Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 49)
– У меня тоже в Квинсе друзей практически не осталось. Отчасти по моей вине: сама отдалилась от всех, когда начала учиться в университете. Довольно странно, когда возвращаешься домой спустя столько времени. – И тут она улыбнулась, вспомнив нечто такое, о чем из-за всего этого переполоха с Мариен начисто позабыла. – Помнишь, я вам рассказывала о том, как Лили хотела свести меня со своим тренером по аквааэробике? Так вот, на днях я согласилась пойти с ним на свидание, потому что чувствовала себя как бы одинокой, а еще потому, что он, имея возможность поглазеть на мою грудь, этого не сделал.
Минхо негромко рассмеялся.
– Мне кажется, что тебе придется чуть расширить контекст этой истории.
Она тоже засмеялась.
– Если коротко, то не советую тебе практиковать этот вид спорта в купальном костюме не твоего размера.
В голосе Минхо, когда он снова заговорил, еще оставались отголоски смеха. И Каролине это понравилось. Понравилось гораздо больше, чем она сама ожидала, и это чувство застало ее немного врасплох.
– Так, кажется, я начинаю врубаться, – пошутил он. – Надеюсь, это было приятное свидание.
– Было неплохо, – согласилась она, сдерживая внезапный зевок. До сих пор Каролина даже не понимала степень своей усталости после того, как вчера вернулась из клиники домой очень поздно, а сегодня целый день работала. – Извини. Наверное, мне лучше оставить тебя в покое и лечь спать.
– Конечно, – очень осторожно ответил Минхо, как будто сомневаясь, не следует ли ему упомянуть то, о чем написала Каролина, прежде чем закончить этот разговор. – Завтра будет другой день, и лучший, чем сегодня.
– Хотелось бы верить, что ты прав…
– Конечно же я прав. Здесь вот уже суббота, причем давно, и я уже успел в этом убедиться. Завтра у тебя будет прекрасный день, вот увидишь.
Каролина с нежностью улыбнулась.
– Да как бы я посмела сомневаться в словах того, кто живет в будущем!
Минхо тихонько рассмеялся.
– Ложись в постель, отдыхай.
Каролина, улыбаясь, нажала на соответствующий значок и отключилась. Если память ее не подводит, то это третий раз, когда они с Минхо разговаривали наедине. Нельзя было утверждать, что их отношения прогрессируют ударными темпами, но этот диалог был приятным. Ей стало лучше.
Взгляд ее скользнул на экран компьютера, и она увидела, что только что получила еще один имейл.
ТЕМА: Re: Информация для Росы Моралес
Уважаемая Каролина!
От имени отдела обслуживания клиентов позвольте поблагодарить за ваше обращение, а также сообщить, что мы с чувством огромного облегчения узнали о прогрессивной динамике состояния здоровья сеньоры Веласкес.
С удовольствием сообщаем, что по поручению дирекции санатория Пунта-де-Пальма мы свяжемся с клиникой Элмхерст, чтобы взять на себя оплату любого медицинского обслуживания, которого может потребовать деликатное состояние здоровья сеньоры Веласкес.
С сердечным приветом —
Текст письма она прочла дважды, чтобы удостовериться, что все так и есть. Сработало. Мариен не придется беспокоиться о деньгах. Оставалась другая проблема – Каролина не слишком была уверена в цене, которую придется за это заплатить.
«Она будет претендовать на твое прощение, – сказала ей Лили. – Возможно, не сразу, возможно, немного подождет и нагрянет позже, но в конце концов обязательно сделает это. Боюсь, что сначала тебе лучше решить, желаешь ли ты этого».
– Давай, парень, тасуй колоду, – велела Мариен.
Лицо Дориана омрачилось.
– Да я не знаю как.
– Ты что, в карты никогда не играл? В покер или в канасту?
– Я умею тасовать обычные карты, – осторожно сказал Дориан. – Но не очень понимаю, как тасовать колоду «Марсельского таро».
Если, конечно, то, что он держал в руках, вообще могло считаться колодой «Марсельского таро». Дориан сильно сомневался, что мир оккультизма мог бы счесть валидной колоду, к дизайну которой приложила руку Мариен: разве у прорицателей и ясновидящих нет какого-то независимого органа, сертифицирующего такого рода предметы? Будь оно так, кто-нибудь обязательно должен был бы давно завести на Мариен дело за использование нестандартного инструментария. На карту Влюбленных Мариен наклеила вырезку из какого-то журнала с героями фильма «Грязные танцы».
– Эта колода тасуется точно так же, как и любая другая, не жеманничай тут мне.
– Да я даже не знаю, что это слово означает, – пожаловался он, тасуя колоду. В процессе он успел заметить, что аркан Императора представлен образом Рональда Рейгана, к которому приклеены уши Микки-Мауса. Определенно, колода Мариен была черт знает чем.
– Купи себе испанский словарь и поищи его там, – съязвила она. – Я более чем уверена, что после слова «жеманничать» идет толкование и твоя фотокарточка.
На пятый день пребывания в клинике она выглядела намного лучше. Сидела, опираясь на подушки, а не лежала, и не было уже никаких капельниц. На следующий день ей пообещали выписку. Поскольку сестре Мариен пришлось вернуться в Филадельфию, посидеть с ней вызвался Дориан. Он только что отработал на рейсе Лондон – Нью-Йорк и вернулся с целым чемоданом шмоток, чтобы было что надеть до конца недели, кроме шортов из зоны дьюти-фри аэропорта Шарля де Голля и маек для занятий йогой, принадлежащих Лили. Кроме того, карманы его топырились от упаковок пирожных «Яффа Кейкс». Мариен за спиной медсестер слопала уже добрую половину.
В эту минуту Дориан сидел в изножье больничной койки. Мариен предложила ему погадать, и он, скрепя сердце, ответил согласием. Прежде он всегда отнекивался, но как же можно в чем-то отказать женщине, успевшей побывать на краю могилы пять дней назад?
– Можешь вернуть мне колоду, – скомандовала она. – И выпрями-ка спину, настает самый торжественный момент.
– Если ты собираешься наговорить мне всяких гадостей, я предпочту не слушать, – предупредил Дориан.
Мариен укоризненно поцокала языком.
– Доверься мне хоть раз в жизни – я-то знаю, что делаю.
Несколько карт легли на больничную простыню рубашкой вверх. Разложив их, она тоже выпрямилась и на секунду, пока набирала в легкие воздуха, прикрыла глаза. Открыв их, Мариен принялась переворачивать карты одну за другой. На Дориана набор карт особого впечатления не произвел. Большинство выпавших ему карт составляли обычные масти испанской колоды, и только парочка старших арканов затесалась между червями и пиками. Несмотря на это, Мариен мечтательно улыбалась, захваченная открывшимся ей зрелищем. На ее лице не было ни намека на разочарование. Она вынула из колоды еще пару карт и прибавила их к уже разложенным на постели.
– Есть такие люди, которых читать труднее, чем остальных, – заговорила она. – Никогда не могла понять, с чем это связано. Как будто бы карты не желают на них настроиться, не способны их понять или им это просто не интересно.
– Как раз это сейчас и происходит? – смущаясь, спросил Дориан. – Карты не хотят меня читать?
Мариен хохотнула.
– Все совсем наоборот, солнце мое. Тебя-то они читают как открытую книгу.
У Дориана отлегло от сердца. Он и сам не понимал, почему это оказалось для него такой хорошей новостью. Почему ему вдруг ни с того ни с сего захотелось попасть в милость к колоде карт с вырезками из старых журналов.
Мариен подняла одну карту и показала ее Дориану. Тройка пик.
– Пики – символ воздуха, – объявила Мариен. – И меня ничуть не удивляет, что пик тебе выпало несколько.
– А что означают черви?
– Прежде всего черви связаны с чувствами и отношениями между людьми. В любом случае это только самое общее значение, здесь важнее другое: совокупность расклада и то, что я могу в нем увидеть.
Дориан сглотнул.
– И что ты видишь?
Мариен, чуть сдвинув от напряжения брови, вновь перевела взгляд на раскрытые карты.
– Ты пускаешь корни, – заговорила она, не отрывая от расклада глаз. – Врастаешь в кое-какие места и цепляешься за некоторых людей. Появились и новые друзья. Ты кого-то ищешь, какую-то женщину… – Она подняла на него взгляд. – Думаю, что речь идет о той француженке, о которой мы с Каролиной ходили расспрашивать в греческий квартал. Вы все ее ищете, но найдешь именно ты.
– Что это означает?
– Больше на эту тему ничего сказать не могу – не вижу.
Она вынула из колоды еще три карты и сразу их открыла. Дориан узнал одну из них.
– Вы говорили, что Смерть означает перемены, так?
– В этом случае и в таком окружении она означает ровно противоположное. Ты боишься того, что все изменится, боишься кого-то потерять, если перемены будут значительными. Лучше сказать, ты до смерти этого боишься.
– Ничего я до смерти не боюсь, – почти что на автопилоте стал отбиваться Дориан.
Мариен взглянула на него с жалостью, чуть улыбаясь.
– Вовсе не обязательно быть Великой Колдуньей с проспекта Рузвельта, чтобы понять, что речь идет о Каролине. Карты говорят громко и недвусмысленно: ты боишься ее потерять, и этому страху уже многие годы. – Она взяла еще две карты и положила их перед Дорианом: Императрицу и Суд. – И я опасаюсь, что еще они говорят о том, что если ты и дальше будешь скрываться за спинами других мужчин и отказываться принять то, что сам по отношению к ней чувствуешь, то в конце концов ты все-таки ее потеряешь.