегнутым воротом выдавала в хирурге человека, наконец-то добравшегося до заслуженного отдыха.

Адельхард, напротив, даже не думал расслабляться. Демон сбросил человеческий морок, позволив себе насладиться домашним комфортом в истинном обличии. Алая кожа благородного оттенка, изящно закрученные эбонитовые рога и светящиеся янтарные глаза смотрелись в буржуазном интерьере седьмого округа Парижа донельзя сюрреалистично, но чертовски стильно.

Тиун стоял у огромного антикварного зеркала в тяжелой бронзовой раме. Только вместо отражения богато обставленной комнаты на гладкой стеклянной поверхности сейчас пульсировала детальная, сотканная из багрового и серого дыма энергетическая карта Французской республики.

— Знаешь, Адя, — москвич сделал небольшой глоток, оценивая рубиновую терпкость напитка. — Французы могут сколько угодно проигрывать войны, но делать вино они умеют гениально. Что там наша радарная сводка? Много в столице перспективных клиентов?

Маг-рыцарь провел когтистым пальцем по стеклу, масштабируя изображение. Париж на карте напоминал переполненную чашку Петри — густое, кипящее месиво серых, гнилостных и маслянисто-черных искр.

— Столица смердит алчностью и страхом, Ал, — бархатисто констатировал выходец из Пекла, брезгливо кривя губы. — Мы можем не выходить из особняка годами, и барон де Рошфор будет поставлять нам по десять отчаявшихся министров и актрис в неделю. База отличная. Но меня сейчас заинтересовало совершенно другое.

Демон сместил фокус карты на северо-запад. Дымка над Парижем рассеялась, уступив место густым, бескрайним зеленым массивам.

— Взгляните-ка сюда, патрон.

Змиенко спрыгнул с бильярдного стола, прихватив бокал, и подошел к зеркалу. «Око Бездны» мгновенно синхронизировалось с магией тиуна.

Там, в глубине лесов Бретани, вдали от шумных автобанов и неоновых вывесок цивилизованной Европы, пульсировала аномалия. Это была не суетливая человеческая искра и не сгусток проклятий. Радар Бездны фиксировал медленный, тяжелый, хлюпающий ритм колоссального источника силы. Аномалия светилась густым изумрудным светом, пронизанным нитями запекшейся крови.

— Ого, — Трикстер заинтересованно прищурился. — Какая фактурная опухоль на теле Пятой республики. И кто это у нас там такой жирный пульсирует? Радиация? Подпольный ядерный реактор НАТО?

Адельхард тихо, сардонически рассмеялся, скрестив руки на груди.

— Хуже, Ал. И намного древнее. Это хтонический реликт. Кельтское божество, если быть точным. Судя по энергетической сигнатуре — Цернуннос, или кто-то из его ближайших рогатых родственников.

— Рогатых? — хирург весело скосил глаза на идеальные эбонитовые выросты на голове своего компаньона. — Родственников не выбирают, да, Адя?

— Не смейте сравнивать утонченную инфернальную эволюцию с этой грязной лесной нежитью, — фыркнул маг, оскорбленно вздернув подбородок. — Эти языческие идолы — примитив. Они питаются сырым мясом, верят в магию корней и спят тысячелетиями. Поразительно другое. На дворе семьдесят четвертый год. Инквизиция выжгла эту территорию еще в Средние века, потом прошлись революции, две мировые войны… А эта тварь всё еще жива и вполне упитанна.

Врач задумчиво покрутил ножку бокала. Холодный аналитический ум выходца из Двадцать восьмого отдела мгновенно выстроил логическую цепочку.

— Если пациент жив, вопреки всем законам исторического развития, значит, его кто-то держит на искусственном жизнеобеспечении. Кто-то очень влиятельный, чтобы не привлекать внимание властей, и очень богатый, чтобы обеспечивать бесперебойное питание.

— Именно, — кивнул рыцарь Бездны. — Вокруг точки сна фонит мощный культ. Свежая кровь. Но ауры жрецов не принадлежат деревенским сумасшедшим. Там искры старой аристократии, крупных землевладельцев, может быть, даже высших чиновников. Местная буржуазия играет в друидов и скармливает божку жертвы в обмен на его первобытное покровительство.

Альфонсо залпом допил вино и с глухим стуком поставил хрустальный бокал на полированное дерево бильярдного стола. В глазах столичного светилы зажегся тот самый фанатичный, хирургический азарт, который заставлял обитателей даркнета почтительно склонять головы.

— Знаешь, рогатый, — Змиенко хищно, в предвкушении улыбнулся. — Я смотрю на этого зажравшегося кельтского идола и вижу старого, замшелого номенклатурщика. Сидит себе в кресле со времен царя Гороха, оброс мхом, получает пайки от лизоблюдов и считает, что время остановилось.

Трикстер подошел к креслу и плавным, отработанным движением накинул на плечи пиджак.

— А я, как передовой советский специалист, терпеть не могу кумовство и застой на рабочих местах. Кадры нужно обновлять. Зачем нам возиться с мелкой розницей в виде больных сенаторов, когда на северо-западе спит целая Колоссальная Душа Старого Света? Это же эксклюзив! Антиквариат!

Адельхард понимающе усмехнулся. Морок мгновенно скользнул по его телу, возвращая демону облик безупречного, смуглого атташе с янтарными глазами.

— Вы предлагаете устроить небольшую корпоративную ревизию в бретонских лесах, патрон? Одобряю. Снимать скальпы с древних богов — занятие куда более благородное, чем выслушивать жалобы парижских актрис.

— Собирай саквояж, Адя, — скомандовал врач, направляясь к выходу из гостиной. Инфернальный баланс внутри требовал новых, масштабных вливаний, а руки откровенно чесались пустить в ход «Теневую Хирургию». — Передай нашему барону, чтобы пока не приводил сюда клиентов. Мы уезжаем в командировку в провинцию. Пора познакомить местную языческую фауну с передовыми методами радикальной ампутации.