Шарон Моалем – Лучшая половина. О генетическом превосходстве женщин (страница 35)

На примере своей пациентки Лорены я убедился в том, что ЧМТ способна повлиять на жизненный путь человека. Когда я впервые увидел Лорену, она, облаченная в ярко-оранжевый комбинезон, лежала на спине, а ее руки были прикованы к больничной койке. Единственное, что она мне сказала в ответ на приветствие, было презрительное «Отвали».

Я глубоко вздохнул. В то время я был на четвертом курсе; подходил к концу последний цикл внутренних болезней в городской больнице Нью-Йорка. Старший медицинский персонал отправил меня на вызов, препоручив мне лечение Лорены. Освещение в палате было тусклым, но, приблизившись к койке, я все-таки заметил, что больная довольно бледна и выглядит изможденной. А еще я увидел металлический отблеск возле ее босых ступней и понял, что ноги пациентки скованы вместе.

До случая с Лореной мне не приходилось иметь дело с осужденными; вдобавок для меня оставалось неясным, что именно – с медицинской точки зрения – происходило до того холодного февральского утра, когда ее привезли в больницу под конвоем двух вооруженных охранников. Согласно медицинской карте, госпитализация Лорены объяснялась тем, что за последние две недели она дважды падала в обморок.

Из записей также следовало, что у нее было то, что предположительно расценивалось как очень обильное менструальное кровотечение. Оно началось месяц назад и продолжалось до сих пор. Считать это нормальным было, разумеется, нельзя. Я попытался поговорить с Лореной о ее симптомах, но, кроме «дружелюбного» приветствия, так ничего и не услышал. Имеющаяся клиническая картина немало меня встревожила.

Я описал то, что узнал при первой нашей встрече, и заказал анализ крови, некоторые базовые снимки, а также консультацию гинеколога, чтобы выяснить, почему у Лорены такое сильное кровотечение.

В анамнезе Лорены удалось обнаружить только одну серьезную проблему: тяжелую ЧМТ, которую она получила во время матча по лакроссу в средней школе. Ее семья и друзья сообщили, что после ЧМТ у Лорены заметно изменился характер и появились личностные трудности. Но поскольку ЧМТ произошла, когда она была еще подростком, я не связал ее с той клинической картиной, которая наблюдалась при поступлении в отделение неотложной помощи.

Непрекращающееся кровотечение объяснилось уже на следующий день. На мой пейджер пришло сообщение, я перезвонил, и это оказалась ординатор-гинеколог. Она сказала, что проблема скорее всего вызвана запущенной гинекологической опухолью – вероятно, раком шейки матки IV стадии. Однако ординатор не смогла подтвердить свои клинические подозрения, поскольку Лорена отказалась от биопсии и дальнейшего обследования.

Пока я разговаривал по телефону, мой пейджер запищал снова. Я узнал номер – это был срочный вызов из больничной лаборатории. Прервав разговор с гинекологом, я сразу набрал другой номер. Лаборантка резко и коротко сообщила мне результаты: «Утренний анализ крови пациентки номер XX: уровень гемоглобина критический – пятьдесят граммов на литр». И бросила трубку. Лорена была в беде.

Уровень гемоглобина показывает способность организма переносить необходимый для поддержания жизни кислород из окружающего мира в нуждающиеся в нем клетки. Если выключить эту способность или ослабить ее, опустив ниже определенного предела, ваши клетки – и, соответственно, вы – будете задыхаться изнутри. Это одно из тех редких исключений, когда в общей медицинской практике всегда учитывается генетический пол. У женщины любой уровень гемоглобина ниже 120 граммов на литр считается анемией. У мужчин этот показатель несколько выше – 130 граммов на литр. Уровень ниже 60 или 70 граммов на литр независимо от пола обычно требует быстрого переливания крови.

Вот о чем думал я в лифте, поднимаясь на этаж Лорены. Без ее разрешения сделать столь нужное ей переливание крови будет невозможно. А без этого переливания ее жизнь останется под угрозой.

От одной из медсестер, которая ухаживала за Лореной, я слышал, что та любит диетическую колу, поэтому по пути в палату остановился у торгового автомата. Может, кола сойдет в качестве знака примирения? К счастью, после моих разъяснений о важности переливания крови и обсуждения последующей биопсии Лорена согласилась и на то, и на другое. Одержав эту маленькую победу, я покинул палату в приподнятом настроении: после переливания крови Лорене, по крайней мере, не будет угрожать непосредственная опасность.

Договорившись о процедуре, я занялся другими своими пациентами. Но через час у меня сработал пейджер. Звонила медсестра Лорены. «Теперь она отказывается от переливания и ругается с персоналом. Мы его отменяем». Я спросил, не остановилось ли у Лорены кровотечение. Нет, не остановилось.

«Это плохо. Давайте я опять поговорю с ней… Может, мне удастся ее переубедить. Я уже поднимаюсь», – сказал я.

Поскольку Лорена продолжала истекать кровью, ее гемоглобин, по всей видимости, упал еще ниже. Я еще раз разъяснил причины, по которым она нуждалась в медицинской помощи, и риски, связанные с отказом от нее. Лорена смягчилась и снова согласилась на переливание крови.

Катастрофу удалось предотвратить. Я, во всяком случае, подумал именно так. Однако спустя всего полчаса мой пейджер запищал опять. Это была медсестра Лорены. «Она отказывается от переливания. Не могли бы вы вернуться и поговорить с ней?»

Я зашел в палату и повторил свои доводы. Лорена вроде бы поверила мне и – уже в третий раз – согласилась на переливание крови… лишь для того, чтобы снова отказаться от него практически сразу после моего ухода.

Опять подойдя к ее койке, я сказал: «Лорена, больше так продолжаться не может. Ты теряешь кровь, и, если не сделать переливания, твоя жизнь окажется под угрозой. Моя смена заканчивается, но я хочу уйти уверенным, что ты вне опасности. Мои коллеги ждут за дверью с мешком крови, который может спасти тебе жизнь. Он уже покинул банк крови, так что вернуть его туда будет невозможно – по соображениям безопасности. Поскольку у тебя группа О, резус-отрицательная, тебе можно переливать только кровь этой группы. O резус-отрицательная кровь встречается редко, и если ты задумала снова отказаться от процедуры, то имей в виду, что эти пол-литра редкой крови могли бы помочь кому-то еще».

Она молчала, явно обдумывая услышанное; чуть погодя я негромко и спокойно произнес: «Что ж, отлично. В этот раз я доведу дело до конца». И договорился о переливании крови.

Но его так и не провели.

Я уже выходил из больницы, когда услышал, как по громкой связи объявили «код синий»[34]. Я рванулся обратно в палату Лорены. Тележка с реанимационным набором уже выехала, и руководитель реанимационной бригады выкрикивал приказы. Кто-то из команды надавливал ей на грудь, кто-то отчаянно пытался попасть в вену.

Но вскоре Лорена была объявлена мертвой…

Теперь нам точно известно, что физическая травма пожизненно и бессчетным множеством способов влияет на мозг. Наиболее вероятное объяснение изменений личности у Лорены состоит в том, что они были прямым следствием травмы головного мозга. Наши знания о ЧМТ все еще недостаточны, а о воздействии ЧМТ на мозг женщин мы знаем и того меньше. Многие из посттравматических изменений мозга приводят к необратимым искажениям в его работе, что влечет за собой дефицит исполнительных функций, а это, в конечном итоге, не может не влиять на эмоциональное, когнитивное и социальное функционирование человека.

Появляется все больше свидетельств, указывающих на очень серьезный феномен: когда (при прочих равных условиях) к мозгу прикладывается одна и та же физическая сила, люди разного пола переживают ее воздействие по-разному. Хотя эти исследования пока немногочисленны, они указывают на то, что при занятиях спортом женщины подвергаются большему риску ЧМТ, чем мужчины, а исходы травм у них хуже.

Мы не осознаем в полной мере различия, которыми сопровождаются травмы, сходные у женщин и мужчин, если не начнем искать. Стоит обратить внимание на наглядные результаты недавнего исследования – в нем изучались структурные, метаболические и функциональные изменения в мозге, которые могли произойти из-за связанных со спортом повторяющихся ударов по голове, недостаточно сильных, чтобы вызвать сотрясение мозга. Спортсмены могут даже не осознавать, что в ходе обычной игры пострадали от подобного удара.

В рамках исследования двадцати пяти хоккеистам из студенческих команд (четырнадцать мужчин и одиннадцать женщин) до и после хоккейного сезона провели диффузионно-взвешенную магнитно-резонансную томографию (дМРТ). Полученные с помощью дМРТ великолепные карты волокон белого вещества, имеющих калейдоскопические цвета, настолько поразительны, что даже попали в художественные галереи.

Изображения, полученные с помощью дМРТ, ценны для оценки состояния волокон мозга – той его части, которая, судя по итогам прошлых исследований, довольно чувствительна к повреждениям, особенно к возникающим от усилия сдвига в момент физической травмы. Коротко говоря, повреждение внутренней «проводки» мозга может иметь тяжелые последствия.

Исследование показало, что на полученных в конце хоккейного сезона изображениях наблюдались значительные изменения в верхнем продольном пучке, внутренней капсуле и лучистом венце правого полушария головного мозга. Эти изменения согласуются с типом повреждений, наблюдаемых у людей после ЧМТ.