Шеннон Майер – Знак судьбы (страница 24)
Она закатила глаза и повернулась ко мне лицом.
– Именно так и сказала бы подруга. И все равно, даже мои булочки выглядят пышнее.
Я заставила себя оглядеть ее со всем энтузиазмом, на который была способна, но испытала облегчение, когда она наконец оторвалась от зеркала.
– Герцогиня убедилась, что я… поела этим утром и полна энергии, словно коснулась провода под напряжением. Как думаешь, мы могли бы спуститься и немного потренироваться вместе? Я знаю, что, вероятно, не скоро буду готова оказать какую-либо реальную помощь, но, может…
Ее васильковые глаза были полны надежды, и я не собиралась расстраивать ее тем, как она отстала от жизни. Мне все равно нужно было потренироваться, и не было ничего плохого в том, чтобы взять ее с собой.
– Хорошо, просто не забывай держаться поближе ко мне и не подходи близко к солнцу. Мы должны оставаться в крытой части двора. – Она закатила глаза, и я подняла руку. – Это еще не вошло у тебя в привычку, и я волнуюсь, вот и все. Подай на меня в суд за заботу.
Ее взгляд смягчился, и она подошла ближе, чтобы сжать мое плечо.
– Я очень ценю твою заботу, Сиенна. И все, что ты сделала для меня в гавани. Слава богам, ты не пострадала. Я помню лишь обрывки, но знаю, что подвергла тебя опасности, и мне очень жаль.
– Во всем этом нет необходимости. Мы – лучшие подруги, ты и я, – напомнила я ей и отстранилась, чтобы направиться к двери.
Обычно я ненавидела подобные слащавые разговоры, потому что они заставляли меня чувствовать себя неловко. Однако сейчас, по горячим следам смерти Джордана и перед лицом вполне реальной возможности потерять еще больше друзей, ее слова вызывали у меня слезы.
А плаксивые девочки не выигрывают войн.
– Давай устроим небольшой спарринг.
Час спустя я, как мне показалось, в миллионный раз лежала на спине и втайне молилась о смерти.
– Юху-у-у, как весело! – воскликнула Би, давая пять Лохлину, который не мог не улыбнуться в ответ на ее неподдельную радость.
Я бы тоже радовалась, если б могла перебросить стосорокафунтовую женщину через двор. Черт подери, ей даже колени не пришлось сгибать, чтоб сделать это, – восхищалась я про себя, потирая ноющую поясницу. Я держалась лучше обычного человека, но, в отличие от Дома, Би не давала пощады, когда дело доходило до использования чистой силы, и неплохо надирала мне зад.
– Вставай, Сиенна. Я сделала тебе больно? – спросила она, появившись рядом со мной наносекундой позже. – Я еще не знаю своей силы, а потом так волнуюсь, что забываю, что ты… – Она замолчала и прочистила горло, глядя куда-то поверх моего плеча. – Эм, я забываю, что не все вампиры.
Я заставила себя встать, поморщившись.
Она твой лучший живой друг. Не натравливай на нее птиц. Не натравливай…
– Потрясающе, – крикнул Доминик из-под арки, ведущей из крепости во внутренний двор. Он с благоговением покачал головой. – Если бы не видел этого своими глазами, не поверил бы, Бетани.
Он придвинулся ко мне и запечатлел крепкий поцелуй на моих губах.
– Доброе утро, любимая.
Я едва успела пробормотать «привет», как его внимание решительно вернулось к Би.
– Больше нет температуры, боли? – спросил Доминик.
– Все прошло, – подтвердила она, посмеиваясь. – Я снова проснулась очень голодной, но в остальном чувствую себя хорошо. А самое удивительное – все, что должно причинять боль, не причиняет ее. Ну, почти все. Лохлин недавно принял свою волчью форму и завалил меня на спину – и я это почувствовала.
– Мы не так чувствительны к боли, как люди, – сказал он, кивая. – Но предупреждаю, когда больно, это
По тому, как он поморщился, я могла сказать, что он вспомнил тот день, когда чуть не сгорел на солнце. Я все еще не знала, кто из нас больше травмирован этим событием, я, Дом или Уилл.
Но после почти недели катастроф и размышлений о том, не потеряю ли я кого-то еще из дорогих мне людей, все были в порядке. Уилл избавился от мотыля, Би, казалось, прекрасно справлялась со своим превращением, ожоги Доминика были исцелены.
Я должна быть в восторге.
И по большей части была. Но та малая, эгоистичная часть была чертовски ревнива, и я не могла просто перекрыть ее, как кран.
– Я вернусь внутрь и перекушу, – сказала я, видимо, самой себе. Лохлин и Доминик показывали Би, как держать боевой топор размером с чертов молот Тора, и даже не посмотрели в мою сторону. – Оки-доки… а тем временем выпью немного отбеливателя и, может, суну палец в розетку.
По-прежнему ничего.
Супер.
– Неважно. – Я ушла, ворча под нос и делая тщетные попытки размять ноющую поясницу. – О, Бетани, ты такая сильная и быстрая. О-о-о, Бетани, ты так быстро все схватываешь!
Я ахнула от удивления, врезавшись прямо в кирпичную стену.
В Доминика.
Стеной был Доминик.
– Что такое? – спросила я, вздернув брови. – Голова Би стала такой большой от твоих заискиваний перед ней, что она взлетела, и тебе понадобились мои навыки стрельбы, чтобы сбить ее, или еще что?
Губы Дома дернулись, и я поняла, что он готов был рассмеяться. Дурацкие слезы защипали глаза, и я попыталась оттолкнуть его.
– Рада, что хоть кого-то из нас забавляет тот факт, что, даже если мы выберемся по другую сторону этого кошмара, время будет не на нашей стороне.
Это было несправедливо, но, хэй, такова жизнь.
Огонек в глазах Дома померк, сменившись яростным блеском, когда он взял меня за подбородок.
– Забавляет? Ах, мой звездный свет, если б ты только знала… Помимо твоей защиты, это все, что занимает мои мысли. Мою душу словно разрывает надвое.
– А я думала, у вампиров нет души, – тупо бросила я.
– Уверяю, она есть. И моя навсегда связана с твоей. Но это проблема другого дня. А пока, если ты настроена присоединиться к этому бою, я должен убедиться, что ты пройдешь его от и до. Сейчас это моя единственная цель.
Я моргнула, глядя на него, и тут на меня снизошло осознание.
Он не тратил время на то, чтобы тренировать Би вместо меня, потому что она ему нравилась больше или у него внезапно возникло какое-то глупое увлечение. Он делал это, чтобы она могла лучше защищать меня.
– Знаю, это неправильно, – прошептал он и наклонил голову, чтобы провести кончиками пальцев по моим губам. – Она мне небезразлична как друг и даже как потенциальная невестка в один прекрасный день. Но, Сиенна… важнее всего для меня в этом мире ты.
– Я не позволю тебе использовать ее как какую-то сторожевую собаку, Доминик. Она моя подруга. – В разгар жалости к себе на какой-то миг я забыла об этом.
– Знаю. Как знаю и то, что чем лучше те из нас, кто тебя окружает, подготовятся, тем больше у нас шансов на успех.
Ему не нужно было произносить это. Я знала, что он имел это в виду.
И я чертовски это ненавидела.
– Я правда голодна, поэтому хочу перекусить, – сказала я, выдавив улыбку. – Продолжай работать с Би. У нее настоящий талант к рукопашному бою.
Я оставила его и направилась на кухню, чувствуя себя невероятной идиоткой.
В ту секунду, как я вошла в дверной проем, запах жареного бекона защекотал нос.
Ничто не сравнится со старым добрым «заеданием горестей». Я лениво подумала, способна ли Би еще на такое, но тут же отбросила эту мысль.
– Здравствуй, милая. Мы только что подали блюда Ее Величеству и Оракулу, так что все обжигающе горячее. Положить что-нибудь? Яйца, бекон, сосиски, печенье, блины, французские тосты, картофель, пирог с заварным кремом, фрукты?…
– Да, пожалуйста.
– Что именно?
– Все. Кроме фруктов. Не стесняйся. Положи всего.
Кухарка подмигнула и поправила свой поварской колпак.
– Ладушки.
Минуту спустя она протянула мне полную тарелку. Я вдохнула исходящий от нее аромат и блаженно вздохнула.
Порой быть человеком не так уж и плохо.
Я вошла в обеденный зал, где за массивным столом сидели Диана, Эванджелина и Мирра. Если моя тарелка была полна, то тарелка Мирры выглядела как игра в дженгу – одно неверное движение, и все рухнет.