Шрай – Сися Фигасе (страница 3)
– Слишком невероятная вероятность, – сказал Кэп.
Йоп выпрямился. В глазах его стояли слезы.
– Три «Джеки Кэта». Go. Давай. Иди. Решай. Что тебе нужно?
Йоп утер глаза обратной стороной ладони и хрустнул спиной.
– Ищейки. Катера. Джейсоны.
Кэп щелкнул пальцем:
– Сиба, убедись, что у него все есть. Не скупись на средства. И принеси мою трубку.
– Окей, – откликнулся виртуальный ассистент.
Долпа Йоп цокнул каблуком, развернулся на 180 градусов и мелкими шажками побежал исполнять свой вероятностный долг. В своем молоточном костюме он выглядел как семенящая гейша.
«До чего дебильная форма», – в очередной раз подумал Кэп, глядя ему в спину и ухмыльнулся. На столе уже лежала заколоченная Сибой трубка. Кэп тяжело вздохнул и, поднеся трубку к губам, поджег, затянулся, выдохнул.
Прошла минута.
– Эко! – сказал он пустому офису.
Еще до того, как Сися открыл глаза, он подумал: «Что-то не так». Пахло иначе, и воздух ощущался по-другому. Вероятность телепортации по ложному адресу была минимальной, но на то она и вероятность, чтобы варьироваться. «Только бы успеть домой к вечеру», – промелькнула мысль, но уже через секунду ему было не до этого.
Прямо на Сисю неслась громадная масса. Он судорожно рванул влево, уперся во что-то плечом, вправо – то же самое. Затем он исполнил предсмертный жест, что с незапамятных времен исполнялся хомо сапиенсами – зажмурился и выдохнул случайное проклятие.
Но за исключением дуновения ветерка по ресницам ничего не случилось. Он приоткрыл глаз и увидел всю ту же надвигающуюся массу во все том же надвигающемся состоянии. Она, казалось, вот-вот коснется, но все никак не достигалась.
Сися лежал в каменном гробу с открытой крышкой на пологой скале, а надвигающуюся массу накачанный адреналином мозг наспех окрестил грудой игрушечных паровозиков, прогоняемой через круглый фрагмент палочки для мыльных пузырей. Паровозики были маленькие, но их было квадриллион, и они затмевали собой светило.
После третьего приближения этой конструкции Сися решил, что она не представляет опасности, и при следующем ее отдалении выпрыгнул из гроба, побежал было в сторону, но тут же споткнулся и покатился по холму колбаской. Катился он так долго, что успел заскучать и развернул внутренний чат.
«Держись, старик!» – было первое сообщение от Kubra09.
Последнее сообщение напомнило Сисе о виртуальном цианиде, известном как йад. Он бы хлопнул себя по лбу в жесте озарения, но это было в данный момент невозможно исполнить самому – мир вращался и с ритмичной регулярностью бил его лицом об себя сам с каждым оборотом катящегося тела. Он свернул чат, открыл ментальный инвентарь и вытянул из ячейки прозрачную ампулу – ЙАД. На ее месте тут же возникла новая – йад был по умолчанию бесконечен, одинаково смертелен и доступен бесплатно для детей и взрослых. Симуляция была несовершенна, и иногда люди застревали между текстур или проваливались за карту. В прошлом, до Трумана, подобные люди продолжали бродить по улицам, пока их не собьет насмерть какая-нибудь домохозяйка на «Киа форте».
Теперь же застрявшие меж текстур индивиды могли принять йаду и за небольшую сумму переродиться. Несмотря на то что йад сам по себе бесплатен, это считалось как самоубийство, а суицид для взрослых все-таки стоил денег. «Если б самоубивались задаром, – сказал как-то учитель на уроке природоведения, – сервер симуляции могли бы заДДОСить». ДДОС – это такая атака на сервер Симуляции, когда запросы о перерождениях перегружают инфраструктуру и сервак падает. Сервак пока ни разу не падал, но деньги за перерождения госуцарство снимало прилежно и бесперебойно. Госуцарственный нанодатчик вкалывался в младенцев вместе с вакцинами, так что каждое перерождение отсвечивалось на радаре и со счета автоматически снималась небольшая сумма. Если денег на счету не хватало, то начислялся отрицательный баланс и снимался позже, как только средства там появлялись, с процентами.
Сися надломил капсулу и принял йаду. Он тут же переродился в подобающей для ситуации обуви – ботинках для ледяного скалолазания, с крючками на подошвах. Он впился этими крючками в землю, и колбасение по холму прекратилось.
Он огляделся по сторонам. Где-то высоко в небе продолжалось бесконечное надувательство паровозного пузыря, а холм, по которому он скатился уже достаточно далеко вниз, продолжался, похоже, тоже бесконечно. Кроме этих двух элементов, глазу было не за что зацепиться.
– Fuck, – сказал Сися и присел на корточки. Мысли о бородатой маман вернулись, и его обдало холодком. – Как же мне теперь вернуться домой?
Внезапно безо всяких предисловий ему на плечо с характерным хлопком крыла приземлился ворон. Некоторое время Сися продолжал сидеть не шевелясь, глядя вдаль с трагичным видом, игнорируя переступающе-впивающиеся в плечо вороньи когти. Ему это казалось крутым – игнорировать. Как в кино, когда спецагент в кожанке не оборачивается на взрыв.
Спустя пару крутейших минут Сися спросил, по-прежнему не глядя:
– Кто ты?
– Зупан, – ответил ворон, коверкая человечью речь своим птичьим клювом. Его имя прозвучало с ударениями на оба слога.
– Что ты здесь делаешь?
– Стою у тебя на плече.
Сися наконец соизволил посмотреть на Зупана. Ворон был здоровенным, размером с голову Сиси, не меньше.
– Ты имеешь в виду – сидишь?
– А?
– Сидишь у меня на плече.
– Ты дурак, что ли? – Он снова переступил с ноги на ногу, на этот раз демонстративно впиваясь когтями, показывая, что он именно стоит, а не сидит.
Сися поморщился от боли и смахнул ворона с плеча. Зупан приземлился рядом с Сисей и встал на землю.
– Я не могу сесть физически. В этом теле, по крайней мере. Пробовал поначалу. Не для сидения дизайн.
– В этом теле? Ты на самом деле не ворон?
Зупан покосился на него:
– У тебя сига есть или нет?
Сися опешил от внезапной перемены темы:
– Сига? Сигарета? Почему ты…
– Ты сказал fag, разве нет? Это значит «сигарета». На британском.
– Я сказал fuck, – вспомнил Сися.
– А, тогда ладно, я полетел, – Зупан вспорхнул в воздух.
– Постой, ты знаешь, где это мы? Как отсюда выбраться?
– Сначала залазь, потом вылазь, – философски прокаркал он, нарезая круги над головой Сиси. – А ты как сюда попал? Это Дичка, недомирок какого-то девелопера, не знаю точно кого. Он тут гравитацию тестирует. По-моему.
– Я пытался телепортнуться в другое место, но что-то поломалось, и…я здесь. – Сися обхватил колени руками в жесте отчаяния. – Маман меня прикончит. Много раз.
– Oh no, очень very sad, – с сарказмом сказал Зупан. – А ты куда хотел попасть?
– К Капитанычу. Хотел вспальнуть.
Зупан приземлился обратно на скалу и подковылял к Сисе.
– Капитаныч? Тот самый, который Эко? – Он теперь звучал серьезно. Сарказм как крылом сняло.
– Да, – ответил Сися неуверенно. – Но Эко говорят только в худшем случае, если мозг уже сгорел.
– У тебя есть координаты?
– Для телепорта? Есть, но сам видишь, куда я…
– Погнали. Давай скидывай. Координаты. – Над ним возник серебристый кружок ПППД (порт для прямой передачи данных). Его в народе называли «Очко».
– Но как мы отсюда…
– Пойдем через «Детские».
– «Детские»?
Зупан по-птичьи наклонил голову и посмотрел на него:
– Ты не знаешь про «Детские»? Тебе лет сколько?