Шиван Вивьен – Последние парень и девушка на Земле (страница 57)
Морган сказала:
– Если Ливай это увидит, он однозначно скажет своему отцу. Ты тоже так думаешь?
Я прижала руки ко рту:
– Если Ливай это увидит, меня уволят. – Я опустила руки, потом снова вскинула их к лицу. – Господи! Знаешь что? Его тоже могут уволить!
Мой взгляд переместился в нижний правый угол экрана. Джесси получил уже больше ста лайков. Ему даже не понадобятся его двадцать четыре часа. К утру это увидят все.
– Кили! Ты должна сейчас же позвонить ему и наорать на него!
– Думаю, да, – неуверенно сказала я. – До этого момента я никогда не звонила Джесси. Мы только посылаем друг другу сообщения. – Я чувствовала, как дико это звучит, и мне было погано.
– Что ж, теперь самое время, – сказала Морган. – Тогда он поймет, что ты говоришь серьезно.
Одно дело собраться с духом и позвонить парню по телефону. И это совсем другое, когда делаешь это, зная, что тебя слушает кто-то еще. В эту минуту я почувствовала то, что, должно быть, чувствовала Морган, когда по телефону порвала с Уэсом, зная, что я все слышу. Но разница в том, что Джесси никогда не скажет ничего плохого о Морган. Так что я беспокоилась не столько из-за этого, сколько из-за того, что наши с ним отношения, возможно, все-таки не таковы, какими они кажутся мне. Потому что у меня невольно напрашивался вопрос: почему я узнаю об этом выпускном бале таким же образом, как и все остальные, тем более что именно я дала ему адрес Банди? А я-то полагала, что мы с ним партнеры и в этом. Так сказать, равноправные распорядители круиза на этом тонущем пассажирском лайнере.
Я подумала: а ответит ли он вообще или проигнорирует звонок, зная, что я, возможно, на него зла?
Джесси ответил после первого же гудка.
Морган прижала голову к моей голове, чтобы слышать все.
– Привет, Ки? Ну, что ты об этом думаешь?
– Блин! Из-за тебя я так влипну!
– Что? – Джесси, казалось, был неподдельно удивлен. – Да кто тебе сможет что-то сделать? Хемрик?
– Да! Меня стопудово уволят, и все из-за тебя.
– Он и не узнает, что это ты дала мне адрес.
Хотя для меня потеря этой работы и не была
– Он отнюдь не дурак, Джесси. Само выбранное тобою время уже подозрительно, тебе так не кажется? Вот что получается: я прихожу с Ливаем в этот дом, а всего лишь пару часов спустя ты объявляешь, что по этому же самому адресу состоится твой тайный выпускной бал.
Морган подняла большой палец.
Джесси сделал глубокий вдох, и во время этой паузы я подумала, что, возможно, зашла слишком далеко. Ведь я не хотела по-настоящему ссориться с Джесси. Особенно зная, что все мои отношения с ним зиждутся лишь на том, что мы оба хотим хорошо проводить время. Неужели моя злость на него, особенно по такому дурацкому поводу, как Ливай Хемрик, могла поставить все это под угрозу?
– Когда ты сердишься, у тебя становится такой красивый голосок, – сказал Джесси, и его собственный голос сделался низким и рокочущим. Я почувствовала, как мое сердце учащенно забилось. Морган прижала ко рту подушку, чтобы подавить восхищенный визг. – Ты хочешь, чтобы я его отменил?
Я подумала над этим ну, может быть, миллисекунду. Нет, я этого не хотела. С самого дня наводнения Джесси изо всех сил старался создавать у людей хорошее настроение, старался хоть как-то их развеселить. Те минуты, которые я проводила с ним, были для меня единственными лучами света. Они были тем топливом, которое было нужно мне, чтобы жить дальше, чтобы не терять надежды.
Я не хотела, чтобы из-за меня Ливай попал в беду.
Но я была тронута тем, что Джесси все-таки предложил мне отменить бал. Я чувствовала, что его готовность сделать это для меня доказывает, что мы с ним вместе не просто так.
– Нет, этого делать не нужно. Просто никому не говори, что адрес тебе дала я. Не говори даже Зито. А если Ливай спросит тебя сам, то просто не подставляй меня.
– Это честная сделка. Но прежде чем я приму твои условия, я тебя кое о чем попрошу. – Я широко раскрыла глаза, и Морган опять прижалась к моей голове. – Ты пойдешь со мной на выпускной бал? На последний выпускной бал в Эбердине?
Я не стала поправлять Джесси. Не потому, что перестала надеяться, что отцу все-таки удастся спасти наш город. А потому, что, если это И ВПРЯМЬ был последний выпускной бал в Эбердине, это делало его приглашение еще более романтичным.
Я запрыгала на кровати, как будто это был батут.
– Ты слышишь меня, Кили?
Каждая клеточка в моем теле вопила: ДА! ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДА! Но Морган затрясла головой. Она отползла от меня, схватила фломастер и написала на моей ладони: СЛИШКОМ ЛЕГКО!!!!!
– Алло?
– И это все? Это все твое предложение? – Я пренебрежительно рассмеялась, выпуская весь воздух через нос. – Извини. Я ожидала от тебя чего-нибудь более креативного.
Я думала, что Джесси будет защищаться, но на линии вдруг стало очень тихо.
– Черт! Он бросил трубку! – вскричала я.
– Может быть, вас просто разъединили?
Две секунды спустя я получила от него сообщение:
«Так ты хочешь чего-нибудь креативного, да? Тогда почему бы тебе не съездить домой и не посмотреть под своей подушкой?»
С трясущимися руками я отдала телефон Морган. Я смотрела, как движутся ее губы, читая текст, как округляются глаза. Мы на секунду уставились друг на друга, потом Морган соскочила с кровати и схватила с тумбочки свои ключи от машины. Мы надели обувь только наполовину, выбежали из ее спальни и бросились вниз по лестнице, ведущей из мансарды вниз.
Миссис Дорси крикнула: «Куда это вы двое?» – но мы не ответили. Мы были слишком заняты тем, что заливались смехом. Мама Морган понятия не имела, в чем дело, но, увидев, как радостно мы смеемся, засмеялась тоже.
– Мне страшно! – взвизгнула я, когда Морган на бешеной скорости выезжала на улицу с подъездной дорожки.
– Не бойся, дурочка! Это оно и есть! Это и есть то, чего ты так долго ждала!
Мы пронеслись по городу, промчались под мигающим красным огоньком светофора. Никогда еще мне не казалось, что до моего дома так далеко.
Примерно в трех кварталах от поворота на Хьюитт-роуд мы застряли на перекрестке, вынужденные пережидать парад медленно и тяжело движущихся бульдозеров, которые вели мужчины, не живущие в городе и никуда не спешащие. Мы опустили окна и стали кричать:
– А, черт с ним! – сказала Морган и поехала по обочине, молнией промчавшись мимо них.
Мы ворвались в мой дом, и Морган вслед за мной взбежала по ступенькам. С каждым шагом я добавляла новый предмет к списку компрометирующих меня вещей, которые Джесси мог увидеть в моей комнате. Грязное белье. Полупустая коробка гигиенических тампонов. Мою плюшевую медведицу Розочку, которая после того, как я нашла ее на чердаке, присоединилась ко мне в моей постели.
Мы вломились в комнату. К счастью, она не была такой уж неубранной. И было непохоже, что Джесси рылся в моих вещах.
Я подняла подушку.
Он прихватил из кабинета искусств соответствующие принадлежности и своими руками сделал из них старомодную валентинку в форме сердечка. Само сердечко и моя постель вокруг него были покрыты красными блестками. Тут было столько блесток, что, если бы они не сверкали, это было бы похоже на большое кровавое пятно на месте преступления. Белые буквы на красном сердечке говорили: «ПРОШУ ТЕБЯ, ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ НА ВЫПУСКНОЙ БАЛ?»
И сердечко было пронзено одной из позолоченных стрелок с наших школьных часов. Я узнала ее сразу же.
Телефон Морган зазвонил. Это была Элиза. Я увидела ее имя, когда Морган проверила экран.
– Я перезвоню ей позже, – сказала Морган и сунула телефон в задний карман джинсов.
Если бы я уже не была на седьмом небе от счастья, стопудово бы меня туда вознесло.
Глава 25. Вторник, 26 мая
Утром ожидается дождь, временами сильный. Температура 65 градусов по Фаренгейту.
Начиная с понедельника школьный кафетерий был официально закрыт. Оконце в его двери было заклеено объявлением, гласящим, что всем ученикам, даже девятиклассникам, разрешается обедать вне школьной территории до того самого момента, когда школа закроется в пятницу. Поэтому, когда я шла в библиотеку, мне и показалось странным, что из кафетерия доносится смех.
Я приподняла объявление и заглянула внутрь. Оборудование кафетерия было демонтировано. Обеденные столы были сложены и отодвинуты к стенам, стулья поставлены один на другой, составив высокие столбы, кассовые аппараты убраны, стойки, на которых раньше лежали чипсы, пусты, флюоресцентные лампы на потолке выключены.
Но на противоположной стороне зала, у дальней стены, что-то светилось, как горящий в ночи ночник. Торговый автомат все еще не был отключен, и в его металлических змеевиках оставался приличный запас снеков. Рядом с автоматом я и увидела Джесси, Зито и еще двух ребят из футбольной команды, пытающихся открыть его стеклянную дверцу. Строго говоря, пытался один только Джесси. Остальные подзуживали его или подавали предметы, которые можно было использовать, чтобы ее открыть. Как, например, Зито. Должно быть, он нашел в кухне металлическую ложку. Джесси попытался использовать ее как фомку, но она сразу же согнулась вдвое, так что он бросил ее через плечо, и она со звоном упала на пол. И конечно, еще один парень стоял с поднятым телефоном, чтобы заснять все эти проделки.