Шрай – Сися Фигасе (страница 4)
Сися поймал правду, до того как она вырвалась из его уст, и придушил кашлем в горле:
– Гм.
– Понятно, – сказал Зупан. – Ты на самом деле малец, не только так выглядишь.
– Я не…
– Мне похцй. – Буква Ц вырвалась чеканным цоканьем из его вороньего клюва. Сисе всегда казалось это ругательство… опечаточным? Что-то в нем было не так. Но смысл был ясен: Зупан, кем бы он ни был, не собирался сдавать Сисю полицаям за несовершеннолетнюю телепортацию.
Сися сосредоточился на ПППД и скинул ему координаты.
– Ты знаешь, где тут ближайшая телепорточка?
– Без понятия. Но мне незачем. – Ворон извлек из своего виртуального инвентаря портативную телепорточку.
Глотка Сиси охладела. Он слышал о таких. Один из мифов сети – портки. Портативные телепорточки. Они все-таки существуют. Кто такой этот птаха?
Зупан царапнул землю когтями и клацнул кнопкой на своем портке. Из девайса вырвалась обслюнявленная глюонами серая нитка и прицепилась к Сисе, утянула за Зупаном. Пейзаж вокруг сменился на широкий коридор с мягкими стенами. Обивка была розоватой, свет – приглушенным, всюду были разбросаны игрушки. По бокам – открытые двери в такие же мягкие уютные комнаты.
– На будущее запомни, – сказал Зупан. – У каждого мира есть детское ответвление типа этого. Сюда взрослые скидывают своих детей во время бизнес-путешествий. Это безопасное пространство, тут даже робоняньки есть на всякий случай. Называется «Детские». В общем, любой взрослый это знает. Это тебе на будущее для маскировки. Если захочешь под взрослого закосить. Погнали до Капитаныча, – он подмигнул и взмыл в воздух.
– Зачем мы здесь? Почему не телепортнуться напрямую к эко? Через порток?
– Заметаем следы. Так нас сложнее будет отследить, если че.
Сися еле поспевал за вороном, и времени глазеть по сторонам не было, но он уловил общую детсадовскую волну. Робонянек за всю дорогу до выхода не встретилось ни одной. Выходом из «Детских» был круг на полу в тупике. Зупан приземлился и приглашающе махнул крылом. Сися ступил на круг, и они телепортнулись.
Жменя медиков ворвалась в кабинет Кэпа ровно через четыре часа двадцать одну минуту и тридцать две секунды после того, как он произнес «эко!» в первый раз. Руководитель жмени, Женя, зафиксировал точное время на своем дотрумановском дисплее на запястье. Разумеется, настоящим в этой группе был только он. Женя являлся так называемым семенем жмени, а остальные медики были не более чем дофракталенными проекциями разных фрагментов его мозга – материализованными аспектами различных предметов медицинской школы имени Абассаки, в которой он отучился целые 1,32 секунды субъективного времени.
До прихода медиков на протяжении четырех часов Ванита, секретарша Кэпа, стояла у двери в кабинет и все не решалась войти. Она интерпретировала периодический возглас начальника: «Эко!» как восхищенный ответ Кэпа собеседнику на другом конце линии и не могла рискнуть оборвать бизнес-конференцию, да еще и такую успешную.
Однако четыре часа – это не шутка, и она в итоге позвонила охраннику, который увидел на мониторе, что начальник вовсе не вел конференцию, а сидел за столом с трубкой в руке, залихватски вскидывал голову и все повторял: «Эко!» Совсем как в той социальной рекламе против наркотиков, которую так любили ставить малоимущим путешественникам перед телепортацией.
Охранник Вован незамедлительно позвонил в больницу и потребовал целую жменю срочно – один реальный медик и одиннадцать его отражений.
Ванита все так же не решалась войти (теперь уже по другой причине) и продолжала стоять с охладевшей чашкой кофе на подносе, осторожно заглядывая в кабинет.
Женя, семя жмени, посветил Кэпу в глаз фонариком и вздохнул:
– Правый глаз не реагирует. Предварительный диагноз – организм пациента решил, что глаз был потерян в ходе пиратской битвы.
«Это наверняка сон», – удовлетворенно подумал Сися, не открывая глаз после телепортации. Он гордился тем, что всегда со стопроцентной вероятностью мог отличить явь от наваждения. В этот раз это было просто, потому как он слышал одинаково невероятный и неоспоримый звук – голос его маман.
– Я – свистоблятка, – говорила она, – и мне тоже нужно сохраняться. – На ее голос был словно наложен эффект. Микрофон, колонка, сцена.
Мурашки пробежались по спине Сиси – десятки куцых потных типчиков. Его уверенность в том, что это сон, упала сначала до девяноста процентов, затем до восьмидесяти. А когда Зупан произнес: «Где это мы?», все встало на свои места. Сися открыл глаза.
Сися и его вороний компаньон находились в некоторого рода закулисных помещениях. Всюду были разбросаны картонные коробки со сбитыми углами, перемотанные коричневым скотчем.
Телепорточный колпак, в котором они возникли, походил на стоячий стеклянный презерватив с пимпочкой и раздвижной дверью. На нем висела полупрозрачная шаль – похоже, телепорт использовали здесь как вешалку.
– А. Я понял, – сказал Зупан и матершинно каркнул. – Ты когда мне передавал координаты, подумал о другой локации, так?
Сися смущенно потупился. Ему нечего было на это сказать. В плане воспитания его маман была последовательницей пути плазменного ремня. Непрошенная мысль вполне могла перекрестным огнем пронестись через его сознание в тот самый момент, когда он передавал координаты Зупану через [Очко]. И теперь они были именно там, куда его маман так опаздывала всего час назад. На ежегодном собрании свистобляток. И, судя по тому, что она была на сцене, а ее речь была первой, собрание только началось.
– Ничего страшного, пойдем опять через «Детские». Только на этот раз сосредоточься, окей?
Сися агрессивно закивал головой, наморщил лоб, сощурился и передал координаты в серебристое [Очко], возникшее над вороньей башкой.
– Окей, – сказал Зупан. – Где мы сейчас?
Сися уставился на него, как тукан на розовую «Волгу».
Зупан повторил свой вопрос и добавил:
– Для входа в «Детские» нужны координаты текущей локации.
Сися задумался. Маман никогда не упоминала адрес собрания напрямую – как же он передал эти координаты Зупану?
Зупан вскинул брови. Сися параллельно отметил, что у него все это время были брови. Он был не просто вороном, а вороном с бровями.
– Ты не знаешь, где мы?
Сися молчал, подмечая все новые детали физиономии Зупана – его клюв был с надусинкой, будто под ним предполагалась плоская челюсть. А ниже… кадык?
– Ты не знаешь, где мы, – утвердительно кивнул ворон с чересчур человечьими чертами. – Откуда взялась эта локация? Давай не тяни гуся за ядра.
– Эта женщина – та, что говорит сейчас, – Сися махнул рукой в сторону предполагаемой сцены, – это моя маман. Мать (слово «мама» звучит не круто, и Сися неспособен был так опуститься даже в подобной ситуации). Она собиралась на это собрание и…
– Собиралась на собрание. И?
– И я должен был вернуться до ее приезда домой. Вот я и подумал. Вспомнил об этом. Когда передавал тебе координаты. – Сисю осенило, и он хлопнул себя по лбу. – Логи. Логи же остались? Я передавал тебе координаты этого места, должна сохраниться об этом запись в твоем портке.
– Логи хранят только лохи, – мудро парировал Зупан. – Этимологически эти два слова происходят из одного и того же… слова. Я похож на лоха?
«Ты похож на человека», – подумал Сися, но ничего не сказал вслух. Хотя Зупан и притворялся вороной, он был явно взрослее Сиси. На это у мальцов есть особый нюх, не то чтобы Сися воспринимал себя дитем, но тем не менее. Он сделал ментальную заметку отключить сбор логов в настройках при первой возможности. Сися мог быть слегка помоложе, но лохом не был точно.
– Ладно. Мне все ясно. Ты баганут, – финальным тоном сказал Зупан. И, не дав Сисе времени прикинуться, что он понимает, что это значит, пояснил: – На тебе баг. Жучок. Кто-то, скорее всего, твоя мама, следит за твоим местонахождением. Когда ты скидывал мне координаты Капитаныча, то подумал про маман, что, в свою очередь, повлияло на процесс передачи данных. Скорее всего, баг активируется, когда ты думаешь о ней особым образом. Может, когда шалишь? – Зупан улыбнулся. У него были губы вокруг клюва. До чего странная птица. – К счастью, я могу хакнуть твой жучок и достать координаты, – он подозрительно усмехнулся.
– Это… хорошо? – спросил Сися, предчувствуя неладное.
Зупан прокашлялся. У него была человечья глотка с человечьим кашлем внутри.
– Понимаешь, такое дело. В связи с тем, что при перерождении тело обновляется, для того чтобы можно было вешать баги, внутри остается небольшой фрагмент тканей – специально. Госуцарство в первые годы постТрумана засаживало туда жучок, но потом прокачались нанотехнологии, и пропала необходимость, а это самое место осталось, этот фрагмент тканей. Так вот туда баги вешают до сих пор. Проста та.
– Просто так? – переспросил Сися.
– Простата, – уточнил Зупан.
Цок, оператор телепорточки, тот самый, что пропустил Сисю, предварительно облучив того подсознательной рекламой на неделю вперед, принял окончательное решение. Стоило желтому комбинезону мальца скрыться из виду, Цок встал с кресла, подошел к стеллажу с рекламными пластинками и вытащил музыкальный сингл. Это был сингл дотрумановской группы Depeche Mode – Personal Jesus.