Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 59)

Третьим мужчиной за столом оказался мощный широкоплечий мужчина среднего роста, что сидел на троне из драгоценных камней. Он поднялся на ноги последним и низким спокойным голосом произнес:

— Александр-р-ра, — словно пробуя на вкус мое имя.

Встретившись взглядом с его холодными зелеными глазами, напоминающими покрытые льдом изумруды, я вздрогнула. Внутри все сдавило, кожа тут же покрылась испариной. В ногах появилась слабость, словно сквозь каменные плиты пола в позвоночник входит дрожь…

Льдистая поступь злого рока.

Я знала, что так будет.

Знала.

— Рады приветствовать тебя на нашем Совете, — медленно, словно торопиться некуда и беспокоиться не о чем, поговорил этот мужчина. Последний из аватаров. — Я Лоранэш Эсер Хейташи из геноса Сапфировой звезды. Стальной король.

В ушах зазвенело.

— Я… знаю, — ответила еле слышно. — Очень рада видеть всех… А где его императорское величество Райя-нор?

Голос охрип.

Лица трех мужчин при этом вопросе не выражали ровным счетом ничего. Словно превратились в каменные маски.

Или мне это лишь казалось?..

Зато чуть в стороне мелькнула тень, и возле пустующего кресла внезапно возникла согнутая пополам фигура мужчины в золотых латах и красном плаще — доспехах империи Огненной луны. И стоило ему разогнуться, как я узнала мужчину, что был в покоях Красного дожа. Его правую руку, которого Сициан звал Эргейрешем.

Черноволосый воин взглянул на меня и отрапортовал:

— Его сияющее величество император Райя-нор не смог явиться на Совет. Он выражает по этому поводу свое крайнее сожаление. При дворе Его Светоносного владычества султана Эфиррея фер Шеррада я уполномочен отдавать приказы от имени моего господина — Сициана Алатуса Райя-нор из геноса Огненной луны. Имя мне Эргейреш Лимар Эмметис, маршал армии золотого огня, к вашим услугам, Иви.

«Иви». Уже второй раз я слышала этот титул. Титул аватара четырех стихий. Похоже, мои предположительные магические возможности только что признали официально. Причем империя Огненной луны сделала это первой.

Но все эти мысли проходили почти что мимо меня, потому что я шла к одной мне известной цели. И она набатом стучала в голове, не давая сконцентрироваться, нервируя.

Раня тем, что Сициана я так и не увижу…

— Что я пропустила? — спросила так спокойно, как могла, хотя внутри все клокотало тем сильнее, чем ближе я была к заветному столу с изображением стихийного мира.

Едва этот вопрос сорвался с губ, как Эфир щелкнул пальцами, и четверо рослых слуг принесли пятый трон, усаживая меня вместе с остальными аватарами.

Мой трон тоже оказался необычным. Его словно готовили заранее. Большая волна белых перьев по спирали закручивалась на его спинке, превращаясь сперва в голубые брызги пены, затем в алые камни. В самом центре камни становились желтыми, как огонь.

— Незначительные мелочи внутренней и внешней политики наших государств, это не стоит твоего внимания, — тут же мягко и уверенно ответил Лоранэш, словно это он вел здесь основную беседу и был главным.

Его обращение на «ты» тоже не укрылось от Тирреса и Эфира. Первый прищурился, второй невозмутимо и задумчиво склонил голову набок, словно ничего не произошло. Но я успела узнать султана за то недолгое время, что мы жили вместе. Он был в бешенстве.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, а затем на третьего и все пыталась понять, что на самом деле происходит. И почему действительно Сициана тут нет. Чем грозит ему отсутствие при принятии важных решений остальными аватарами?.. Случайно ли оно или нарочно подготовлено кем-то из этих троих?

Впрочем, я знала ответ на этот вопрос.

— Как отразится на империи Огненной луны тот факт, что Красного дожа тут нет? — решила я все же спросить в лоб и понаблюдать, что будет.

Все равно мне было уже нечего терять.

Тиррес приподнял бровь. Лоранэш сложил на груди мощные руки, отчего ткань его легкого замшевого колета натянулась, продемонстрировав мощные бицепсы. Эфиррей вздохнул и, не отводя от меня светлых, кажется, чуть виноватых глаз, ответил:

— Он не сможет принимать решения. И Совет будет руководствоваться в его отсутствии тремя голосами вместо четырех.

Я стиснула кулаки.

— Ты хотел сказать — четырьмя вместо пяти? — поправила я его невозмутимо.

Глаза Морского эмира стали еще шире. Я слышала, как его свита за троном громко зашепталась. Похоже, меня все же не все были готовы так уж с ходу принять в качестве ключевой фигуры.

Что ж, я была способна их понять. Впрочем, стоит признаться, все, что говорила, было скорее игрой: прокатит или нет. Я до конца не верила в свою весомость. В то, что пешка вдруг может стать королевой.

Но, похоже, так оно и произошло.

— Прошу простить. Я оговорился, Иви, — поправился Эфир, и шепот где-то у стен стал еще громче.

Меня продолжали официально признавать. Второе государство.

— Итак, что же вы обсуждали, когда я имела неосторожность вас отвлечь? Продолжайте, пожалуйста, — махнула я рукой и откинулась на спинку своего совершенно великолепного трона, который я и сейчас искоса рассматривала.

Хотя, если подумать, могло показаться, что на самом деле белые перья на его спинке — это ураган воздуха, который поглощает все на своем пути. Воду, камни и уж тем более огонь, места которому в торжественном сиденье почти не осталось.

Символично.

Я была готова поспорить, что трон изготовлен в султанате.

— Таможенные пошлины между Подлунным цветком и Стальной короной, — ответил Тиррес, явно поторопившись вступить в разговор раньше остальных. Его изумрудные волосы-косы лежали на широких плечах, поблескивая кольцами, и только я видела, что они едва заметно шевелятся-нервничают. Как и их хозяин.

А я соскучилась. На самом деле мне ужасно хотелось улыбнуться, взять эмира за руку, сжать его ладонь, усеянную крупными перстнями на манер кастета. Почувствовать, как переплетается чароводная сила через наши пальцы. И узнать, как там дела в Айреморе.

Я даже хотела бы вернуться. Поскользить вместе с русалками, познакомиться с еще парочкой рыб. Покататься на магнумикусе и вызвать на разговор парочку рудисов. Может быть, сплавать в долину мертвых, проникнуть в одну из каверн и встретить там Тенемару, чтобы заглянуть в его красные глаза. Поискать, не осталось ли в них что-нибудь от прекрасного молодого юноши — Страдающего Айлгвина?..

Я смотрела в зеленовато-голубые глаза Тирреса, что сейчас, вне моря, совсем не опалесцировали, и видела, что он тоже думает о чем-то вроде того. Тоже хочет многое сказать.

Но у нас не было на это времени.

— А еще мы обсуждали обмен чаромагами для создания дуплексных артефактов, — продолжал он, а я слышала, как через его голос воздух вокруг начинает едва заметно вибрировать: легкая влага в нем пришла в движение. Вряд ли это кто-то мог почувствовать, кроме чароводных магов. Но Тиррес творил какое-то легкое колдовство.

Мне вдруг стало спокойней… Словно кровь в венах потекла медленнее, не столь нервозно, толчками, как прежде. Больше не закипая, не обжигая голову.

И вот теперь я поняла, что делал Морской эмир.

Управлял настроением! Не знала, что он это умеет.

— Но я полагаю, самое время обсудить желания нашей уважаемой Иви, — прервал вдруг Стальной король, и невесомая магия Тирреса рассыпалась, как домик из песка под градом из камней. Атмосфера мгновенно накалилась.

Повелитель империи земли умел переходить к делу.

У меня задрожали кончики пальцев.

— Что ты имеешь в виду, Лоранэш? — мягко спросил его Эфир, словно ничего и не произошло. — Разве моя дорогая Александра желает чего-то конкретного, о чем я не знаю? — Он перевел взгляд на меня и обворожительно улыбнулся. Белые волосы словно нарочно заискрились, будто жидкая платина. — Так озвучь свои желания, предивная Иви, и мои слуги тут же выполнят любую твою прихоть…

«Предивная Иви» — он не назвал меня лидэлью, но эпитет уже близок к этому. И зуб даю, что султан произнес это не случайно.

Вот только он промахнулся. Желая показать остальным аватарам мое место, меня он конкретно расстроил.

Если не сказать хуже.

Я болезненно улыбнулась: увы, вряд ли это могло что-то изменить.

Но после его слов напряжение в воздухе резко взметнулось до невиданных прежде высот. Меня бросило в жар.

Все три аватара обозначили свои ауры. Словно выпустили машейров из клеток. Разом — три стаи.

В виски ударило, сердце в груди стало рвано бить, словно пыталось вырваться и найти себе клетку получше. На коже выступила испарина. Дышать стало тяжело.

Меня бросило в жар и затрясло.

И если к аурам Тирреса и Эфира по отдельности я уже привыкла, то терпеть их одновременно было почти невозможно. Я чувствовала, как меня будто накрывает грозовой шквал и разрывает на части ураганный ветер.

Но это было еще терпимо. Только вот Лоранэш тоже был недоволен последними сказанными словами. И его аура ощущалась словно гранитная скала, обрушившаяся на плечи и разом придавившая к полу.

Я с трудом усидела на троне.

Люди в зале сдавленно застонали, падая на колени.