Сильвия Лайм – Любовь со вкусом лета (страница 5)
– Что? Это сейчас кто на меня наговаривает? Ты, что ли, Колесникова?
Девочки вздрогнули. Из-за тента вышел Даня: с мокрыми волосами, полотенцем на плече и абсолютно искренним недоумением на лице. Даша нахмурилась и скрестила руки на груди, Арина покачала головой, а Ксюша, как обычно, покраснела и отвела взгляд.
Даня посмотрел на разбросанные флаконы, на девочек, на Соню, которая прищурилась и смотрела на него так, будто собиралась допрашивать как главного подозреваемого.
Он аккуратно поднял один из флаконов двумя пальцами, словно это была подозрительная улика, и покачал головой:
– «Волшебное разглаживание с гиалуроновой кислотой», – прочитал он вслух, пораженно приподнимая бровь. – Да вы должны благодарить того героя, который решил убрать эту алхимию с полок. То ли дело у меня: универсальный шампунь сто-в-одном.
– То есть это не твоих рук дело? – Даша уставилась на него, с недоверием качая головой.
– О да, конечно, – сказал он с преувеличенной серьезностью. – Я же известный маньяк по уничтожению шампуней. Хожу по лагерю, разбиваю флакон за флаконом, чтобы никто…
Ксюша прыснула. Арина отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Даша же стояла суровая и непреклонная, как прокурор.
– Якубов, ты что, скорпион по гороскопу?
– А ты имеешь что-то против скорпионов? Этих милых созданий?
– Имею. Это мое стоп-слово. – Соня улыбнулась.
– Королева, – вздохнул театрально Даня, – ты думаешь, что это я сделал?
Соня пожала плечами, мол, не решила еще. И, кажется, именно это – больше, чем обвинения в порче шампуней, – задело его сильнее всего. Как это – она и не решила? Она обязана была ответить «да», чтобы снова между ними завязался спор!
Даня резко приблизился к ней и внимательно заглянул в зеленые глаза, будто пытаясь заглянуть прямо в мысли девушки.
– Ты сомневаешься? – уточнил он мягко, но с той самой ленивой ухмылкой, от которой хотелось либо ударить его, либо… ну да, стукнуть его разок-другой точно не помешает!
Соня сложила руки на груди и гордо выдержала его взгляд, хотя внутри все ухнуло от такой резкой близости.
– Улик нет, свидетелей нет. Разве что твоя репутация…
– Репутация, – протянул Даня. – Вот оно, значит, как все работает: я виноват по умолчанию.
Ксюша хотела что-то сказать, наверняка в защиту Якубова, но Даша ее остановила и почему-то подозрительно прищурилась.
Даня шагнул еще ближе. Не настолько, чтобы это выглядело нагло, но ровно настолько, чтобы Соня отчетливо ощутила запах его древесного шампуня. Такого аромата среди разлитых флаконов точно не витало. Он бы напрочь заглушил цветочные и пудровые запахи.
– Но если ты все же сомневаешься… – Он склонил голову чуть набок и понизил голос: – Значит, допускаешь, что я могу быть невиновен.
– Допускаю, – тихо сказала Соня и сама удивилась, почему вдруг показалось, будто это признание о чем-то большем, чем просто разговор о шампунях.
На лице Дани на мгновение мелькнуло что-то, подобное удовольствию.
– Значит, – прошептал он, едва-едва улыбнувшись, – надежда у меня все-таки есть.
Соня моргнула и как завороженная смотрела в голубые глаза.
– На что? – выдавила она из себя наконец.
– На справедливый суд! – выдал Даня и рассмеялся. – На объективность следствия! На то, что меня Колесникова, – он посмотрел на Дашу, – не четвертует в чистом поле без доказательств, – и тут же позволил себе быстрый короткий взгляд на Соню снизу вверх, чуть оценивающий.
Полсекунды – и Якубов снова был невозмутим, как академическая комиссия на защите диплома. Но Даша явно заметила это внимание к Соне и прищурилась так, что любая судейская коллегия взяла бы ее к себе без собеседования.
– Ага, – заключила она. – Понятно.
Соня на всякий случай сделала шаг назад: слишком уж жарко стало рядом с этим самодовольным археологом. Чтобы отвести внимание от себя, она наклонилась, подобрала единственный уцелевший маленький флакон и потрясла им. Тот оказался почти пуст:
– У меня в рюкзаке есть шампунь, не оставляла его здесь. Пойдемте, – сказала Соня девочкам.
Они переглянулись, оживились и последовали за ней. Ксюшу, правда, Арине пришлось взять за локоть, чтобы та пошла с ними, а не оставалась пялиться на Якубова. Увидев бутылочку дорогого шампуня известной марки – а Соня не жалела денег на уход за волосами, поскольку в юности «спалила» их выпрямителем и теперь пыталась восстановить, – Даша ахнула:
– Святыня!
– Артефакт эпохи цивилизации, – поправила ее Арина.
– Дар богини гигиены! – весело добавила Ксюша, оглядываясь.
Ровно в этот момент рядом с Соней возник и Даня, который будто материализовался из воздуха.
– Так, – серьезно произнес Даня. – По закону экспедиции…
– Ты же только что из душа, – ехидно перебила его Даша, а Соня прижала флакон к груди, словно защищала семейную реликвию.
– И что? – невозмутимо продолжил Даня. – Может, я хочу, чтобы моя шикарная шевелюра пахла клубникой. Как у Сони.
– Откуда ты знаешь, что ее волосы пахнут клубникой? – покосилась на него Ксюша. – Мы не открывали флакон, чтобы понюхать…
Даня говорил в обычной шутливой манере, но в какой-то момент взгляд его скользнул по волосам Сони, чуть растрепанным после жаркого дня. И прежде, чем она успела хоть что-то сказать, наклонился совсем чуть-чуть, почти незаметно, будто просто посмотреть, какой именно шампунь она держит в руках. Даня едва коснулся кончиком носа выбившейся пряди у ее виска.
По шее Сони пробежали мурашки: теплые и стремительные, как искры от костра. Даня тут же отстранился, будто сам удивившись своему движению, и поднял руки в жесте капитуляции.
– Да, точно, – сказал он тихо. – Пахнет действительно… очень хорошо. Клубникой. Я люблю клубнику.
Соня почувствовала, как уши вспыхнули. Девочки как по заказу зависли в полной тишине. Арина прикусила губу. Даша посмотрела сначала на него, потом на Соню с таким выражением лица, будто увидела вживую сюжет своей любимой мелодрамы. В глазах Ксюши вспыхнуло недоумение, она поджала губы и спустя секунду вдруг заявила:
– Я… я больше не хочу в душ! Спокойной ночи!
И, развернувшись, пулей убежала в свою палатку. Ошеломленная Соня стояла с флаконом, прижатым к груди. Она посмотрела на Якубова широко распахнутыми глазами, а тот лишь чуть виновато улыбнулся и снова напустил на себя уверенный и важный вид.
– Так что, Королева, поделишься? Спорим на шоколадку, что…
Соня медленно убрала флакон за спину:
– Только если ты признаешь, что твой «универсальный шампунь для мужчин»…
Даня закатил глаза заранее.
– …это средство для мытья посуды.
Сзади кто-то так громко рассмеялся, что цикады в кустах на секунду сбились с ритма. Это был Витя, который подошел к ним.
– Эй, оно многофункциональное!
– Еще скажи – экологичное.
– Между прочим, да!
– Да? А почему тогда после него тарелки блестят сильнее, чем твои волосы?
Витя согнулся пополам от смеха, а Арина звонко хрюкнула. Даже суровая Даша не сдержала улыбки. Даня театрально устало потер лицо ладонью:
– Ладно. Обмен. Мое какао за пять капель твоего волшебного эликсира.
– Три, – отрезала Соня. – И это окончательная цена.
– Три?! Да ты…
– Именно.
Даня покачал головой.
– Ладно, хватит, – сказала Соня, посмотрела на девочек и протянула флакон Даше. – На, держи. Вы с Ариной – первые. Если что-то останется… – она бросила взгляд на Даню, – только тогда можешь претендовать на три капли.
– Три, – хором повторили Арина и Даша, едва сдерживая смех.
Даша прижала бутылочку к груди как священную реликвию.