Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 57)

— Не так легко, Александра Колдунова, — покачала головой она. Не так легко, — повторила и скрючила в воздухе пальцы.

В тот же миг в мою сторону полетели стулья, тумбочки, золотые подносы, горшки с цветами — вся та мелочь и мебель, что стояла в спальне Эфира и обладала относительной подвижностью.

А сама Синица перекувырнулась вперед, как уродец из цирка, и внезапно обратилась большой черной птицей.

— Ворона, — одними губами проговорила я, пытаясь уворачиваться от летящих в меня предметов.

А птица повернулась к распахнутому окну в спальне, взмахнула крыльями, с которых посыпались черные перья и брызги крови, и улетела прочь.

Я не успела ничего сделать.

И едва проклятого гаруспика и след простыл, как ее магия оборвалась. В комнатах Эфира стоял кавардак, но мне было не до него, и даже не до стула, который успел прилететь секунду назад мне в спину, едва не переломив позвоночник.

Я распахнула дверь и что есть сил побежала к покоям лидэ Ягайны, на ходу крича стражникам, чтобы звали к султанше лекарей.

Дадут их местные боги — мы успеем.

Несколько невероятно долгих минут — и вот я уже на пороге шикарных покоев матери султана Подлунного цветка. Золоченые двери закрыты, и яроганы не пускают меня внутрь. Я невольно касаюсь рукой стены и слышу, как вибрирует камень от слов нескольких человек внутри помещения.

Один из голосов — самый тусклый и слабый. Его почти не слышно, не ощущается:

— Я выживу?..

— Это известно только богам, многомудрая лидэ…

— Помоги, Страдающий Айлгвин!..

Я резко ударила кулаком в стену, заставив одного из стражников дернуться и крепче сжать рукоять сабли. Но надо отдать ему должное: на меня оружие он так и не направил.

— Айлгвин ей не поможет, — выдохнула я сквозь зубы.

— Предивная лидэль, меркнет солнце от вашей улыбки, но вам следует удалиться, — проговорил хмурый яроган с черными волосами и усами до подбородка.

Его голос оказался таким низким, что его отзвуки еще некоторое время прокатывались от одной стены к другой.

Я уже готова была послушаться и повернуть назад, но тут из-за дверей покоев султанши раздался ее тихий окрик:

— Лидэль? Откройте!

И золоченые створки раскрылись в тот же миг.

Я никогда не была в покоях матери султана, но сейчас, глядя на окровавленную повелительницу на большой кровати, напоминающей гнездо из золота, не получалось обратить внимание ни на что, кроме самой женщины. Ее волосы, обычно белые, уложенные идеальными завитушками, сейчас как-то поблекли. Из сложной прически выбилось несколько локонов, один из которых стал красным.

— Ты пришла, чтобы попрощаться со мной? — вяло улыбнулась султанша, рукой отпуская лекарей.

Ее грудь была перетянута бинтами, в лице — ни кровинки.

— У вас во дворце есть лекарь из чароводников? — тут же спросила я, подходя ближе и думая, как бы помочь.

— Есть, он уже оказал мне помощь, не беспокойся, — кивнула она, чуть дернув губами. — Быстро же у нас разлетаются слухи…

— Никто еще не знает о вашем состоянии, — качнула головой в ответ. — Я здесь, потому что меня посетила та же особа, что и вас.

Большие сине-голубые глаза султанши округлились.

— Ты ранена? Эту тварь поймали? Стража!

— Нет, нет и нет, — качнула головой я. — И стража не поможет, эта женщина уже покинула дворец.

Зубы Ягайны натурально скрипнули. Она откинулась назад на больших мягких подушках. Яроганы, которые едва успели ворваться в покои, тут же удалились.

— Так зачем ты пришла? — приподняла бровь женщина, вздохнув и словно нехотя отводя глаза.

— Боялась, что случилась беда, — ответила я медленно. Странно было разговаривать вот так легко с султаншей, к которой еще вчера я бы на пушечный выстрел не подошла. — Думала, что смогу помочь.

Снова хрустальный взгляд повелительницы скользнул по мне, и она тяжело вздохнула.

— Прости меня, — вдруг проговорила она, а я на миг дара речи лишилась. — Ты спасла моего сына. Я была к тебе несправедлива.

И снова отвернулась, на короткое мгновение закрыв глаза.

Сперва я даже не знала, что ответить. Но вообще-то, чем старше я становилась, тем все более склонялась к тому, что не стоит скрывать свои мысли. И простым «пожалуйста» султанша от меня не отделается.

— Я думала, что это вы натравили на меня машейра, — сказала спокойно.

Но руки на груди сами собой сложились.

Взгляд женщины на миг стал острым, но тут же размяк.

Она покачала головой.

— Ты не понравилась мне сразу. Но я не стала бы покушаться на твою жизнь, и в нападении на тебя зверя я не виновна.

Кивнула.

— Это мне уже известно. С некоторой помощью мне удалось размотать этот клубок.

— Ты знаешь, кто виновен? — напряглась Ягайна.

— Та же служанка, что ранила вас и пыталась убить меня. Она — глава ордена Зрящих.

— Простая девушка? — удивилась султанша, пару раз тяжело вздохнув, словно ей не хватало воздуха. — Я даже не поняла, как получилось, что она обладает магией. Не припомню, чтобы хоть кто-то из наших су был чаромагом. Какая уж тут глава древнего ордена.

— Это была ведьма под личиной су, — пояснила я.

— Личина? — ахнула женщина и словно еще сильнее побелела. — Магия иллюзий издревле была доступна только вампирам!

Я вздрогнула. И с болезненным жаром в груди вспомнила, как любил играть иллюзиями Сициан Алатус Райя-нор…

— Да, вы правы, я об этом не подумала, — с губ сорвался почти шепот. — Выходит, мало того, что она способна через фуртум воровать магию всех стихий, так ей доступна и магия вампиров…

— Вампиры — не совсем простые существа, — ответила задумчиво султанша. — Их сила — тоже часть стихии, но это стихия стоит особняком от других. Когда-то, когда не существовало нашего бытия, были лишь Свет и Тьма. Они играли друг с другом, сменяли один другую. И Свет был женщиной, а Тьма — мужчиной. От их забав в одночасье родился весь наш мир и четыре основные стихии: огонь, вода, воздух и земля, которые и стали всем управлять. Говорят, что Свет и Тьма никогда не имели лиц и физических воплощений, что это лишь энергии, к которым нет смысла обращаться, они не услышат. Иногда говорят и обратное. Но важно то, что в какой-то момент Свет и Тьма словно потеряли общий язык. И Тьма без помощи Света создала новых созданий, одними из которых стали вампиры.

История звучала настолько увлекательно, что я едва не потерялась в том, где нахожусь. Ягайна умела хорошо рассказывать. А особенно интересно было слушать, понимая, что, похоже, их несчастный Страдающий Айлгвин, похоже, стал олицетворением стихии Тьмы.

— Получается, их силу тоже можно украсть? С помощью фуртум? — сдвинула брови я.

Несколько мгновений Ягайна ничего не говорила, а затем мрачно кивнула.

Мы молча смотрели друг на друга, и время между нами застывало, словно янтарь. Пока я наконец не опомнилась, что все это стоило бы рассказать Эфиру. А заодно спросить, как себя чувствует его Светоносное Владычество султан Пернатый негодяй.

— Кстати, где Эфир? Я хотела поговорить с ним, — сказала, даже не подумав вложить в вопрос тысячу приличествующих моменту титулов.

Ягайна и глазом не моргнула в сторону нарушения этикета.

— А ты не знаешь? — приподняла бровь она. — Делегации от империй прибывают. Эфиррей отбыл их встречать. Через три дня — Лунный Совет аватаров. До этого дня султана увидеть будет невозможно.

— Три дня? — ахнула я. — А на совете этом… будут…

У меня внезапно пересохло в горле.

— Все четверо аватаров стихий, — кивнула Ягайна, сделавшись совсем мрачной. — Скорее всего, будет решаться вопрос о начале войны. Из-за твоего присутствия здесь, кстати.

Я похолодела.

— А мне туда никак не попасть?..

Султанша прищурилась и тоже сложила руки на груди, хотя далось ей это не без труда.