Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 49)

Теперь он стоит предо мной, его грудь вздымается. Я делаю шаг назад, чтобы медленным взглядом обвести все его тело. Но смотреть недостаточно. Я не могу удержаться и не протянуть руку, не дотронуться до крепких мышц его груди. Его кожа такого странного, неземного цвета. Наверное, я должна находить его пугающим. Но не нахожу. Он так прекрасен, что мне почти больно.

Он закрывает глаза, тихо стонет. Затем внезапно хватает меня, разворачивает и прижимает к своей груди. Я вновь ощущаю его твердость, и это разом приводит меня в восторг и устрашает. Но пока что я откидываю голову, опираясь на его плечо, и упиваюсь ощущением того, как его пальцы обводят мое горло, скользят под рукав моего платья. Он стягивает его с плеча и прижимается опаляющими поцелуями к изгибу моей шеи.

Дрожащий стон срывается с моих губ. Я тянусь вверх, на мгновение легонько кладу свою руку поверх его. Затем перехватываю контроль. С мягкой решимостью я направляю его вниз, под свой лиф, пока он не обхватывает рукой мою грудь. Резко обернувшись, я смотрю ему прямо в глаза.

Глава 26. Фор

Она похожа на чудо. Столь идеальное тело, ее теплая мягкость, лежащая в моей ладони, ее странные двухцветные глаза, пронзающие мои.

Она хочет этого. Она хочет меня.

Несмотря на все, что я сделал. Несмотря на то, как заставил ее страдать. Она хочет меня.

Мысли о долге, о короне, о королевстве и хаосе больше не помещаются у меня в голове. В ней не осталось места ни для чего, кроме нее. Кроме всего, что я хочу ей подарить, всего, что я хочу заставить ее узнать и испытать. Она – чудо. Мое чудо. И я не стану тратить зря то время, что у нас есть.

Я мягко ласкаю ее, большим пальцем играю с соском. Ее глаза округляются, а губы расходятся с легким вздохом. Вновь откинувшись на меня, ее тело дрожит, откликаясь на мое прикосновение. Я наклоняю голову и целую прекрасное белое плечо, в то время как мои пальцы продолжают свою нежную игру. Она дрожит и шевелится, ее бедра прижаты ко мне. Она что, не понимает, как давление ее округлых изгибов сводит меня с ума? Возможно. Все, что касается любви и похоти, для нее в новинку. Но она скоро научится. Мы будем учиться вместе.

Она издает протестующий всхлип, когда я убираю руку с ее груди. Этот звук столь сладко нетерпелив, что я улыбаюсь. Ухватив Фэрейн за бедра, я разворачиваю ее лицом к себе. Она смотрит вверх из-под своих ресниц, ее глаза слегка расфокусированы. Она выглядит одурманенной. Пьяной от моих прикосновений.

Я заставляю ее сделать шаг назад. Словно в танце, она двигается по моему молчаливому требованию. Шаг, затем другой, затем еще один, пока я не провожу ее через всю комнату и мы не подходим к кровати. Там я усаживаю ее перед собой. Ее голова находится на уровне моего живота. Ее дыхание касается моего пупка. Мое тело кипит, желая того, чего я хочу от нее. Но нет. Это мгновение – не для моих потребностей. Не сейчас. Быть может, никогда. Я не знаю, сколько времени осталось у нас двоих. Зато я хочу, чтобы то время, что у нас есть, принадлежало ей.

Я встаю перед ней на колени, мои глаза находятся лишь чуть ниже ее. Улыбаясь, она обвивает руками мою шею, привлекает меня к себе. Ее губы захватывают мои новым поцелуем. Медленным, тягучим. Поцелуем, который говорит всему миру отойти в сторонку и подождать нас.

Когда я наконец отстраняюсь, она тянется за мной вслед, ловя мою нижнюю губу зубами. Ее укус острый и сладкий. Я улыбаюсь и целую уголок ее рта, челюсть, шею. Как же быстро колотится ее сердце, словно бьющая крыльями птица! Одним пальцем я верчу ее тонкий рукав, спускаю его вниз. Ее лиф сползает, обнажая грудь, и мои поцелуи смещаются все дальше, прямо к этому розовому соску.

Фэрейн ахает. Выгибает спину. Упирается руками в матрас и вжимается в меня. Мое тело наливается мощью и триумфом, видя, как она реагирует. Мне хочется попробовать ее на вкус, дразнить ее, поглотить каждый дюйм ее тела. Я стягиваю и второй рукав, пока весь лиф не спадает к талии. Прижавшись теснее, я сперва целую кожу меж ее грудей, а затем перемещаюсь и беру в рот второй сосок. Тем временем мои руки отыскивают тот разрез в ее юбке. Легкими, танцующими пальцами я нахожу ее икры, колени, мягкую выпуклость внешней стороны бедер, упоительные склоны ее таза.

– Ох, Фор! – ахает она и внезапно хватает меня за голову. Я поднимаю глаза, и она тут же впивается губами в мои. Фэрейн перемещает свои руки на мои плечи, тянет, тащит. Ей не хватает сил, чтобы меня сдвинуть, но я подчиняюсь ее желаниям. Поднявшись с колен, я укладываю ее на эту маленькую постель и забираюсь сверху. Я настолько крупнее ее, что нужно постараться ее не раздавить. Но ей не страшно. Она проводит руками по моему телу, словно не может мной насытиться. Ее обнаженная грудь прижимается к моей, ее сердце бьется в такт с моим.

Мой язык вновь проникает в ее рот. Она стонет в ответ, этот звук – песнь чистой радости. Она сгибает колено. Я чувствую, как жар внутренней стороны ее бедра сбоку прижимается к моему животу. Это искушение невозможно выдержать.

Я скольжу ладонью под юбки, и мои ищущие пальцы находят чувствительные нервы ее потайного нутра.

Она резко втягивает воздух, приподнимается на локтях. Ее рот раскрыт, глаза широко распахнуты, губы опухли, разомкнуты и делают частые вдохи.

Я удерживаю ее взгляд. Вновь ее глажу.

– Чт-что ты делаешь? – выдыхает она.

– Тебе нравится?

– Я… – Она прикусывает губу. Кивает. Я глажу, и ее тело содрогается в ответ. Ее веки дрожат, а взгляд затуманен.

– Ты так прекрасна, – бормочу я, поднося свои губы к ее. – Словно дивная пташка из Верхнего Мира, запертая здесь, внизу. Мне хочется заставить тебя петь. Хочется заставить тебя парить.

Я вновь ее глажу, мои пальцы подстраиваются под ее мельчайшие отклики. Она двигает бедрами. Голова Фэрейн запрокидывается, вновь обнажая это прелестное белое горло. Я целую ее, лижу ее, мягко нажимаю зубами на точку, в которой бешено колотится ее пульс. Моя рука находит поясок, который все еще удерживает платье. Повернув руку, я разрываю его пополам и позволяю всему тонкому одеянию опасть. Она садится посреди вороха розового шелка, совершенно голая, и прикрывает рукой грудь – с девственной застенчивостью, но без страха. Она краснеет и поднимает взгляд навстречу моему.

Это зрелище уничтожает меня без остатка.

Я снова целую ее в губы. Как следует, глубоко. Затем отрываю ее руку от груди и завожу ту ей за спину, чтобы иметь возможность целовать ее всю, боготворя каждый дюйм восхитительного тела. С каждым проходящим моментом я чувствую, как она с абсолютной уязвимостью отдает себя. Мне! Мужчине, который едва не убил ее. Мужчине, который слишком долго позволял своим гордости и боли наказывать ее, в то время как она этого вовсе не заслуживала. Я не знаю, что это, если не прощение.

Как же мне дать ей понять, что я чувствую? Какая для меня честь – получить дар ее доверия? Мне хочется ей давать. Хочется бросить весь мир к ее ногам. Хочется дарить ей радость, уют, восторг, чтобы она обращалась ко мне по любому поводу, чтобы я утолял каждое ее потаенное желание.

Я должен ей показать.

И покажу. Сейчас.

Когда я вновь укладываю Фэрейн на постель, ее золотые волосы разливаются по сторонам от лица. Она выдыхает этими раскрытыми розовыми губами, смотрит на меня, не моргая, а я вновь и вновь целую ее. Затем она кладет свои руки поверх моих, когда я вожу ладонями по ее телу. Мой рот продолжает свой путь вниз, меж грудей и к пупку. Я двигаю языком, разом легко и томно.

Словно вдруг застеснявшись, она сжимает ноги и отводит колени в сторону. Я скольжу ладонью по ее бедру, любуясь гладкостью ее кожи, женственными формами тела. Затем просовываю пальцы между ее ног, разводя их в стороны.

Ее глаза цепко впиваются в мои, они горят неожиданной тревогой. Я вижу мысли, мечущиеся у нее в мозгу. Ей в общих чертах рассказывали, как соединяются мужчины и женщины. О той боли, что она испытает. Она смотрит на перед моих штанов, все еще зашнурованных, но неспособных скрыть свидетельство моего нарастающего желания. Она прикусывает губу.

– Ты… ты будешь со мной нежен, Фор?

– О Фэрейн, – я наклоняюсь и вновь целую ее живот, – Фэрейн, Фэрейн. Я буду не просто нежен.

Глава 27. Фэрейн

Фор смещается на кровати. Она такая узкая, что я боюсь, ему не хватит на ней места, – не для того, что он собирается сделать. Но он двигается с грацией льва, смещаясь ниже, опуская голову, чтобы прижаться губами к низу моего живота.

Затем он идет еще ниже. И ниже. Теперь его рот обдает жаром мягкую кожу внутренней стороны моих бедер. Каждый поцелуй – клеймо, обжигающее меня удовольствием. Я горю от его прикосновений и жажду лишь одного – чтобы это пламя поглотило меня.

Затем он перестает целовать меня. Вместо этого двигается его язык. Он лижет. Сперва мои бедра, а затем…

Дыхание перехватывает у меня в горле. Протянув одну руку, я касаюсь его макушки. Я пытаюсь заговорить, но слова тают в тихом удивленном писке. Он поднимает на меня глаза, смотрит вдоль моего разгоряченного, дрожащего тела. Его губы зависли прямо возле моего лона.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает он, проказливо ухмыляясь, его полные губы расходятся, показывая зубы.

Я слишком тяжело дышу, чтобы говорить. Доверяю ли я ему? Я не знаю.