Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 56)
Если прежде секунды застывали как бабочки в янтаре, то сейчас кто-то словно отпустил натянутую пружину — пистолет выстрелил.
Воздух зазвенел, витражные окна в покоях султана резко распахнулись, тонкие шторы взлетели вверх вместе с резким порывом ветра, вмиг разметавшим косу служанки.
Коричневые волосы с ярким медным оттенком растрепались, напоминая плащ, и стали раскаленно-рыжими.
А су Сахиде рассмеялась мне в лицо.
— Вот, значит, как, — проговорила она, чуть наклоняясь вперед, словно собирается напасть. Ее руки поползли вперед, пальцы будто удлинились и заострились. А обычно спокойное женское лицо исказила страшная гримаса ярости и какой-то чудовищной радости. — Ну и прекрасно. Надоел этот гнилой маскарад!
Она достала из декольте тоги амулет-зеркало, что прежде был надежно скрыт от чужих глаз.
Тот самый амулет, который я уже однажды видела.
Сердце подскочило к горлу и застряло там шипастым клубнем.
— Кто ты? Что тебе нужно? Кому ты служишь? — выпалила сипло на одном дыхании.
Меня бросило в жар, в то время как руки похолодели. В висках клокотало.
Я чувствовала, что была на грани гибели. В зеркале на груди Сахидэ мелькнул мой окровавленный труп. Словно видение будущего.
Мелькнул и исчез.
Нервы стали сдавать. Я уже не хотела узнавать ответы на свои вопросы. Левая рука сама собой взметнулась к Сахидэ, из центра ладони вырывалась чароводная магия: пальцы превращались в невидимые щупальца кракена, моя воля ломала чужую и приказывала подчиниться.
Но… не сработало.
Су Сахиде чуть шире раскрыла глаза, словно наблюдая за тем, что я делаю, а потом откинула голову назад и раскатисто рассмеялась. При этом ее тело не выпрямлялось, так и застыв в полусогнутой позе.
Я глядела на нее и не узнавала свою служанку, передо мной будто была вовсе не она. Удивительно, как долго она играла роль послушной вышколенной прислуги, успешно прикидывающейся мебелью.
— Так не получится, глупая ты овца! — рявкнула она, отсмеявшись. — Никто не учил тебя, да, бестолочь? Ах, бедная тупая скотинка!
Я сдвинула брови, в ужасе глядя на трясущуюся руку. У меня действительно ничего не получилось, и я не могла понять почему.
— Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь! — выдохнула она с ненавистью. — Вот так!
И стиснула кистью воздух на уровне моей шеи.
Я больше не могла вздохнуть.
— Ну как тебе моя пилюлька? Не горьковато? — Она дважды чмокнула, словно что-то пережевывает, и снова рассмеялась.
А у меня было все меньше и меньше воздуха и все больше и больше страха.
В голове мелькнуло: она права. Я не смогла нанести удар кинжалом и не смогла использовать магию крови.
Удар провалился.
Но что теперь делать⁈
Су Сахидэ тем временем явно ощутила надо мной полную власть, медленно приближаясь. В ее руке мелькнул кинжал, напоминающий ритуальный. И почему-то он
— Как насчет немножко поиграть? Я люблю кушать ощипанных уточек, а ты у нас пока не ощипанная, да?
И кривое лезвие приблизилось к моей шее.
Я оглядела комнату, в расстройстве замечая, что Эушеллар, похоже, ушел за пару мгновений до того, как Сахидэ зашла в покои.
У меня оставался последний шанс. Солгать.
— Сю-да вот-вот при-дут, — выдавила я через силу, преодолевая сжатое горло.
— Правда? — нахмурилась она. — Что ж, тогда придется жрать тебя неощипанной!
Сказала и отпустила удушающий захват.
Я закашлялась.
— Скажи, кто ты! — почти выплюнула ей в лицо, едва не теряя сознание.
Она пожала плечами и ухмыльнулась. А затем вдруг стала нечеткой, словно кто-то выпустил из огромного чайника волну раскаленного воздуха, что дернул ткань мира, пуская ее рябью. А затем на месте худенькой высокой служанки оказалась…
…сама Рыжая Синица. Карлица с отвратительным лицом, полными губами и пухлыми уродливыми ладошками.
— Ты… — выдохнула я, и на большее меня уже не хватило.
Но как? Почему?..
Я была настолько обескуражена случившимся, что, наверно, если бы моей жизни не угрожала опасность, то мне в голову даже могло бы прийти что-нибудь вразумительное по этому поводу.
Но сейчас нужно было просто выбраться из происходящего. Или мне уже никогда не доведется увидеть ни Эфира, ни Тирреса, ни палтуса Бро, ни пушистого машейра Эушеллара, ни Тейнорана, ни Ала.
Ни Сициана.
— Какая же ты глупая курица, — фыркнула карлица, и вместе со словами от возмущения из ее рта брызнула слюна. — Убью тебя голыми руками, чтобы не позорила честь чаромагов!
И стала приближаться.
Быстро.
Стук в ушах, давление крови, в глазах потемнело от страха.
— Я, правда, думала, что на сегодня уже хватит крови, — шипела она, занося кинжал над моей грудью. — Султанша визжала как поросенок, — кашляюще рассмеялась она. — Но еще один тоже не помешает!
И опустила на меня лезвие.
Время застыло.
А я одновременно поняла очень много вещей.
Во-первых, у меня не получалось двигаться, потому что кровавая магия все еще действовала. Синица собиралась просто проткнуть меня, как высохшую бабочку.
Во-вторых, я с ужасом поняла, что ее оружие не просто так
В третьих, я внезапно осознала, что мы с Рыжей коротышкой похожи. Ведь у нас обеих в руках по кинжалу. И мы обе обладаем кровавым даром Тенемару. Я ведь до сих пор сжимала теплую металлическую рукоять…
«Помоги мне, Тень, — подумала я где-то в глубокой черноте своего сознания, в его дальней части, где хранились все мои демоны. Подумала, на долю мгновения задержав дыхание, и закончила: — Я научусь убивать…»
И изо всех сил выбросила вперед руку с зажатым в ней оружием.
Мне послышался чей-то смех.
Далеко.
Глубоко внутри. Кажется, как будто из-под многотонного слоя воды.
Но, может быть, мне лишь показалось.
Я не должна была преодолеть скованность мышц: гаруспик держала крепко. И сперва не получалось: кисть словно застряла в бочке с медом. Однако с каждой тысячной секунды преграда исчезала. Пока вдруг не оказалось, что я отошла на полшага в сторону, уворачиваясь от удара Синицы, а мое собственное лезвие вошло в мягкую плоть.
— Арк-х-х-х!!! — сдавленный вопль вырвался из кривого женского рта, а затем Синица с силой ударила меня в живот свободной рукой.
Я закашлялась, инстинктивно отходя назад и глядя перед собой на то, как карлица хватается за свой бок и затем смотрит на окровавленную руку.
Смех.
Она смеялась, переводя взгляд на меня.