Шуй Жу Тянь-Эр – Зимняя бегония. Том 3 (страница 1)
Шуй Жу Тянь-эр
Зимняя бегония. Том 3
Серия «Young Adult. Лучшие азиатские новеллы»
Published originally under the title of《鬓边不是海棠紅》 (Bin Bian Bu Shi Hai Tang Hong)
Author © 水如天儿 (Shui Ru Tian Er)
Russian Edition rights under license granted by水如天儿 (Shui Ru Tian Er)
Russian Edition copyright © 2024 Eksmo Publishing House arranged through JS Agency Co., Ltd. All rights reserved
Во внутреннем оформлении использована иллюстрация: © Phoebe Yu / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com
Перевод с китайского
Художественное оформление
Иллюстрации
© Фейгина Е., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Глава 1
Приближалось время родов Цзэн Айюй, и Чэн Фэнтай привез ее в больницу Сехэ. Цзэн Айюй сидела в приемной, сложив руки на большом животе, и Чэн Фэнтай, дав медсестре указания, уселся напротив нее, чтобы сказать ей напоследок пару слов в ободрение. Он сообщил, как будут выплачены деньги, кто станет за ней присматривать и как она проведет месяц после родов. Цзэн Айюй не отличалась осмотрительностью в общении с людьми: когда Чэн Фэнтай обходился с ней сурово, она сдерживала свой нрав, но стоило ему добавить каплю ласки, мигом начинала важничать. Услышав, с какой обстоятельностью, граничащей едва ли не с надоедливостью, ей излагают тщательно обдуманные планы, Цзэн Айюй тут же ощутила себя столь почетной и драгоценной персоной, будто в животе у нее был наследник престола. Ножку в простой туфле без каблука из черной кожи с расстегнутым ремешком она закинула Чэн Фэнтаю на колено.
Цзэн Айюй проговорила чарующим голосом:
– Второй господин, дело уж идет к концу, не будете ли вы любезны услужить мне напоследок?
Чэн Фэнтай обомлел. Цзэн Айюй знала, что подобный приказной тон непременно вызовет у него отвращение. С тех пор как они вступили в решающую схватку за ребенка, каждый обнажил свою истинную натуру: она не притворялась более кокеткой, Чэн Фэнтай же, обманутый на деньги, проиграл ей и теперь вечно сыпал колкостями, оставив доброжелательный тон. Цзэн Айюй не ожидала, что на сей раз он не станет над ней смеяться, а в самом деле застегнет туфлю. Теплые пальцы Чэн Фэнтая коснулись стопы девушки, он низко склонил голову, выражение его лица стало ласковым. Цзэн Айюй захлестнула вдруг волна скорби и обиды.
Застегнув ремешок, Чэн Фэнтай похлопал ее по ноге:
– Сделано.
Проводив Цзэн Айюй, Чэн Фэнтай успел вздремнуть часок после обеда, как зазвонили в дверной звонок – явилась Чэн Мэйсинь. Куда бы она ни шла, всюду брала с собой пять-шесть здравых вояк в качестве караула, грозного вида и безукоризненной выправки. Не успела она войти в дом, а солдаты уже выстроились на страже у входа. От страха мамушка Чжао начала заикаться, не смея пригласить Чэн Мэйсинь, солдаты оттеснили ее в сторону, и Чэн Мэйсинь направилась прямиком внутрь, крича по дороге:
– Позовите-ка мне Чэн Фэнтая!
Солдат толкнул мамушку Чжао, и та в спешке бросилась наверх звать хозяина.
Только Чэн Фэнтай услышал этот визгливый голосок, как мигом его узнал; набросив халат и позевывая, он спустился навстречу гостье. Он был обижен на Чэн Мэйсинь за ее участие в ссоре со второй госпожой, и прежние радушие и учтивость покинули его, он спросил лениво на шанхайском диалекте:
– Откуда старшая сестрица знает об этом месте?
Чэн Мэйсинь бросила ему обворожительную улыбку.
– А есть что-то, чего я не знаю? – Она огляделась: – Дом весьма неплох, с отдельным входом, вот только маловат, вам с третьей сестрой да ребенком в придачу будет тесновато.
Заспанный Чэн Фэнтай пропустил ее слова мимо ушей, повернувшись к мамушке Чжао, он приказал ей:
– Пойди свари две чашки кофе, а мне еще тост с яйцом поджарь.
Взглянув на его реакцию, Чэн Мэйсинь улыбнулась и проговорила:
– Тебе ни к чему меня винить. У меня ведь только один младший брат, если не я тебе помогу, то кто? Эти страдания единственно ради мира в вашей семье, чуточку терпения, ты еще благодарить меня станешь!
Чэн Фэнтай проговорил с ледяной усмешкой:
– А-а! Так я еще и благодарить тебя должен?
Улыбка сошла с лица Чэн Мэйсинь, она приняла облик, с каким обычно давала наставления.
– У невестки есть деньги и влияние родительской семьи, ты ответь-ка мне, чего ей бояться? А боится она, что семья ее окажется разрушена! Что не будет в доме мужа! Вспомни-ка Шанхай, всякий раз, как ты распутничал на стороне, ничем серьезным это не заканчивалось, она поплачет чуток – и ты мигом домой. Вот со временем невестка и поняла, что ты за человек: язык у тебя хоть и острый, зато сердце мягкое, дороже ее и детей ничего для тебя нет. А раз опасаться ей нечего, почему бы и не сесть тебе на голову?
Скользнув по ней взглядом, Чэн Фэнтай закурил и поддерживать разговор не стал.
– Ясное дело, вы уже десять лет как женаты, и тут тебе в голову взбрело установить свои правила – не поздновато ли? Вот почему следует воспользоваться моментом и разлучиться с ней на время, пусть сполна хлебнет одиночества, почувствует на вкус, каково это – жить без мужа. Тут-то ты и ухватишь ее за слабое место. Неужто она в самом деле решится развестись с тобой? Вот дождись только, как усмиришь невестку, она не то что не посмеет хоть разок усомниться в тебе или обидеть несправедливо – пусть даже ты и правда начнешь безобразничать на стороне, пожалуй, и тогда она слова поперек не скажет! Побоится прогневить тебя, а вдруг ты вновь развернешься и уйдешь, не посчитавшись ни с чем!
Чэн Фэнтай все глядел на Чэн Мэйсинь, лишившись на какое-то мгновение дара речи. Он знал, что сестра его – человек жестокий и коварный, и все же она всегда относилась ко второй госпоже с такой добротой, они двое казались столь близки, точно никаких секретов друг от друга не имели… Разве мог он предположить, что у любви Чэн Мэйсинь ко второй госпоже есть пределы? Чэн Фэнтай попросту не понимал, следует ли ему растрогаться от подобного расположения старшей сестры или же содрогнуться от ужаса за вторую госпожу. Немного погодя Чэн Мэйсинь потребовала встречи с матерью ребенка, но Чэн Фэнтай наотрез ей отказал. Тогда она заявила, что уже нашла ребенку кормилицу, та как раз проходит медицинский осмотр в больнице, ей дают укрепляющие лекарства, и через день-два кормилицу пришлют к ним в дом. Эта новость пришлась Чэн Фэнтаю по душе, и он весьма учтиво проводил сестру до автомобиля, когда настало время прощаться.
Но разве под силу Чэн Фэнтаю разгадать хитросплетения, что царили в уме Чэн Мэйсинь? Одной ногой ступив за порог малого особняка, другой она вошла в дом второй госпожи. Та и сама не знала, сколько слез пролила за эти дни, и только увидев Чэн Мэйсинь, мигом признала в ней ту, кому можно излить душу. Фань Цзиньлин была еще слишком юна, чего с ней обсуждать – все равно дельного не предложит, да и терять лицо перед Цзян Мэнпин и четвертой наложницей второй госпоже очень не хотелось. Она раскаивалась, что прогнала Чэн Фэнтая, раскаяние охватило ее, прежде чем он ступил за порог, и поделиться душевной болью она могла с одной лишь Чэн Мэйсинь.
Но сегодня, не успела вторая госпожа заговорить, а Чэн Мэйсинь уже бросилась на опережение:
– Невестка, ты и вообразить себе не можешь, что замыслил этот Шан Сижуй! Прогнал прочь мать ребенка, а сам заехал в малый особняк и собрался прибрать младенца к рукам, воспитывать его! Да что выйдет из его воспитания, еще один актеришка или актрисулька?! А второй брат? Ребенок для него так – поиграть, он видит, что Шан Сижуй согласен разделить с ним эту ношу, и сидит радуется, что можно ничего не делать.
Все невысказанные обиды застряли у второй госпожи поперек горла, ее захлестнуло изумление. А Чэн Мэйсинь продолжала:
– На сей раз Фэнтаю и правда приходится несладко! Я только от него, за эти несколько дней под глазами у него черным-черно, подбородок заострился… А ведь сам на себя накликал воздаяние!
Вторая госпожа тотчас бросилась в мельчайших деталях расспрашивать об изгнанном муже, и Чэн Мэйсинь рассказала той все как есть, тут и приукрашивать было нечего, слова ее и без этого потрясли вторую госпожу:
– Мужчины и женщины совершенно разные! Мужчины все делают кое-как, в голове у них царит путаница, о будущем они не думают, разве прожить им без женщин? Прибавь к этому еще и дитя! Он полагается на дружбу с Фэнтаем, одним небесам известно, что он учудит с ребенком!
Вторая госпожа проговорила в нерешительности:
– Быть может, и не так все будет.
Чэн Мэйсинь невольно взвигнула:
– Не так? Фэнтай – человек порядочный, если вдруг они заживут дружно, размеренно, ох, ты мне дай тогда пощечину!
Она повернулась ко второй госпоже щекой, та хихикнула. Потянув вторую госпожу за руку, Чэн Мэйсинь сказала:
– Просто дождись, когда Фэнтай окажется в тупике, его захлестнет отчаяние, само собой, он вернется. И вот тогда, невестка, прояви великодушие, прими этого ребенка. Фэнтай – человек понятливый, как может его не тронуть подобное участие с твоей стороны?
К каждой стороне Чэн Мэйсинь подобрала свой ключик, сказала Чэн Фэнтаю и второй госпоже то, чего они так жаждали услышать. Ей было все равно, кто кому покорится в этой семье. Но вот если удастся свергнуть Шан Сижуя – разве могла она желать большего?