Шарон Моалем – Лучшая половина. О генетическом превосходстве женщин (страница 37)
Другая важная причина состоит в том, что все клетки в мужских органах, в том числе и в почках, используют одну и ту же Х-хромосому. В женской почке присутствует сочетание клеток, использующих разные Х-хромосомы. Это делает женскую почку гораздо более генетически разнообразной и, следовательно, иммуногеннее мужской. Это помогает объяснить, почему женские органы чаще, чем мужские, отторгаются организмом реципиента.
Некоторые из этих различий в результатах лечения могут касаться и качества донорских органов. Большинство женщин-доноров старше мужчин, в то время как для реципиентов справедливо обратное. Также здоровье многих получающих трансплантат мужчин может быть более плохим. Но в конечном итоге наибольший вклад в различия вносит пол органов.
Как мы видели, между мужчинами и женщинами существует множество различий, касающихся здоровья, продолжительности жизни и инвалидности. Многие из этих различий связаны с полом клеток, тканей и органов, которые поддерживают жизнь тела.
Чтобы значительно продвинуть вперед медицинскую науку, занимающуюся женским здоровьем, надо включать в исследования больше женщин и искать лучшие способы эффективного сравнения результатов таких исследований. Например, мы знаем, что женщины более подвержены ишемическому инсульту, а также болезни Альцгеймера.
Поскольку медицинская наука только недавно начала учитывать различия между генетическими полами, у нас нет пока толком разработанной теории и объяснений тому, почему в настоящее время такие состояния, как болезнь Альцгеймера, чаще диагностируются у женщин. До сих пор точно неизвестно, как лучше помочь этим пациентам. Вот почему исследователям придется прицельно и последовательно использовать в своей работе женские клетки и самок животных. Понимание различий между женщинами и мужчинами позволит нам лучше помочь и тем, и другим.
Однако просто выступать за увеличение количества исследований явно недостаточно – ведь само генерирование знаний до сих пор опирается на концептуальную основу, которая была и разработана мужчинами, и рассчитана на них. Современные медицинские теория и практика нуждаются в новом подходе к «женскому вопросу». И прежде всего мы должны обратить внимание на уникальное генетическое разнообразие женщин и на их клеточную кооперацию, способствующие в итоге их генетическому превосходству.
Мы обязаны как можно быстрее использовать эти новые представления в терапии и в медицинских исследованиях, касающихся женщин. Это значит, что не следует проводить научные исследования, в ходе которых женщины рассматриваются через призму исключительно мужской биологии.
По мере того, как клиницисты, исследователи и общество в целом начнут осознавать генетическую пропасть, разделяющую хромосомные полы, медицине придется приложить немало усилий, чтобы начать применять эти знания на практике. Важная работа только начинается.
Заключение. Почему половые хромосомы столь важны
Фундаментальную роль в любом аспекте нашей жизни играют именно микроскопические нити ДНК, хотя у большинства из нас даже не было возможности хорошенько их рассмотреть. Если ваши половые хромосомы функционируют правильно, спокойно и прилежно, то зачем о них думать? В конце концов, они работали еще задолго до вашего рождения: Х-хромосома, которую вы получили от своей матери, была создана, когда та находилась в утробе своей матери… и так далее. Если вы получили Y-хромосому, то вы получили ее от своего отца, а тот – от своего.
Когда я впервые извлек свои хромосомы из лейкоцитов крови, я поразился тому, насколько Y-хромосома мала. В процессе подготовки к изучению кариотипа (то есть к процессу визуализации и идентификации каждой из моих сорока шести хромосом по размеру и уникальному характеру исчерченности) распознать Y-хромосому было легче всего. Рассортировав свои хромосомы по соответствующим парам, я обнаружил, что Y-хромосома, крошечная и одинокая, осталась без пары. Затем я поместил свою Y-хромосому рядом с Х-хромосомой и собственными глазами убедился в том, насколько большим количеством генетического материала обладает каждая женщина.
Тем не менее в колледже, университете и даже в медицинской школе я постоянно слышал о важности Y-хромосомы для человеческого вида. Как мне говорили, Y-хромосома – это то, что создает мужчину. Сосредоточение внимания именно на ней можно объяснять по-разному, но, по-моему, это как-то связано с тем фактом, что большинство людей, с придыханием толковавших о Y-хромосоме, являлись ее обладателями.
Единственной из наших двадцати трех хромосом, о которой я почти ничего не слышал – а если и слышал, то в негативном ключе, – была Х-хромосома. Я посетил бесконечное множество лекций о самых различных вызванных Х-хромосомой проблемах – от дальтонизма до задержки умственного развития. Если решалось, что некая хромосома плохо себя ведет, то ее непременно обнаруживали и, поставив перед всем классом, бранили, как отбившегося от рук ребенка; шалуньей всегда оказывалась именно Х-хромосома. С тех пор мало что изменилось, поскольку большинство медицинских теоретиков и практиков и сегодня продолжает рассматривать Х-хромосому с позиций ее отрицательного влияния на здоровье.
И, как вы теперь знаете, они абсолютно правы. Ну, то есть, с ними можно согласиться, если вы – генетический мужчина. Однако если вы родились с двумя Х-хромосомами, то вместо того чтобы стать дальтоником, вы могли бы быть тетрахроматом, способным видеть на миллионы оттенков больше, чем генетический мужчина. А вместо поврежденной иммунной системы обладать более сильной, позволяющей бороться с самыми серьезными инфекциями, которые раздавили бы среднего генетического мужчину.
Так что да, различия, возникающие как результат унаследованных половых хромосом, воистину глубоки. Причина, по которой ваши врачи могут не знать, насколько важно учитывать половые хромосомы при назначении препарата или проведении скрининга на злокачественные опухоли, никак не связана с их невежеством. Многие годы в медицинских исследованиях участвовало гораздо больше мужчин, чем женщин, и это не могло не отразиться на преподавании медицины и на работе врачей. К счастью, ситуация начинает меняться.
Многому из того, что я знаю сегодня о врожденном генетическом преимуществе женщин перед генетическими мужчинами, научил меня мой собственный опыт. Именно он переводил – иногда болезненно – мои теоретические знания в практическую плоскость.
Готовясь к медовому месяцу, который мы намеревались провести, исследуя руины храмовых комплексов Ангкор-Ват в Камбодже, я и моя будущая жена Эмма сделали себе прививки от брюшного тифа.
Бактерия
Хотя мы оба получили одну и ту же вакцину в одно и то же время, я вернулся на работу на следующий день, а Эмма – нет. Исходя из различий в физической реакции на прививку, можно было даже подумать, что мы получили две разные вакцины. Ее рука в месте укола болела так сильно, что мне пришлось помочь ей одеваться; из-за головной боли и общего недомогания Эмма слегла до конца недели.
Я поговорил с медсестрой, проводившей вакцинацию, и она сказала, что, по ее опыту, наша ситуация вполне обычна – женщины просто сильней реагируют на уколы. Я же после вакцинации не почувствовал почти ничего. И за это мне пришлось потом дорого заплатить.
Три месяца спустя, когда мы уже бродили по влажным джунглям Камбоджи, я почувствовал себя плохо. Сначала я решил, что это из-за смены часовых поясов или из-за невыносимой жары, но вскоре меня накрыл полноценный приступ брюшного тифа.
Помню, как я, лежа на больничной койке, поднял глаза и уставился на капельницу, содержащую спасительный курс антибиотиков. Я подумал тогда о том, что мы с женой, приехав в Камбоджу, питались совершенно одинаково. Так почему же я подхватил пищевую инфекцию, а она, сидевшая сейчас у моей больничной койки, была совершенно здорова? И мне стало ясно, что после прививки от брюшного тифа она страдала не напрасно.
В то время как моя иммунная система, казалось, проигнорировала вакцину, ее, напротив, готовила организм к тому, с чем мы оба могли столкнуться в Камбодже. Отвечая на вакцину обеими Х-хромосомами, иммунная система Эммы реагировала по всем правилам, готовясь к худшему: к встрече с действительно опасным для жизни микробом. Благодаря процессу, спровоцированному соматической гипермутацией, ее В-клетки вырабатывали антитела, которые лучше других справились бы с брюшным тифом, выбрав его для себя в качестве мишени.
Очевидно, что наши организмы реагировали на вакцинацию несхожим образом, хотя у нас обоих есть один и тот же циркулирующий в крови класс иммунных клеток с похожей ДНК. Да, мужские и женские иммунные клетки могут иметь схожую ДНК, но это не означает, что они используют одни и те же гены в одинаковой степени. Многие гены в моих клетках, относящихся к иммунной системе, после вакцинации продолжали пребывать в покое, в то время как иммунные клетки моей жены и гены внутри них реагировали на вакцинацию предельно срочно.