Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 58)
— Зачем тебе это?
— Не знаю. Но чего хотите вы, Ягайна? — перевела вопрос я. — Помнится, сперва вы жаждали, чтобы я исчезла из Подлунного цветка. Может, стоило бы дать мне шанс это сделать?
Женщина стиснула зубы.
— Мой сын этого не хочет. Я приму то решение, которое примет он.
— Но ваш сын меня не удерживает. По крайней мере, так говорит он сам, — хмыкнула я. — А мне, возможно, удастся привести какой-нибудь аргумент для того, чтобы война не началась. Если, как бы абсурдно это ни звучало, война может начаться действительно только из-за меня.
Султанша фыркнула.
— Если ты и впрямь аватар всех стихий, как говорит мой сын, то из-за тебя. Не сомневайся даже.
— Тогда я однозначно должна быть на этом совете!
Она покачала головой.
— Это не положено. Даже если бы я хотела… Война нам ни к чему. И как бы моему сыну ни нужна была белая грифоница в твоем лице, разрушенный султанат, тысячи мертвецов и новый Стеклянный берег нужен нам еще меньше. Но в совет тебе нельзя.
— Почему? Ведь это совет аватаров! А я аватар! — почти прибавила «наверное», но в последний момент проглотила это слово.
Тьма с ними и игнисы. Думают, что я аватар, — мне же на руку.
Ягайна вдруг дернулась и склонила голову набок.
— И правда, — протянула она неуверенно. — Как можно запретить это аватару, тем более аватару всех стихий?
Несколько мгновений утекли в напряженной тишине. Я до последнего боялась, что старая карга откажется, но она внезапно словно воспряла духом и, выпятив вперед грудь, прищурившись, проговорила:
— Решено. Я помогу. Через три дня ты будешь на Лунном совете аватаров. Потому что разве я не великолепная лидэ, лучезарная Ягайна фер Шеррад из геноса Белого солнца⁈
Глава 12
Ураган
Три дня пролетели словно в тумане. Я стояла перед огромным напольным зеркалом в палатах Ягайны, и она помогала своим су одевать меня. Предивную лидэль ее светоносного сына.
А внутри меня не осталось эмоций. Все выжгло.
Только перед глазами стояло смуглое лицо Красного дожа, императора, которому я хотела высказать все, что думаю. О том, как обманывал о моем предполагаемом статусе аватара, о своей вампирской крови и планах на мою помощь. О том, как пользовался мной, как нервировал, как заставлял чувствовать себя его собственностью, вещью.
А еще о том, что я скучала. Что каждый день закрывала глаза и видела его руки, касающиеся меня так, что, казалось, само пламя плясало по моим нервам. И в груди располосовало все от горла до основания желудка, оставив кровоточащее мясо.
Потому что без него.
О последнем, скорее всего, пришлось бы умолчать. Потому что не заслужил.
Кроме того, после того видения, где огонь жжет его вампирскую плоть, все внутри у меня натянулось, давило от напряжения. От какой-то невысказанной эмоции, когда хочется просто дотронуться. Посмотреть в глаза. Дать понять, что я понимаю.
И что многое готова простить. Помочь. Найти способ, даже если его не существует в помине.
Жаль, что его огненное наглейшество никогда не поймет и половины моих стремлений. И не оценит.
Если только я не соглашусь снова стать его привилегированной наложницей, лаурией императора Огненной луны.
А я вовсе не собиралась снова ею становиться.
— Игнис, все так запутано… — пробормотала тихо, но Ягайна все равно услышала.
— Это не то, что я хотела бы сейчас от тебя получить, лидэль, — проговорила она, уже вполне неплохо удерживаясь в сидячем положении. Сейчас на своей постели в окружении шелковых подушек, сплошь украшенных перьями, она смотрелась словно властная повелительница на троне и совсем не как болезненная старая женщина с ножевым ранением в живот. — Ты должна быть уверена в себе и своих действиях. Неровное овечье блеянье вряд ли убедит хоть кого-то из аватаров в том, что твое решение верное. Кстати, ты уже решила, с кем из аватаров хочешь остаться?
Я сглотнула тут же возникший ком в горле.
— Нет, не решила, — покачала головой, когда су отошли на пару шагов назад, закончив с моей прической. Белые локоны сегодня словно нарочно лишились почти напрочь того легкого сиренево-лилового оттенка, который когда-то казался мне таким удивительно редким. А сейчас сделался родным. Волосы даже у корней росли уже обесцвеченными и колорированными, словно воздух этого мира пытался вовсю угодить аватару всех стихий. Или, наоборот, подготовить ее, то есть меня, как дичь, чтобы была «повкуснее»…
'Утка. В яблоках. Кажется, она неплохо прожарилась!
«Она, кажется, и соусом по дороге облилась».
«Да? Как это мило с ее стороны!»
— Хорошая из меня утка, — задумчиво протянула я, надевая все свои украшения. Серьги гаруспика, сверкающий виал Первых драконов, кольцо и браслет Венинумары и талисман мудрости Бро. А комплект фер Шеррадов незаметно оставляя на трюмо Ягайны. Фамильные украшения должны оставаться в семье.
Должны.
— Я буду рада, если ты решишь стать невестой моего сына, — вдруг проговорила султанша, и я резко развернулась, поймав ее прямой спокойный взгляд.
Она не лукавила. Да и с чего бы? Возможно, если они не ошибаются, я и впрямь их последний шанс продолжить род белых грифонов.
Но, возможно, они ошибаются.
— Спасибо, — только и хватило меня на этот ответ.
Затем время, наконец, пришло. Я вышла за двери покоев султанши и двинулась вперед в окружении пятерых яроганов в торжественных голубых тогах с серебряными доспехами. На наплечниках у них были выкованы грифоньи морды, а на спине лат — крылья.
Мой наряд был невесомо-белым, как одежда повелителей Подлунного цветка, и стелился небольшим шлейфом позади. Волосы лежали на плечах круглыми спиралями и благодаря какой-то пудре, нанесенной служанками, имели почти такой же солнечный оттенок, как у султана Эфира.
Я выглядела членом его семьи. Его женой или сестрой. И с этим, к сожалению, невозможно было что-либо поделать. Так настояла Ягайна, а мне спорить было не с руки, ведь без нее в торжественный зал Солнца, где шел совет аватаров, меня бы просто-напросто не пропустили.
Время текло медленно, словно нарочно приостанавливаясь перед событиями, которые должны были стать судьбоносными. И вот большие золоченые двери с изображением солнца распахнулись, открывая передо мной громадный, освещенный желтыми кристаллами зал, полный людей.
— Александра Колдунова, тетраплексный маг, аватар четырех стихий!!! — громогласно провозгласил глашатай мое имя именно так, как я приказала.
Если бы меня представили как лаурию Красного дожа, эолу Морского эмира и лидэль султана Подлунного цветка, я бы провалилась сквозь землю. Официально заявить меня любовницей и избранницей трех автаров — это был бы перебор. Впрочем, Ягайне этот вариант тоже не пришелся по душе. Мы остановились на мощном звании тетраплексного мага, и это действительно произвело впечатление.
Зал на миг затих, родив гробовое звенящее молчание.
По бокам у стен стояли люди, в основном многочисленная стража в одежде разных государств. Через долю секунды они зашевелились, еле слышно зашуршали, кто-то незаметно переговаривался, создав в итоге впечатление тихо гудящего улья. Чуть ближе к центру я обнаружила сестер Тирреса и пару десятков людей его подводного двора. Заметив меня, они замерли, словно перестав дышать, и больше не сводили с меня глаз.
Чуть поодаль я увидела Тейнорана, что едва не упал на колени, когда я зашла в зал и глашатай громко назвал мое имя. Однако несколько стражников в золотых с красным доспехах империи Огненной луны остановили его. Теперь темнокожий здоровяк улыбался, сверкая лысиной с тремя черными косичками, и переминался с ноги на ногу.
Хорошо, это было хорошо. Я боялась, что он остался в Айреморе после моего исчезновения, но теперь получалось, что с ним все в порядке.
Тем временем я осматривалась дальше, медленно идя к центру зала и боясь увидеть тех, кто там находился. А именно — вокруг большого каменного стола, на котором с удивительной детализацией воссоздалась модель мира с горами и реками, с морями и огромной скалой «на ножке». Той, где сейчас мы и находились.
И все же время пришло. Я моргнула и сфокусировала взгляд на четырех креслах, напоминающих троны, расставленные вокруг уменьшенной копии мира. Четыре трона, из которых заняты оказались лишь три…
— Сициан, — против воли сорвалось с губ. Зубы как-то сами собой сжались, а в груди сдавило.
Его не было.
Я сделала шаг вперед, и трое за столом синхронно дернулись.
— Саша, — выдохнул резко Тиррес, вставая со своего трона, усыпанного ракушками, изящно исполненными фигурками рыб и морских цветов. Его мощные руки уперлись в край стола, мышцы напряглись, не скрытые ничем: богатая тяжелая безрукавка с отделкой из белого золота, голубых камней и жемчуга лишь номинально походила на одежду, оставляя руки и торс эмира открытыми.
— Саша, — вторил Тирресу Эфир на кресле с огромными белоснежными крыльями за спинкой.
Султан Подлунного цветка тоже резко встал, устремив взгляд на меня. Впрочем, когда оказалось, что его голос эхом повторяет голос эмира, они оба недовольно переглянулись.
Султан выглядел полностью здоровым. От него веяло силой и мощью, даже казалось, что кончики его белоснежных волос, рассыпанных по такой же белоснежной тоге, слегка колышутся от ветерка, что не затрагивает больше ни одну живую душу в этом зале.