Шарлотта Штейн – Как помочь голодному оборотню (страница 3)

Это было великолепно – хотя он явно не собирался сдаваться без боя.

Увидев, что она хочет закрыть дверь, он выставил руку, и теперь закончить начатое было не так-то просто. На самом деле, проще закатить на гору огромный валун, чем попытаться захлопнуть дверь, не обращая внимания на какую-то там вытянутую руку.

«Боже, каким он стал сильным», – подумала она.

Хотя поразило Кэсси не это, а тот факт, что сейчас он был даже выше, чем в старших классах. Чтобы посмотреть Сету в глаза, ей пришлось немного откинуть голову – и она тут же об этом пожалела, потому что выглядел он странно. Как будто способен испытывать чувства, как все нормальные люди. И очевидно, связаны эти чувства были с ее бабушкой.

– Нет, это мое дело, – сказал он. – Она была моим другом.

И Кэсси могла бы ему поверить, казалось, он говорит вполне искренне.

Только вот это было невозможно.

– Моя бабушка никогда бы не стала дружить с таким, как ты, – сказала она. Она была в этом уверена, и ей казалось, что, услышав это, он уберет руку.

– Слушай, в школе я совершил ошибку, но это не значит, что я не заслуживаю помощи.

– Может, ты и прав. Но ты предал свою лучшую подругу, а потом выставил ее на посмешище на глазах у всей школы – вот почему ты не заслуживаешь помощи. Да, я понимаю, тогда мы уже не были друзьями. Тогда твоими друзьями были уроды, которые издевались над тобой до того, как ты стал крутым. Но я даже не представляла, как низко ты готов пасть. Мне и в голову не приходило, что ты будешь меня оскорблять – да еще и на глазах у всей школы. И что сделаешь ты это только для того, чтобы произвести впечатление на тех уродов.

Она все еще помнила тот день, словно это было вчера.

Шоу талантов, торт, вата, которую они сделали с бабушкой, – она еще меняла цвет по мере нанесения… Как красиво все это смотрелось в свете софитов, какое впечатление она тогда произвела на публику… а потом – свист микрофона и голос Сета, доносившийся откуда-то из-за кулис.

Достаточно громкий, чтобы всем присутствующим в зале пришлось заткнуть уши…

Но недостаточно, чтобы исказить то, что он сказал.

Его слышали все.

Громко и четко.

Затем – оглушающая тишина…

И смех.

И в довершение всех бед – торт, который рухнул прямо на Кэсси.

«Они подстроили все так, чтобы он упал прямо на тебя, – в сотый раз сказала она себе. – Превратили тебя в героиню романов Стивена Кинга. Ты прекрасно знаешь это, потому что директор Сайкс узнал, как они это провернули, но от занятий их отстранили всего на несколько дней».

Кэсси снова попыталась закрыть дверь.

И Сет снова помешал ей это сделать.

– Я же тебе говорил… я не пытался ни на кого произвести впечатление.

– Ничего ты не говорил. Просто извинился. Разочек.

– Ладно. Ладно, я был неправ. Я совершил огромную ошибку, ты меня ненавидишь и теперь будешь ненавидеть всю жизнь. Ты имеешь на это полное право. Но прошу тебя, пожалуйста, хоть на мгновение забудь ты об этом, потому что мне нужно знать, что произошло. Правда. Расскажи мне хоть что-нибудь.

«Огромную ошибку, значит», – подумала она.

Сначала ей стало немного легче, но потом она обдумала остальные его слова и заставила себя подавить это чувство.

Потому что ему точно было что-то нужно от нее. Возможно, что-то плохое, раз он пытался ее обмануть, чтобы получить это. И теперь ей нужно было выяснить, чего он хочет, прежде чем он сможет как-то ей навредить. Даже если для этого придется довести ситуацию до абсурда.

– Ясненько. Я тебе расскажу, а ты будешь издеваться над ней даже после смерти.

Сет всем своим видом изобразил оскорбленную невинность.

– Думаешь, я настолько ужасный человек, что стану издеваться над умершими? И что же я, по-твоему, буду делать? Выкопаю твою бабушку из могилы, натяну трусы на голову и засуну в ухо наслюнявленный палец?

– Да, теперь именно так и думаю. Господи, да как тебе такое в голову могло прийти?

– Да как-то… Лучшего ничего не придумал.

«И ведь он вполне доволен собой», – отметила она.

Хоть и не понимала, чему он так радуется.

Он мог сказать что угодно – но теперь Кэсси от него не отстанет.

– Мог бы просто сказать, что помочишься на ее могилу.

– Это почти так же мерзко, как то, что придумал я.

– Или оскорбить ее призрак.

На это Сет презрительно фыркнул:

– Призраков не существует.

– Это не оправдывает желание засунуть слюнявый палец в ухо моей покойной бабушке, – сказала Кэсси, и до чего же приятно было видеть возмущение на его лице. Пожалуй, ради этого стоило дрожать под дверью как осиновый лист.

Но тут он снова начал спорить.

– Только вот не веди себя так, будто я уже это сделал. Или хочу сделать. Это был просто пример, потому что ты сказала, что я бы издевался над ней, – выпалил он, словно во всем была виновата она.

– Да, а теперь ты издеваешься надо мной.

– Я просто задал тебе вопрос.

– Пытаясь проникнуть в мой дом.

Конечно, она сильно преувеличивала. Не пытался Сет проникнуть к ней в дом. Он даже руку, которой держал дверь, попытался убрать, как только она начала его отчитывать. Она была почти уверена, что одного хорошего толчка будет достаточно, чтобы захлопнуть дверь.

Но вот что было странно: похоже, он и сам этого не понимал.

Он вздрогнул, словно только сейчас осознал, что делал.

Как будто его руки и ноги его не слушались.

Как будто кто-то пришил их к его телу, пока он спал, и теперь они сами собой придерживали открытые двери. И как будто таким неестественно высоким он стал именно из-за них, а в один прекрасный день он и вовсе обнаружит, что они сами собой ковыряются у него в носу у всех на виду.

Странно все это было.

Очень странно.

Но стало менее странно, когда Сет сказал:

– Я не знал. Не понимал, что делаю. Я просто… думал… – Он как будто забыл, как заканчивать предложения, начал делать паузы там, где их быть не должно, и обрывать фразы в самых неожиданных местах. В конце концов ей пришлось напомнить, о чем он говорил.

– Что ты думал? – спросила она.

Но толку от этого не было никакого.

– …что мне пора идти, – сказал он.

И неожиданно начал пятиться назад.

Он спускался – а точнее, пятился – с крыльца дома ее бабушки и шлепнулся бы прямо на задницу, если бы не схватился в последний момент за перила. Но даже выпрямившись, он явно с трудом держался на ногах.

И в этом не было бы ничего необычного, если бы это не делал Сет Брубейкер.

Сет Брубейкер, парень, который никогда не ошибался. Который не ходил, а словно плыл по школьным коридорам. У которого всегда была идеальная прическа, а купальные шорты никогда не впивались ему в задницу. Который стал таким крутым, что Кэсси уже и не надеялась остаться его подругой.

Он ее предал. Окончательно и бесповоротно.

Но вот он устроил целое представление, пока уходил от ее дома. Представление настолько кошмарное и неуклюжее, что она чуть не задала ему очень странный вопрос. Вопрос, который не хотела задавать уже очень много лет.