Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 50)

Он хмурит лоб, и улыбка пропадает.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Нет! – Я так сильно мотаю головой, что пряди волос падают мне на глаза. Я поспешно откидываю их назад. Моя грудь вздымается и опадает, неспособная сделать нормальный вдох. – О боги, нет. Нет. Пожалуйста, не останавливайся.

Его улыбка возвращается, она настолько сокрушительная и прекрасная, что сердце замирает.

– Я заставлю тебя парить, Фэрейн, – мурлычет он.

Затем он опускает свой рот. Целует меня.

Лижет меня.

Одно движение – и я ахаю.

Еще одно – и я выдавливаю из себя его имя:

– Фор!

Третье – и я падаю на подушку.

Я – его. Целиком и полностью. Я отдала ему весь контроль, который, как мне казалось, у меня был, вверила себя в его руки, в его владение.

И теперь он творит меня заново.

Снова и снова он лижет меня, создавая ритм лишь для нас двоих. Я скулю. Мои пальцы стискивают одеяла, костяшки белеют и напрягаются. Мои бедра двигаются в такт его темпу, вперед и назад, в погоне за чем-то, чего я не понимаю, но ощущаю где-то рядом, на границе сознания. Так близко. Как птица, бьющаяся крыльями о прутья решетки.

Часть меня боится. Боится отдаться. Боится той разрядки, которой я жажду. Боится опустить свои стены, позволить душе воспарить.

В клетке безопасно. В укрытии безопасно.

Но укрытий нет. Больше нет. Я здесь, обнаженная, уязвимая. И его.

Я могу попытаться ухватиться за последние истончающиеся ниточки контроля или же могу… отпустить.

Я вскрикиваю. Моя спина выгибается, а тело сжимается спазмами, словно что-то внутри меня взорвалось. Что-то, что теперь парит и головокружительно вертится высоко в небесах, за границами этого мира из камня. Я сотрясаюсь, неспособная дышать, пока во мне пульсируют волны удовольствия. Глубокий, гортанный стон вырывается из моего горла, а я выгибаюсь, извиваюсь, и все это время его руки крепко удерживают мои бедра на месте.

Он не останавливается. Даже когда я вновь хватаюсь за его макушку. И как раз когда мне показалось, что экстаз отступил, как раз когда я подумала, что сейчас вновь вернусь на землю, еще один мощный поток заставляет меня воспарить еще выше.

– Фор! Ох, Фор! – кричу я.

Я чувствую, как его губы, прижатые ко мне, выгибаются в улыбке.

Глава 28. Фэрейн

Ялежу в позолоченном тумане, имя Фора все еще танцует у меня на губах. Даже сейчас, спустя долгое время после покорения последних высот, мне кажется, будто я парю на облаке высоко над этим миром под камнем. Никогда я не чувствовала себя столь живой, столь целой. Как будто какой-то недостающий кусочек меня наконец нашелся, вернулся ко мне и встал на место.

Фор. Фор – недостающий кусочек. Моя душа знала это с того самого момента, когда его голос впервые коснулся моих ушей. Я будто бы вспомнила его, находясь за пределами пространства и времени, где мы всегда были неразлучно связаны. Я – его точно так же, как он – мой.

Он целует мой живот, затем прижимается еще одним поцелуем к ложбинке меж грудей и устраивается рядом со мной на узкой кровати. Мы едва помещаемся на ней вместе, но я сгибаюсь так, чтобы между нами оказалось больше места, и поднимаю взгляд на его лицо. На эту улыбку, которая, кажется, уже никогда никуда не исчезнет. Он нежно убирает волосы с моего покрытого капельками пота лба, а затем обхватывает ладонью мою щеку. Мне хочется заговорить, сказать что-нибудь. Но мои эмоции – это спутанный клубок, и с моим даром это никак не связано.

– Я… Я не знала… – Вот и все, что мне в итоге удается произнести.

Финдра в деталях расписывала боль и унижения, ожидающие меня в брачную ночь. Она говорила о животных желаниях мужчин, об инстинктах и грубом удовлетворении. Она также рассказывала о потаенной власти, которую женщина может иметь над своим угнетателем, если научится использовать его желания против него.

Ничто, сказанное ею, не вписывается в этот опыт. Это был танец не инстинкта и боли, а нежности. Танец страсти, пробуждающий мои тело и душу для возможностей, о которых я никогда и не мечтала. Возможностей, которые могут стать реальностью лишь в рамках абсолютного доверия.

Мне всегда приходилось быть такой настороженной. Только так я и переносила все бури, осаждавшие мои чувства каждый час каждого дня. Я никогда и не думала, что это возможно: опустить свою защиту полностью, вот так отдаться кому-то другому. Кто бы знал, что уступать – это так сладко?

– Это я понял, – говорит Фор и улыбается. Его пальцы проводят линию вниз по моей шее к ключице, наконец ложась мне на сердце. – Я рад, что именно мне довелось познакомить тебя с данным видом удовольствия.

Я краснею и опускаю взгляд, вдруг смутившись.

– О, не делай этого! – говорит он.

– Чего не делать?

– Не отводи взгляд. Я хочу смотреть в эти твои странные, прекрасные глаза.

Я встречаюсь с ним взглядом. Между нами нет барьеров. Его сердце сейчас открыто для меня, и в этой открытости его душа сияет такой красотой. Я могла бы утонуть в его взгляде и умереть счастливой.

Мои руки скользят вверх, обхватывают его затылок. Я привлекаю его к себе, прижимаю его губы к своим. Он отвечает на мою страсть, открывает рот, чтобы принять мой нетерпеливый язык. Его рука сползает вниз, чтобы прижаться к моей спине, затем еще ниже, притягивая меня к себе. Мгновение назад я считала, что уже больше не могу. Теперь же я обнаруживаю, что я еще голоднее, чем была раньше. Просто умираю, как изголодалась по нему.

Я обхватываю его ногами и привлекаю его ближе. Его рука стискивает мое бедро, и я чувствую, как он выпукло прижимается ко мне. Я знаю, что это значит. По крайней мере, в этом инструкции Финдры меня не подвели. Дрожащей рукой я скольжу к переду его штанов, вожусь со шнуровкой.

Фор стонет и отстраняется. Его длинные волосы падают ему на лицо.

– Фэрейн, – его голос звучит хрипло, грубо. – Нам нельзя.

Словно бы с лязгом опускной решетки его барьеры вновь встают между нами. Это так внезапно, я все еще на взводе. В голове взрываются искры. Я смотрю на него, полная шока и недоумения. Он все еще здесь, физически. Я чувствую его теплую кровь, чувствую тугое напряжение его желания. Но его душа уходит от меня. Эта связь, эта близость, которые еще мгновение назад я считала нерушимыми… пропали.

Я начинаю дрожать. Не от холода, а от жуткого мороза в душе. Быть может, я не так его расслышала. Быть может, мой дар просто перегружен и ему нужно снова успокоиться? Стиснув зубы, я тянусь вниз, чтобы опять до него дотронуться. Он ахает и закрывает глаза.

Затем, морщась, качает головой и соскальзывает с постели.

– Нет! – рычит он. Со вздымающейся грудью он отворачивается от меня и поспешно снова зашнуровывает перед своих штанов.

Я сажусь на кровати. Дрожь теперь еще сильнее. В висках начинает пульсировать тупая боль.

– Фор, – выдыхаю я, его имя на моих губах – больше не та песня экстаза. – Фор, пожалуйста. Вернись ко мне.

Он бросает на меня взгляд через плечо. Выражение его лица настораживает.

– Я же говорил тебе, Фэрейн. Нам нельзя этого делать. Не сейчас. Быть может, никогда.

– Но… мы ведь женаты. По-настоящему женаты. – Я моргаю, глядя на него, пытаясь осознать эту холодность, эту стену льда. – Разве нет?

– Не по законам моего народа. Не женаты, пока брачный ритуал не завершится.

В животе затягивается узел. Одной рукой я хватаю смятое одеяло, тяну его вверх и накрываю свое голое тело.

– Так это было… Мы не… – Я не знаю, как сформулировать, как выстроить вопрос, который я пытаюсь задать.

Его лоб суров и грозен.

– Этот ритуал, согласно закону, включает в себя один определенный акт. Акт, которого мы не совершали.

Я не могу связно мыслить. Я вижу, как он пересекает комнату, чтобы подобрать свою отброшенную рубашку, встряхнуть ее. Пульсация в висках нарастает с каждым вдохом, который я загоняю в свои легкие. «Ты мне доверяешь?» – спросил он. И я доверяла. В тот момент я решила доверять ему. Полностью. Со всеми всколыхнувшимися эмоциями и ощущениями, такими новыми, упоительными и пугающими. Я доверилась ему, полностью отдала себя в его руки.

– Ты не дашь мне этого? – шепчу я. – Не дашь мне того единственного, что мне нужно?

Его глаза тут же находят мои. В меня вновь ударяет порыв ледяного ветра. Он натягивает рубашку обратно.

– Я не могу. – Его голос тверд, почти злобен. Однако он смягчает свой тон, когда добавляет: – Ты должна это понять.

Я не понимаю. Я совсем не понимаю. Он все еще намерен отослать меня домой? После этого? После того, что у нас двоих было? Неужели я столь ошибочно истолковала его намерения? Я думала, что мы оба решили рискнуть всем, быть друг с другом. Я думала… я думала…

– Тогда каков твой план, Фор? – Эти слова горько срываются с моего языка, прежде чем я понимаю, что намеревалась их произнести. – Ты просто воспользуешься мной, как какой-нибудь проституткой? Получишь удовольствие от моего тела, а затем отправишь восвояси?

Это пробивается через лед. Из его души вырывается горячее пламя. Мне больно, но в этой боли я снова ощущаю часть тех истинных эмоций, что бурлят за его сдержанностью. Страсть, боль.

– Как ты можешь такое говорить? – цедит он через сжатые зубы. – Я ничего у тебя не брал! Я дал и продолжал бы давать, снова и снова. Я бы никогда не воспользовался тобой, Фэрейн! Я не такой мужчина!

Я качаю головой, которая идет кругом, ибо каждое слово бьет по моим чувствам, словно удар.