Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 61)
В ушах зазвенело.
Я смяла письмо с такой злостью, словно это было письмо врага, а не самое желанное и, к сожалению, самое пугающее послание в моей жизни.
Лицо, видимо, замерло в каком-то не самом адекватном выражении, потому что Эфир нахмурился, а Тиррес схватил меня за запястье и резко спросил:
— Все в порядке? Он тебе угрожает? Если что, только скажи!
Я стиснула зубы, чувствуя, как отливает вся кровь от лица.
А все потому, что я знала причину происходящего. Почему начался бунт в империи Огненной луны и почему Сициана нет на Совете аватаров.
— Твое слово теперь важнее нашего. После этого Совета ты будешь объявлена Великой Иви на все четыре империи, — вдруг тихо проговорил Эфир. — Если ты боишься… то знай, что Райя-нор больше не имеет никаких прав на тебя, даже если между вами были какие-то договоренности. Он обязан тебя отпустить.
Я хмыкнула. Стало горько.
Кажется, никто из них не понимал, что на самом деле происходит. Кроме Стального короля
Либо они все лгали.
Уже не знала, где правда.
— А ты бы отпустил? — спросила едко, взглянув на беловолосого повелителя.
Порыв прохладного ветра налетел неизвестно откуда, взметнул полы тоги, волосы, охладил пылающее лицо. И исчез вновь.
— Мое сердце — хрусталь ветров, — прошептал султан, не сводя с меня глубоких синих глаз, в которых расстилалась звездная ночь, — моя воля — серебро ураганов, — он протянул ко мне руку, взяв меня за второе запястье, и красивый белый грифон на его груди скользнул на кисть, словно потеревшись головой о мою ладонь, — мой долг — твое освобождение.
Эфир закончил слова старой клятвы, которую давал не мне. Но на его кисти я вдруг заметила очередной перстень с грифоньим когтем — один из тех, что мог открыть дорогу куда угодно в султанском дворце. Он вспыхнул солнечным светом, и желтый камень внутри него засиял, будто принимая новую клятву.
Эфир снял кольцо и надел мне на руку.
«Еще один артефакт с желтым камнем фер Шеррадов, — мелькнуло в голове. — Еще один символ связи с султаном Подлунного цветка…»
Сердце сдавило.
— Не на…
— Никто не заметит его, если ты не пожелаешь, — шепнул Эфир, коснувшись указательным пальцем кольца. И тут же оно превратилось в тонкий ободок простого серебряного колечка.
Я улыбнулась.
Он знал.
— Я готова сказать, чью империю будет поддерживать аватар всех стихий, — сказала хрипло, и голос сорвался.
Стальной король улыбнулся одними уголками губ. Его серые глаза цвета стали и пепла холодно блеснули.
Ауры повелителей взметнулись, как шлейф атомных бомб.
Двух. Не трех.
— Я, Александра Колдунова, Великая Иви, аватар четырех стихий, буду советником Лоранэша Эсер Хейташи из геноса Сапфировой звезды, Верховного правителя Стального королевства.
И в тот же миг, как я это сказала, ветер в зале превратился в ураган. Все высокие витражные окна, ведущие на цветущую террасу, распахнулись, а стекла треснули, просыпавшись внутрь.
Из бассейнов с улицы в зал хлынул голодный поток воды цвета голубого хрусталя. Миг — и поток стал похож на ладонь, устремившуюся в мою сторону.
— Иви, прячьтесь за меня! — крикнул маршал Сициана, вскидывая ярко-красный плащ, зажегшийся огнем.
Тиррес вскочил с трона, распахнув руки в стороны. Его изумрудные волосы-змеи витали в воздухе, будто став длиннее, готовые вот-вот придушить кого-нибудь. Или схватить.
В глазах эмира бушевала буря.
— Я не приму такого ответа, — прорычал бездна моря за его спиной.
А за плечами Эфира ударили молнии.
— Это ее выбор, — глухо сказал султан, бросив на меня короткий грустный взгляд.
А едва уловимая улыбка Лоранеша превратилась в настоящее торжество. Дождливые глаза сверкали победой, когда он поднял руку к высоким сводам потолка и сжал кулак, резко опустив его. В тот же мир земля под нами разверзлась, тысячи криков наполнили зал.
Люди падали, сметаемые камнями и земляной крошкой, смываемые водой и ветром.
Где-то рядом раздался знакомый рык машейра Эушеллара.
Он был рядом, но я не могла его видеть.
— Прекрасная лаурия! — кажется, это был голос Тейнорана. — Я спасу вас!..
Меня отбросило назад огромным валуном, и я поняла, что падаю в огромную расщелину, что образовалась прямо в центре когда-то большого и красивого зала.
Я успела только закричать. А затем из расщелины показалась морда огромного земляного червя. Чудовища, которое распахнуло пасть, выдохнув облако зеленого пара, зарычало и… хлопнуло клыками, едва я провалилась прямо в его горло.
«Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город…»
Я потеряла сознание.
— Знаете, Александра, я представлял вас несколько иначе, — негромко проговорил статный мужчина в расшитом бархатном колете, темно-коричневых штанах, напоминающих охотничьи, и сапогах до колена.
Я чуть нахмурилась, пытаясь понять, что за странный тип перехватил меня по дороге к лидэ Ягайне. В коридоре было пусто, и только он один, казалось, затмевал собой все вокруг — даже воздух здесь, обычно пахнущий свежим ветром и легкими цветочными ароматами, будто стал тяжелее, маслянистей.
— И как же вы меня представляли? — спросила я почему-то вовсе не то, что нужно было.
Кто это, мать его, такой? И почему преграждает мне путь?..
— Вы оказались еще красивей, — проговорил он, как-то неуловимо занимая все больше и больше пространства вокруг. Словно сами стены замка незримо сжимались, заставляя меня глядеть только на этого незнакомца и видеть только его.
Я приподняла бровь, когда потянулся, чтобы взять меня за руку. А потом все поплыло перед глазами.
Его длинные тонкие пальцы, которыми, казалось, так легко было бы играть на гитаре или фортепиано, коснулись моей кисти, и по нервам ударил заряд тока.
Я все поняла мгновенно.
— Аватар, — выдохнула дрогнувшим голосом, чувствуя, как на плечи наваливается адская тяжесть чужой воли. Силы и власти мага земли.
Он был самой землей. Ни больше ни меньше. С его глубоко посаженными серыми глазами, которые глядели пронзительно-глубоко, почти до боли. Словно вытягивали из тебя наружу то, что ты и от себя-то всегда прятал. Серые глаза дождя и вековой подземной мерзлоты.
Мужчина улыбнулся.
— Приятно… что вы почувствовали меня, Александра. Я тоже чувствую вас… и не скажу, что не удивлен…
Он глубоко втянул воздух, словно ему вдруг стало трудно дышать. Или будто он привыкает к чему-то неизведанному, новому.
Время начало замирать. Застывать, как расплавленный и остывающий песок.
Кончики его ресниц задрожали, когда он чуть приопустил веки, закрывая глаза, но не до конца. Все еще глядя на меня. Контролируя каждую секунду.
По телу скользнула дрожь, которую невозможно было остановить: мужчина двинул пальцами по моей ладони и сомкнул их чуть выше кисти. Это было бы почти поглаживанием, если бы не было изучением. Как зверь принюхивается к новому животному, что забрело на его территорию, и узнает, опасно ли оно. К какому виду относится, к сильным хищникам или ничтожным травоядным.
Резко отдернула руку, когда ощущение стало столь сильно, что стало казаться, будто я задыхаюсь. Дыхания не хватало.
Взгляд сам собой взметнулся к мужскому лицу, выхватывая яркие черты. Но человек передо мной выглядел совершенно непримечательно, если не считать резких, почти нестерпимо остро разглядывающих меня в ответ глаз. Лицо незнакомца было гладко выбрито, но по линии четко очерченного подбородка шли бакенбарды миллиметра в четыре, тем самым еще сильнее выделяя властный овал лица. Прическу он носил примерно той же длины. Темные волосы чуть отдавали медью и серебром. В левом ухе блестела серьга-кольцо с каким-то символом, который я не успела разглядеть. А на шее под ней начинался черный хвост какой-то татуировки, уходящей под колет.
Но вот я моргнула, убрала его руку от своей, и хвост будто бы исчез.