Шрай – Сися Фигасе (страница 2)

– Имя?

– Пися Пикассо, – выдал свой сверхсекретный псевдоним Сися.

– Сто двадцать денег или два часа рекламы?

У Сиси никогда не было денег. Его бородатая маман придерживалась традиционных устоев: «Сын без бабок на трабл не падок». Или как-то так. Но у Сиси в рукаве в прямом смысле был припрятан козырь на этот самый случай. Адблок. Простенький скрипт, что перенаправлял рекламное время в соседнее измерение, смещая субъективное восприятие юзера таким образом, что реклама, с его точки зрения, проходила незаметно.

– Реклама, – ответил Сися нижайшим басом и нажал на кнопку в рукаве.

На панели Цока зажглась лампочка «адблок». В последнее время все больше мальцов вооружались этим подпольным изобретением, не подозревая, что оно было продуктом «Телепортач Inc» и так же, как и слух про одностороннее стекло оператора, распространялось агентами Телепортача в школах и на детских площадках.

Цок вздохнул и щелкнул тумблером на панели. Двадцать четыре часа рекламы загрузились в подсознание мальца, готовые активироваться, как только он ляжет спать. Всю последующую неделю он будет переживать рекламу во сне не только в аудиоформате, но и визуально и даже тактильно. По пробуждении его посетят идеи транзакционного характера, которые он примет за свои. «Сублиминальность – это тебе не песий хвост», – подумал Цок и глянул в свой внутренний чат. Его фанаты забрасывали экран цветами и советами романтического типа. Горькая херь шевельнулась в душе, и он свернул чат. Малец тем временем уже пришел в себя, искренне убежденный, что уклонился от рекламы.

«Четко увернулся, – подумал Сися. – Ловкач».

– Проходите. Двадцатая кабинка направо, – раздался голос оператора, и фрагмент сверкающей стены отъехал в сторону с шуршанием шлюза.

Цок пропускал каждого нелегального мальца. Дело в том, что он вот уже который месяц намеренно пытался лишиться работы, но, согласно его контракту с «Телепортач Inc», если сотрудник самолично подает заявление на уход, то его оставляют без бонуса. Чтобы получить бонус, нужно быть именно уволенным и Цок делал для этого все возможное. Увы, его менеджер тоже пытался быть уволенным по той же самой причине и целенаправленно игнорировал промахи своих нижестоящих. Так же, как и его начальник.

Бонусом являлся пропуск на пожизненный доступ к услугам телепортации без просмотра рекламы. Это, конечно, было обманом. Президент «Телепортач Inc», Кэп, разработал утяжеленную версию подсознательной рекламы, что заменяла все сны на рекламы. Любой уволенный сотрудник Телепортача награждался подобным бонусом, превращаясь тем самым в потребительского зомби. Идея для этой разработки пришла Кэпу на отходах с охуеваски. Позже Кэп пытался отменить содеянное, но так и не смог преодолеть бюрократическую волокиту собственной компании. Чтобы искупить свой грех, он решил вместо этого никого больше не увольнять.

Сися заскользил роликами по коридору, глядя по сторонам на большущие номера кабинок над овальными дверьми: 3, 4, 5, 6… Внутри Телепорточки не было глиттера, дизайн скорее походил на плоскоэкранный компьютер дотрумановской эпохи, который назывался «Макбук». Серые бездушные плоскости.

Докатившись до двадцатой кабинки, он кивнул двери, и та отъехала со все тем же шлюзовым шипением.

Комната была круглая, диаметром в один широкий шаг. На полу была нарисована спираль типа электрической плитки. Она уже накалялась цветом.

Сися снял ролики и повесил их на крючок. Вшитый в колесико правого ролика маяк определял эту кабинку как точку возврата. Вшивать идентификацию в ролики была идея наполовину госуцарства, наполовину «Шаровар Inc». Таким образом, всем пришлось перейти с подошвенных ботинок на ролики – по умолчанию. Департамент дорог также оказался в деле, переделав все дотрумановские дороги в ролечные рельсы. Госуцарство давно перестало притворяться чем-то иным и честно самообозначалось как единственная на рынке ОМОН (организация с монополией на насилие).

Сися чихнул в ладонь, вытер сопли об комбинезон и вступил на телепортачную спираль.

– Капитаныч, here I come, – сказал он и закрыл глаза.

                                  * * *

Фильм «Шоу Трумана» вышел в прокат в первом году ПТ (После Трумана), и именно это событие является точкой отсчета текущего летоисчисления. До выхода «Шоу Трумана» (ДТ) время исчислялось от рождения Иисуса – популярного в то время лидера масс. Получается, первый год ПТ — это 1998 год по старому календарю.

1 августа 42 года был официально и бесповоротно признан тот факт, что наш мир не является базовой реальностью, а симулирован на некоем космическом компьютере. Слухи об этом вращались к тому времени в ноосфере уже добрую сотню лет, но общество в массе своей непреклонно пока:

а) самый недоверчивый скептик не ударится лбом об истину;

б) поколение плоскоэкранных стариков и доинтернетных мамонтов окончательно не довымрет.

Благо в этом конкретном случае доказательства были неопровержимы. Группа парапсихологов провела ритуал, который вошел в анналы истории как пентаграммчик, где они обратились к создателям симуляции с просьбой подтвердить или опровергнуть теорию – подать им знак. В результате все участники ритуала моментально померли, но тут же возродились. С тех пор в симуляции перестали умирать.

Почему эта дата не стала нулевой точкой отсчета? Почему решили считать время от выхода в прокат «Шоу Трумана»? Почему сорок второй год — сорок второй, а не первый? Мнения на этот счет расходятся.

Так или иначе, через два года после того, как все значимые головы научного сообщества планеты поставили свои подписи на документе, на связь вышли гатти. Сначала их называли просто Они (с большой буквы). Но в разговорной речи капитализация заглавных не прокатывает, поэтому возникла необходимость нового наименования. Гатти.

История возникновения термина заслуживает внимания. Вот она.

Контакт с гатти произошел в республике Дииз-Натс — в последнем оплоте скептиков, куда сплотились все те, кто отказывался верить в Симуляцию, решив, что весь остальной мир двинулся умом, а не вперед. Факт бессмертия они объясняли резким эволюционным скачком человечества.

Так вот, в дотрумановскую эпоху в интернете существовал популярный мем: чернокожий парень с выдающимися зубами говорит по мобильному телефону и произносит фразу, что породила термин «гатти»: «Deez Nuts! Gottem!» Произнесено как «дииз натс! Гатти!».

(Читатель/ница, если ты не в курсе, это реальный мем, поищи в сети deez nuts, поймешь о чем речь – прим. автора.)

На этом месте Кэп поставил точку, отложил перьевую ручку в сторону и принялся старательно комкать листы со свеженаписанным, пачкаясь чернилами. Докомкав манускрипт до формы идеального шара, он бросил его в бумажную корзину и промахнулся. Это был восьмой черновик первой главы книги, которая должна была увековечить его имя – «История Симуляции для самых маленьких».

Он все никак не мог собрать мысли в кучу и то и дело устремлялся в сайд-квесты, вместо того чтобы донести свои идеи до юных читателей резонными абзацами.

Помимо историка Кэп был композитором, дизайнером четырехмерных пространств, программистом, молекулярным биологом и президентом компании «Телепортач Inc» с монополией на сервис телепортации.

– Сиба! – позвал виртуального ассистента Кэп.

– Ага, – откликнулся ртутный голос.

– Поставь Merzbow.

– Окей, – отозвался Сиба и включил альбом Merzbow – Pulse Demon, произведение японского безумца дотрумановской эпохи.

Чудовищный шум вырвался из спрятанных в стены колонок – белое шипение вперемешку с катящимся кувырком поездом и электрической зубной щеткой, прогнанной сквозь адский дисторшн.

Кэп закрыл глаза. В завечье замерцали стробоскопью узоры. Сначала геометрические, затем силуэты, пляшущие вокруг костра в пустыне под звездным небом.

– Тук-тук! – раздался голос, и Кэп распахнул глаза. Перед ним стоял персонаж в костюме молотка. В полный рост. Тело – цилиндровая рукоятка, на голове шляпа-молотильник. Гвоздодер на затылке. Все – ярко-салатового цвета. Лицо – острый треугольник усов, узкие, напомаженные зеленкой губы и напряженные морщины. Это был один из сотрудников Кэпа – Йоп Долпа. Кэп не слышал, как Йоп вошел, из-за грохота Merzbow.

– Сиба! Выключи! – крикнул Кэп, и noise оборвался. Йоп был явно чем-то встревожен. – What’s up? – спросил Кэп.

Йоп повел зелеными бровями.

– Проблема с вероятностями, – сказал он и потупил взгляд. Сплющивание квантовых волн было его непосредственной обязанностью.

– Что на этот раз?

– Кто-то выиграл «Джеки Кэт». Три раза подряд.

Кэп присвистнул. Шанс выиграть лотерею «Джеки Кэт» был один к 14 миллиардам. Приз – очень-очень много денег. Три «Джеки Кэта»? На такую сумму теоретически можно было бы купить целую планетарную систему вместе с обитателями.

– Йоп. Как же так?

Йоп потупился еще сильнее, так что молотильник на его шляпе полностью закрыл лицо, а гвоздодер возвышался вилкой над затылком.

– Мы полагаем, что это Трансмейстер.

Кэп приложил к лицу фейспалм, открыл ящик стола, закрыл, откинулся на спинку стула, руки на затылке. Трансмейстер – это серьезно.

– Ты уверен?

Если это на самом деле так, то действовать было необходимо немедленно. Если верить газетам, то Трансмейстер мог сложить эту реальность как веер, перемешать симуляцию в нонсенс.