Шайла Катрин – Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности (страница 13)

Популярный карикатурный образ медитации – человек в позе полного лотоса: абсолютно невозмутимый, уравновешенный, вечно бесстрастный, который сидит совершенно неподвижно и спокойно, словно статуя. Однако на практике медитация не является статичной, в ней нет ничего стоического. Как живые существа мы ощущаем весь спектр эмоций и чувств. Некоторые будут сложными, другие – восхитительными. Спокойствие и умиротворение – столь тонкие состояния, что вы можете их даже не замечать. Ярость, горе, печаль и ужас ощущаются с такой силой, что порой затмевают всё остальное. Внимательное присутствие в чувственной и эмоциональной жизни глубоко влияет на медитацию. Постоянная внимательность – основное необходимое условие, создающее прочный фундамент для джханы, но внимательность не требует отстранения, характерного для джханы. Она развивается через опыт чувственного контакта.

Будда настаивал: «Тот, кто заботится о себе, должен сделать усердие и внимательность стражами ума»[50]. Внимательность охраняет сосредоточение от произвола сильного желания, ненависти, замешательства и безрассудной страсти. Внимательность делает ум уравновешенным, гармонизируя крайности беспокойства и сонливости, волнения и притупленности, желания и нежелания, сомнения и веры. Если ум предоставлен самому себе и возникает приятная мысль, появление которой вы не сознаёте, ум может выйти из-под контроля: будут приходить новые и новые образы; возникнут фантазии об удовольствии; реакции начнут волнами наполнять тело; цепляние за формы вызовет напряжение; укрепится представление о «я» и «моём». Когда ум незащищён, несдержан, внимание тонет в фантазиях. Хотя первоначальный контакт может быть приятным, из-за ряда ассоциаций может возникнуть умственное возбуждение; это приводит к страданию. Проблема не в том, что возникает приятная мысль; проблема в том, что ум не находится под защитой. Когда внимательность отсутствует или проявляется бессистемно, цепляние находит лазейку и происходит отождествление с опытом.

Не требуется закрывать глаза и уши или практиковать в камере сенсорной депривации. Внимательность – это бдительное отслеживание препятствий и реакций. Она не мешает воспринимать; только сдерживает склонность к цеплянию за контакт. Опыт всегда свеж – это неповторимые моменты, которые возникают и растворяются в расслабленном и ясном уме. Привычка к привязанности начинает подавляться.

Будда учил:

Увидев зримую форму глазом, услышав звук ухом, учуяв запах носом, ощутив вкус языком, коснувшись осязаемого объекта телом и познав умственный объект умом, монах не схватывает общий облик объекта или его детали. Поскольку, оставь он свои чувственные способности без охраны, его могут атаковать дурные и недобродетельные состояния алчности и скорби, он занимается тем, что сдерживает чувственные способности, охраняет их и обретает контроль над ними[51].

Внимательная осознанность – страж, которого мы ставим у дверей каждого органа чувств. Например, если у вас возникает неприятное тактильное ощущение, скажем, замерзает рука, можно начать сетовать на погоду. Несмотря на то что погода никогда не меняется от людских жалоб, мы продолжаем сетовать. В уме крутятся истории о том, что у нас мало тёплой одежды; поразмыслив, мы укрепляемся во мнении, что этот климат непригоден для жизни; мы направляем стрелы критики в других людей, которых считаем скупердяями, ведь они плохо топят в своих домах. Ненависть усиливается, и сердце закрывается. Ощущая отчуждение и изоляцию, мы становимся гневливыми, чёрствыми, нас всё раздражает.

В подобном сценарии множатся мысли, где царит самоосуждение: «Я недостаточно хорош. Я недостоин просветления. Как можно достичь просветления, если не можешь подобрать одежду по сезону?». Такой незащищённый ум страдает. Страдание вызывает не ощущение холода на руке. Проблема в недостатке внимательности. Осознанное внимание к первоначальному контакту предотвратит страдание. Чем скорее внимательность заметит умственные преувеличения, тем легче будет прервать цикл страдания. Момент недовольства становится лишь мимолётным восприятием недовольства. В одном из учений, изложенных в стихотворной форме, Будда говорит:

Забывший о внимательности, увидев форму, Внимает её приятному образу, Он познаёт её умом, полным безрассудной страсти, И, вцепившись, держится за неё. В нём процветают многочисленные чувства, Возникающие из-за этой видимой формы, А также алчность и раздражение, Которые ранят его ум. Говорят, от того, кто так копит страдание, Ниббана далеко. Когда человек с твёрдой внимательностью видит форму, В нём не вспыхивает страсть к формам; Он познаёт её бесстрастным умом И не держится за неё. Он действует так внимательно, Что, даже когда видит форму И пока испытывает чувство, Страдание истощается, а не копится. Говорят, что для того, кто так разоблачает страдание, Ниббана близко[52].

Пока вы живёте в человеческом теле, у которого есть физические потребности в пище, сне и тепле, которое уязвимо к болезням и травмам, вы будете испытывать боль. Если вы можете различить физическое и умственное страдание, боль не будет мешать сосредоточению. Я практиковала с традиционными азиатскими учителями, которые советуют использовать боль как мощный объект для сосредоточения. Поскольку сильная боль легко привлекает внимание, вы не отвлекаетесь. И всё-таки в этой книге я рекомендую использовать дыхание в качестве более нейтрального объекта сосредоточения, поскольку для джханы предпочтительнее нейтральные или приятные состояния.

И всё же природа тела такова, что боль неизбежно возникнет. Нельзя этого избежать. Если при возникновении боли внимательность слаба, может усугубиться скрытое отвращение, создавая умственный аспект страдания, переплетённый с физической болью. Традиционные буддийские учения иллюстрируют эту ситуацию историей о человеке, которого ранили одним дротиком и сразу после него – вторым[53]. Будда объясняет, что первый дротик – это боль, которая появляется из-за чувств, связанных с жизнью в теле. Они могут возникать из-за болезни, несчастного случая, укуса комара, голода, жажды, холода. Вторым дротиком – чувствами на уровне ума – мы поражаем себя через реакции желания, отвращения, жажды и неведения. В конце учения Будда даёт наставление:

Если он испытывает приятное чувство, он испытывает его, не привязываясь. Если он испытывает неприятное чувство, он испытывает его, не привязываясь. Если он испытывает ни-неприятное-ни-приятное чувство, он испытывает его, не привязываясь. Бхиккху, я говорю, что его называют благородным учеником, не привязанным к рождению, старению и смерти, печали, скорби, боли, неудовольствию и отчаянию; не привязанным к страданию[54].

Невозможно во всём контролировать физическую жизнь. Можно заниматься спортом, правильно питаться и вести здоровый образ жизни, но наше тело подвержено болезням, травмам и увяданию. Нельзя перестать чувствовать, но можно обучить свой ум переживать чувства с уравновешенным вниманием, свободным от отвращения. Мы уважаем свою физическую хрупкость, если не пытаемся прыгнуть выше головы, не боимся старения, спокойно смотрим на морщины и не считаем, что суставы с возрастом не должны болеть.

Когда вы практикуете внимательность к боли и начинаете сознавать ощущения как отличные от мыслей и их толкований, вы сужаете спектр возможных препятствий. Хотя физическая боль может утомлять тело, она не обязательно порождает параллельное умственное страдание, то есть разочарование, беспокойство или раздражение. Тренируйтесь переживать боль только как один дротик; избавьте себя от ненужного страдания – не цельтесь в себя вторым дротиком отвращения. Вы можете испытывать боль, но при этом ощущать умиротворение и счастье.

На одном ретрите мне встретился особенно беспокойный ученик. Ему с трудом удавалось сохранять молчание: он писал записки координаторам, разговаривал во время работы, просил дать ему личные вещи, которые забыл взять с собой, и внимательно изучал книги, чтобы научиться определять растения, следы животных и местные виды птиц. На второй день ретрита он сказал, что ему позарез нужны вёдра и тряпки, чтобы вымыть машину. На третий день он вместе с поваром принялся создавать книгу рецептов. Когда я встретилась с ним, стало ясно, что его что-то глубоко тревожило; занятия, на которые он отвлекался, были симптомом внутреннего состояния. Очевидно, внимания требовала отнюдь не машина.

В нашем разговоре он небрежно упомянул о недавней смерти своей жены и сказал, что ухаживает за дочерью, страдающей раком. Рассказывая об этом, он ощутил свою боль; на поверхность вышло его глубокое горе. Набравшись мужества и вооружившись коробкой салфеток, он дал волю своей тоске. В его уме воцарилось глубокое спокойствие. Да, это было больно, но при этом он узнал правду о своей жизни. Когда он пережил свои подлинные чувства, он понял, что его сердце может вместить глубину как горя, так и любви.

Беспокойство, нередко препятствующее сосредоточению, часто скрывает под собой болезненные состояния, которые прячутся под суетливыми и тревожными энергиями. Вашего внимания может требовать боль. Возможно, вы много суетитесь, чтобы не переживать одиночества, страха, горя или печали? Спокойно спросите себя, получится ли открыться этой боли. Необязательно сразу целиком и полностью открывать сердце, но посмотрите, можете ли вы частично соприкоснуться с болью, – это может придать вам сил.