Шарлотта Штейн – Как помочь голодному оборотню (страница 7)
Только проблема была вот в чем: она не могла.
Просто не могла.
Потому что где-то в глубине души она чувствовала, что это правда.
Истинная и неопровержимая.
Чувствовала – и понятия не имела, что делать. Это шло вразрез со всем, что она о нем знала, всем, что она от него ожидала. И когда Кэсси наконец смогла сформулировать внятный вопрос, он уже направлялся к лесу, как будто заранее знал, что не сможет достичь своей цели, и не видел смысла продолжать разговор.
А она впервые за много лет…
…Действительно хотела с ним поговорить.
Глава 3
Удивительно, что Кэсси удалось уснуть после этой встречи с Сетом, но она точно знала, почему резко села на кровати, когда на улице была глубокая ночь.
Из-за шума.
Шума, к которому она так и не смогла привыкнуть, из-за которого ей все время казалось, что она живет в доме с привидениями.
И который доносился со стороны лестницы.
Спустя какое-то время шум повторился – но теперь ближе.
И это был не призрак.
Не демон.
И не существо из пятого измерения.
В этот проклятый дом кто-то залез.
Кэсси была в этом совершенно уверена, хоть и отчаянно пыталась убедить себя в обратном.
«Ты просто придумываешь новые угрозы, потому что привыкла, что здесь все время происходит какая-то жуть», – промелькнула в голове неожиданно спокойная мысль.
Но успокоиться не получилось.
Не получилось.
Не получилось, потому что она снова услышала шум, только на этот раз он был намного, намного громче, как будто кто-то передвигал тяжелую мебель. Или что-то куда менее безобидное… Возможно, даже ужасное. Например, труп. Или даже мешок с расчлененным трупом. Или что-то большое. Что-то, с помощью чего ее порубят на куски.
«Топор, – промелькнула мысль в голове Кэсси, – такой огромный, что приходится волочить его за собой, пока не найдется кто-то, на ком можно было бы использовать».
И теперь она могла думать только о том, как незваный гость заносит тяжеленный топор над ее головой.
Могла только сидеть.
И ждать смерти.
«Так, ну-ка вставай», – скомандовала она себе.
И каким-то невероятным образом у нее получилось. Она дрожала от страха как осиновый лист, но все же смогла опустить ноги на пол – что и в обычных обстоятельствах было непросто, потому что она до чертиков боялась того, что пряталось под гигантской латунной кроватью, – и на цыпочках пошла в сторону коридора.
Но тут же врезалась в стоявший рядом с дверью стол.
Она успела подхватить его до того, как он с грохотом упал на пол, – но теперь незваный гость точно знал, что она не спит.
Кэсси замерла.
Застыла как статуя.
Задержала дыхание.
Почувствовала, что ее прошиб ледяной пот.
И все это без толку, потому что выйти из комнаты все равно придется, а защищаться ей нечем. У нее не было ни большого ножа, ни бейсбольной биты. Только тяжеленная вешалка для шляп, которая стояла в углу комнаты.
Она чуть не упала, когда попыталась ее поднять, но, оказавшись в коридоре, порадовалась, что все же решила взять ее с собой: она была длинной, прочной и с множеством зубцов на конце. Если кто-то решит на нее напасть, у него могут возникнуть небольшие проблемы. Скорее всего, она успеет хорошенько надавать незваному гостю по яйцам, прежде чем он порубит ее в брюссельскую капусту.
С этой обнадеживающей мыслью Кэсси пошла вперед.
Она кралась по коридору с вешалкой для шляп наперевес, настороженно высматривая в темноте маячившую там тень незваного гостя. Добравшись до верхней ступеньки лестницы, Кэсси снова застыла: через окно кухни лился яркий лунный свет.
И она была совершенно уверена, что сейчас увидит этого страшного человека во всей красе.
Ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы выглянуть в прихожую. Она постаралась сделать это так, чтобы ее не было видно с первого этажа, даже дыхание затаила.
Но не увидела ровным счетом ничего. Ни убийцы с топором. Ни топора. Ничего, что бы указывало, что в доме в принципе кто-то был.
Кэсси уже выдохнула от облегчения, но тут заметила его.
Участок на полу между арками, ведущими на кухню и в гостиную, который был темнее, чем обычно.
И тут она поняла.
Это был люк, ведущий в подвал.
Люк, который она закрыла, прежде чем пойти спать.
Но теперь он был открыт, и проход вниз зиял, как пасть изголодавшегося зверя, в которую вот-вот угодит долгожданная добыча.
Вот черт.
В голове начала складываться последовательность действий: если он в подвале, наверное, она успеет добраться до двери. А может, даже добежит до велосипеда и доедет туда, где есть связь.
Только вот чтобы это сделать, нужно было обойти вход в подвал.
А этого она боялась.
Боялась настолько сильно, что ей пришлось буквально заставить себя поставить ногу на первую ступеньку.
А другую ногу заставить следовать ее примеру.
И хотя после этого процесс пошел гораздо быстрее, ей потребовалось целых пять минут, чтобы наконец спуститься на первый этаж. И еще пять, чтобы начать обходить вход в подвал. И все это время она обливалась холодным потом и дрожала от ужаса. Даже ее железная хватка на вешалке для шляп начала ослабевать.
Еще немного, и она бы выпала у нее из рук.
В этот момент незваный гость бросится наверх.
А она будет совершенно безоружна.
«Беги», – приказала она себе. И как это было заманчиво. Дверь совсем рядом, он где-то в подвале. Попытаться стоит. Можно даже попробовать закрыть люк в подвал и придвинуть на него комод.
Но до того как она успела воплотить эту задумку в жизнь, она бросила испуганный взгляд вниз, и…
Ну конечно. Как же она сразу об этом не подумала.
В ее дом залез не маньяк со здоровенным топором и даже не вор.
О нет. Нет, нет, нет, нет, нет.
Это был Сет Брубейкер.
Сет, мать его, Брубейкер каким-то неведомым образом умудрился проникнуть к ней в дом посреди ночи, зачем-то забрался в ее чертов подвал и как ни в чем не бывало копался в ее вещах. Как будто так и должно быть. Только, разумеется, так быть не должно. Кэсси буквально не могла поверить своим глазам и даже начала спускаться в подвал, чтобы убедиться, что это не обман зрения.
Не то чтобы это как-то ей помогло, потому что теперь она видела, что это он, так четко, будто кто-то против ее воли приставил к ее лицу подзорную трубу. И теперь она не могла отрицать не только его присутствие в доме, но и другой очевидный факт.