Шарлотта Штейн – Как помочь голодному оборотню (страница 11)

А когда стало очевидно, что это не стук, а звук поднимающихся по лестнице шагов, она, не задумываясь, крикнула:

– Сет Брубейкер, даже не вздумай подниматься наверх!

И к ее облегчению, внизу все затихло. Больше не было слышно ни шарканья, ни поднимающихся по лестнице шагов. Впервые за очень долгое время в доме повисла полная тишина.

Но спустя какое-то время эту тишину нарушило совершенно нелепое:

– Кэсси! Ты еще там?

Нет, не показалось. Он действительно ее звал. Интересно почему? Кэсси терялась в догадках. Для начала ему стоило объяснить, что, черт побери, произошло вчера ночью, но нет же, надо глупые вопросы задавать.

А ей теперь придется на них отвечать.

– Конечно! Я, вообще-то, у себя дома.

– Ну да, точно. Но я подумал, что после того, как я напугал тебя до полусмерти, ты могла сбежать в какое-нибудь безопасное место. Например, на другой конец света. Или в бункер со стальными решетками. Или на дно океана.

– Честно говоря, сомневаюсь, что это помогло бы.

– Точно. В этом есть смысл. Но я могу все объяснить.

– Скажешь, что я все неправильно поняла?

Ответом была тишина – неловкая, это было очевидно даже сквозь толстый слой дерева. Кэсси почти слышала, как он шаркает ногой, красноречиво показывая: «Да, именно это я и собирался сказать!»

А мгновение спустя он выдал:

– Зависит от того, что именно ты видела.

– Как ты превратился в какое-то отвратительное существо.

– Отвратительное? Сильно сказано.

«Ну хоть не отрицает, и на том спасибо», – подумала Кэсси.

Но она была совсем не в восторге от его ответа. В основном, конечно, потому, что он подтвердил, что случилось. Сказал, что правда был каким-то… существом. И выбрал для этого самый раздражающий способ из всех доступных: решил потешить свое самолюбие. Чтоб его.

– То есть в моих словах тебя больше всего смутило именно это?

– Не вижу противоречий. Все остальное меня не задело.

Кэсси фыркнула – нарочито громко, чтобы он услышал.

– То есть пока не было задето твое эго, тебя устраивало, что ты превращаешься в какое-то странное существо, которое пытается есть людей?

– Так, ну во-первых, я не пытался тебя съесть. Просто не привык, что сочные девушки находятся рядом, когда я в таком состоянии, – сказал он. Кэсси готова была поклясться, что в этот момент он стоял с раздраженным выражением лица и размахивал руками, доказывая, что она не права. Хотя добавил он только это: – Так что инстинкты быстро взяли надо мной вверх. Но клянусь, я бы не стал тебя кусать. Максимум бы легонько прихватил зубами.

Не удержавшись, Кэсси всплеснула руками.

– Легонько прихватил? Сет, ты вообще видел, какие у тебя отросли зубищи?

– Вообще я стараюсь на них не смотреть, но да, видел. Признаю, не самое приятное зрелище.

– Не самое приятное зрелище? Боже, какой же ты придурок. Да они размером с когти Фредди Крюгера.

– Да ладно тебе. Не такие уж они и страшные.

– А вот твоя нижняя губа после того, что ей пришлось пережить сегодня ночью, так не считает, – сказала она.

Предполагалось, что реплика будет язвительной, но тут Кэсси вспомнила, как в тот момент выглядела нижняя губа Сета. И нет, в этом не было ничего смешного. Это было жутко.

Содрогнувшись от ужаса, Кэсси снова захотела найти какое-нибудь оружие. И это желание только усилилось, когда она обратила внимание, что он не торопится ей отвечать.

«Наверняка сейчас он обдумывает еще одно ужасное нападение», – мелькнула у нее мысль.

Но тут он сказал:

– Однажды я проснулся без нижней половины лица.

После этого она уже ничего не могла с собой поделать.

Кэсси отошла от люка, схватила вешалку для шляп, которая все еще стояла рядом с ней, и только потом ответила:

– И все же ты пытаешься преуменьшить то, что я видела прошлой ночью.

– Ну, я же не хочу, чтобы ты меня боялась.

– Знаешь что, Сет, этот поезд ушел.

– Ну так позволь мне вернуть его обратно на станцию.

– Ты уже ничего не сможешь сделать. Даже если бы и мог, я бы все равно поняла, что ты просто хочешь, чтобы я тебя выпустила, – сказала она.

Снова повисла тишина.

Достаточно красноречивая.

А потом Сет прочистил горло и выдавил:

– Ну… да. Да. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты перестала меня бояться и начала мне доверять. Чтобы ты меня выпустила.

Зачем он это сказал? Это же ни капельки ему не помогло.

– И с чего же я должна тебе доверять? Что помешает тебе меня съесть?

– А вдруг я снова стал совершенно нормальным человеком?

– Ага. Только вот на слово я тебе не поверю.

– А что тебе еще нужно? Не похоже, что тут есть комитет, готовый за меня поручиться, – сказал он. Он снова замолчал, и она практически слышала, как он лихорадочно соображает. – Разве что вон те жуткие куклы. Но я очень надеюсь, что они не умеют разговаривать.

Кэсси с трудом сдержала смех.

– Может, и умеют. А вдруг они сейчас вылезут из коробки и сожрут твое лицо?

Из подвала донесся звук, похожий на полный ужаса стон, а когда Сет заговорил снова, Кэсси услышала сдавленный шепот:

– Черт побери, ну почему ты сказала именно это?

– Не знаю, Сет. Может, потому, что ты мой заклятый враг… Или потому, что ты ворвался в мой дом посреди ночи. Или потому, что человек, который с помощью своей сверхъестественной силы может сломать металлический замок, не должен бояться гребаных злобных кукол.

– Но я правда их боюсь, и виновата в этом ты. Помнишь, как ты потащила меня смотреть фильм, где они вытворяли всякие жуткие вещи? Я так и не смог забыть это зрелище.

Кэсси вспомнила тот день. Вспомнила не только тот фильм, но и то, что чувствовала, когда они совершали подобные вылазки. Как они прижимались друг к другу на разваливающихся креслах кинотеатра, совершенно забыв про попкорн. Как пах лосьон после бритья, который Сет стащил у отца, потому что решил, что так будет казаться старше своих одиннадцати лет. Как она прижималась щекой к его мягким, как сливочное масло, клетчатым рубашкам.

И как он редко, очень редко сжимал ее руку.

И как ей иногда казалось, что, возможно, она ему нравится.

Конечно, ей никогда этого не хотелось. И уж точно не хотелось сейчас.

Поэтому Кэсси постаралась взять себя в руки, выбросила из головы нахлынувшие теплые воспоминания и холодно процедила:

– Я поняла. То есть это я виновата, что скоро ты почувствуешь, как они касаются твоего лица своими крохотными фарфоровыми ручками. И кусают тебя своими крохотными фарфоровыми зубками. И облизывают своими странными фарфоровыми…

– Кэсси, пожалуйста, перестань. Просто выпусти меня.

– Я же сказала, на слово я тебе не поверю.