Шеннон Майер – Знак судьбы (страница 25)

Когда я вошла, она ухмылялась, заливая все большим количеством кленового сиропа.

– Сиенна. Проходи. Посиди с нами, – сказала Диана со слабой улыбкой, после чего сделала большой глоток кофе.

Она явно легла так же поздно, как Доминик, потому что работала над стратегиями ведения боя, и теперь выглядела так, будто целый мир тяготил ее плечи.

Хотя вроде так и было.

По крайней мере, наши плечи.

Я прошла и села. Несколько минут я молча ела, отправляя в рот наколотые на вилку блинчики и сосиски. Но когда я расправилась с половиной всей еды, мое горло сдавило, поэтому пришлось потрудиться, чтобы проглотить все.

– Что такое, дитя? – мягко спросила Герцогиня.

Я моргнула внезапно затуманившимися глазами и отложила вилку.

– Пыталась выяснить кое-что об Охотниках и увлеклась. Знаю, это глупо, но… – Я прочистила горло и выпрямилась. – Думаю, поняв, что Уилл превратил Би в вампира, я начала надеяться, что, может…

Взгляд Эванджелины жалостливо смягчился, но Мирра тут же вмешалась.

– Это невозможно, – прощебетала она, ее аппетит явно ни от чего не страдал: она взяла печенье в одну узловатую руку и вареное яйцо в другую.

Диана вздохнула.

– Я не могу с уверенностью сказать, так ли это с вампирами, потому что, согласно всему, что мы знали, Би тоже не должна была стать одной из них. Но я должна согласиться с Миррой. Это не так широко известно, но целителей нельзя изменить. В те времена, когда вступление в связь было запрещено, между мужчиной-волком и женщиной-фэйри, которая была целительницей, возник союз по любви. Она хотела стать одной из нас, и я делала все возможное, чтобы обратить ее, но безрезультатно. Трижды за лето мы пытались сделать это. Каждая попытка заканчивалась неудачей. Наши врачи предположили, что какая-то эволюционная сила препятствовала обороту. Целители, так сказать, находятся на вершине пищевой цепи. Нет более могущественного существа, несмотря на мнение кровососов. – Она бросила взгляд на Герцогиню. – Без обид.

– Никаких обид, – фыркнув, ответила Эванджелина, и все мы поняли, что эти слова хоть немного, да задели ее.

– В любом случае, оборот Бетани не меняет твоих обстоятельств, Сиенна, – добавила Диана. – Ты не только целитель высшего порядка, не похожий ни на кого, с кем мы когда-либо сталкивались, ты обладаешь способностью общаться с животными. Это делает тебя редчайшим из драгоценных камней. Эволюционным чудом. И по опыту могу сказать, что матушка-природа даст отпор, если мы попытаемся что-то изменить.

Очевидно, меня нельзя превратить в вампира или оборотня. Второе стало еще одним ударом. Где-то в глубине души это было последним «Аве Мария». Сперва у меня была хотя бы малая надежда прожить с Домиником вечность…

Но теперь ее больше нет.

– Я знаю, это тяжело принять, но лучше сейчас, чем потом, когда будет слишком поздно.

Я чуть не рассмеялась. Корабль давно отплыл, и пути назад не было. Я была по уши влюблена в Генерала, и, похоже, нашей истории все же суждено закончиться отчаянием.

Для обоих.

– Ты будешь доедать бекон? – спросила Мирра, с надеждой глядя на меня.

– Нет, – сказала я, отодвигая тарелку, а Герцогиня тем временем наклонилась вперед, изучая мое лицо.

– Я, как никто другой, понимаю жажду того, чему, как я думала, не быть, – сказала Эванджелина с грустной улыбкой. – Но это не значит, что ты должна терять надежду. Я никогда не теряла ее, и бывали дни, когда это было единственным, за что мне оставалось держаться. А теперь посмотри на меня.

Я прикусила нижнюю губу, обдумывая ее слова.

Она больше века страдала без Ликана, прежде чем они обрели свободу любить. Кто знает, что может произойти со мной и Домиником? Может, с нами тоже случится чудо.

– Просто прими себя такой, какая ты есть, дитя. Отдайся этому. Признай, что ты именно та, кем должна быть. Ни один оборотень или вампир не сможет сделать то, к чему призывают тебя. Как только ты примешь это, все остальное встанет на свои места. Я искренне верю в это.

Я ухватилась за эту мысль и открыла было рот, чтоб ответить, но тут снова вмешалась Мирра. Однако на этот раз ее голос стал приятным мужским баритоном.

– Твой враг – всего лишь марионетка, чей хозяин скрывается во тьме. Я сделаю все, что в моих силах, дабы направить тебя, но путь покрыт тьмой и тайной. Мне ясно видится лишь то, что твое присутствие – неотъемлемая часть победы в этой битве. Ты – ключ, Корумбра.

Аромат лаванды затопил мои чувства, и меня охватило ощущение покоя.

– Что это был за голос, который звал меня во снах и исходил от мотыля?

Глаза Мирры закатились, и она продолжила говорить, но теперь более мягко, почти шепотом:

– Это кукловод во тьме пытается сбить тебя с толку.

– А что насчет других ключей? – спросила я, когда аромат лаванды начал исчезать и меня охватила паника. – Когда они придут на помощь?

– Когда придет время, Корумбра. Когда придет время…

Подбородок Мирры опустился на грудь, а мы с Герцогиней и Дианой дружно выдохнули.

– Что ж, это было интересно, – сказала Королева, вздернув брови. – И… приятно. Либо я настоящая простушка с чудовищными инстинктами, либо это голос, которому мы можем доверять. Что думаешь, Эванджелина?

Герцогиня элегантно пожала плечами и кивнула.

– Я согласна. В нем было что-то успокаивающее. Если это и уловка, то в самом лучшем виде.

– Это не уловка, – сказала я, впервые за долгое время почувствовав в чем-то уверенность. – Кем бы ни было это… существо, это голос добра. Я нутром чувствую это.

А значит, я была права. В грядущей битве мне нужно быть на передовой. А Доминик?

Что ж, ему придется смириться с этим.

Глава 16. Доминик

Я, словно призрак, стоял в углу большой комнаты, когда альфы и беты, казалось, сотен кланов, хлынули внутрь. Некоторых я узнал по предыдущему собранию, некоторых – по временам своей юности. Большинство, однако, были мне незнакомы. И их я изучал пристальнее всего.

Не будет больше покушений на жизнь Сиенны со стороны какого-нибудь сумасшедшего пуриста или обезумевшего волка, вышедшего из-под контроля. Не в мою смену.

Я обратил внимание на множество расставленных стульев и остановился на первом ряду. Клан Киллиана, в который входил Джордан, уже сидел. Я ожидал увидеть Кавана и его следующего помощника, но был удивлен, увидев там и его сестру. Ее звали Элка. Я помнил ее с похорон. Она тяжело пережила потерю паренька, и, судя по мрачно сжатой челюсти и дикому взгляду, месть занимала все ее мысли.

Я понимал. Мои собственные мысли переключились на предательницу Скарлетт, и нутро затопил жгучий, как солнце гнев. Она вонзила мне нож в спину, на ходу провернув его. Но что еще хуже? Она убила друга моей пары, погрузив Сиенну в пучину горя, которое, как я боялся, могло стать ее концом.

И она заплатит за предательство своей жизнью.

Я наблюдал, как Сиенна приблизилась к клану Киллиана, а затем остановилась перед Каваном и положила руку на герб, приколотый к ее груди. Она низко наклонилась к нему и что-то прошептала на ухо. Он же в ответ обнял ее, после чего остальные члены клана последовали его примеру.

По груди прокатился рокот, но я сдержал его. Как бы сильно ни хотел, чтобы она была лишь моей, я все понимал. Она так много для многих значила, что мне придется делиться.

Но, боги, я чертовски это ненавидел.

– Черт, парень. Если не сотрешь с лица это жалкое выражение, они примут тебя за своего. Все настолько плохо?

Я повернул голову и увидел стоящего рядом Рэйвена, его пристальный взгляд был прикован к Сиенне.

– Если я дам тебе золота, ты заткнешься?

– Насколько мне известно, к концу недели я буду мертв. Так что буду развлекаться на полную. И сейчас вы с юным Уильямом превосходное развлечение.

Я бросил взгляд на брата и поморщился. Он выглядел таким же несчастным, как и я. Сидел в углу, ссутулившись и уставившись на Бетани, которая целенаправленно игнорировала его, продолжая болтать с Николасом.

– Он, знаешь ли, загнал меня в угол этим утром, угрожая моей жизни, – продолжил Рэйвен; для того, кто получил от будущего короля подобную угрозу, он говорил совершенно безразлично. – Сказал оставить горничную в покое, иначе он… как он там выразился? Ах да, «оторвет мои яйца и скормит их мне», если я хоть пальцем к ней прикоснусь. Хотя он ничего не сказал насчет прикосновений внутри нее… – добавил он, подмигнув.

– Я бы поискал себе другое развлечение. Бетани слишком умна для такого, как ты, – сказал я с притворным зевком. – Однажды, может быть, ты повзрослеешь и влюбишься. Надеюсь, я буду жив и увижу это.

Он вздрогнул и поднял руку.

– Боги, парень. Ты так сильно меня ненавидишь, что проклинаешь? Этого никогда не случится. – Мимо прошел слуга, и Рэйвен бросился за ним, крикнув через плечо. – Пойду посмотрю, нельзя ли выпить пинту. Поговорим позже.

Я был рад избавиться от него. При обычных обстоятельствах он был забавной помехой. В эти мрачные дни, я хоть и был рад его поддержке, но понимание нашего положения и витающей вокруг атмосферы не было его сильной стороной. Или, может, было, но его это не трогало. В любом случае, я был рад увидеть его обратную сторону.

– Пожалуйста, все займите свои места. Мы хотели бы начать прямо сейчас.

Диана стояла в передней части комнаты, перед семью стульями, выстроенными в ряд, лицом ко всем. Она поймала мой взгляд и дернула подбородком, безмолвно говоря присоединиться к ней. Я в последний раз оглядел комнату, обращая внимание на лица. Выстрелить в Сиенну здесь и сейчас было бы самоубийством, однако такая возможность не исключалась, раз мы имеем дело с безумием. Мне просто нужно оставаться начеку.