Шарлотта Штейн – Как помочь голодному оборотню (страница 1)
Шарлотта Штейн
Как помочь голодному оборотню
© 2024 by Charlotte Stein
All rights reserved
This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency.
© Шарлотта Штейн, 2025
© Марита Лидман, перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2025
Дизайн обложки и иллюстрация
Пролог
В последнее время он почему-то стал добрее. И хотя ей не нравилось, что она отреагировала на эту неожиданную перемену как бутон, распускающийся при первых лучах солнца, нельзя было не признать, что это приятно. Даже появилась надежда, что они снова станут друзьями.
«А вдруг эти придурки ему надоели? Вдруг он начинает вспоминать, что они с нами делали? Вдруг он снова хочет смотреть кино, играть в
И говорил так искренне, будто он снова был ее лучшим другом, а не другом придурков, превративших их школьные годы в настоящий ад. Тех самых придурков, в компании которых он стоял за секунду до того, как поднялся занавес.
«Нет, нет, нет, нет, нет», – пронеслось в голове.
Но было уже поздно.
Нет, он не стал бы ее обманывать.
Не стал бы, и точка.
Да, теперь он дружил с ними, но не позволял себе издеваться над ней. Просто старался не разговаривать, просто отворачивался, когда она шла навстречу. Это ведь не ставит его в один ряд с теми уродами, правда?
«Да», – твердо сказала она себе.
В зале, кажется, собралась вся старшая школа – все готовы аплодировать, глядя, как она создает сахарные нити.
Или же освистывать, если что-то пойдет не так.
Может, даже готовы выставить посмешищем.
Нет, этого не произойдет, она все сделает правильно.
Она знала, на что способна, и понимала, как нужно поступить. Такие моменты она встречала со спокойствием и уверенностью. Она чувствовала себя так и сейчас, когда снимала покрывало с неукрашенного многоярусного торта и, хихикая, представлялась зрителям. Чуточку ехидно, чуточку самоуничижительно, чуточку странно.
Так, как раньше нравилось Сету.
Хотя вряд ли нравится сейчас.
Потому что не успела она начать, как раздался оглушительный писк другого микрофона. А потом по залу пронесся голос – очень высокий, но все равно вполне узнаваемый.
Сет.
Это был Сет.
Это он выкрикнул то слово. Слово, которое все время кричали ей вслед те уроды. Но она и представить себе не могла, что он тоже назовет ее так.
– Толстожопая.
И все бы ничего, она бы это стерпела, пропустила мимо ушей, потому что привыкла за эту вечность – кажется, не меньше, – хотя на самом деле прошел только год. Год – и из мальчика, которого она любила, Сет превратился в это. В парня, который ее оскорбил. Мерзавца, который подстроил ловушку, да такую, что она навсегда запомнила его жестокость.
Потому что буквально через секунду торт рухнул.
Прямо на нее.
И все начали смеяться.
И вот этого Кэсси стерпеть уже не смогла. Разве она будет Кэрри[1], если оставит это все без последствий. Внутри закипали ярость и разочарование – настолько сильные, что она была готова швырнуть этот несчастный торт прямо в парня, который – она точно знала – смеялся над ней вместе со своими дружками.
На самом деле, она до сих пор не понимает, почему не сделала этого.
Почему убежала.
И почему не остановилась, когда услышала, как он зовет ее.
«Остановишься – сделаешь что-то ужасное», – шептал внутренний голос.
Но боялась она не этого. Она боялась, что он начнет оправдываться, а она его выслушает. И простит.
«Ему даже не придется просить прощения, ты все равно его простишь. Все сойдет ему с рук только потому, что ты скучаешь по вам из прошлого», – подумала она.
И Кэсси остановилась. Но не для того, чтобы выслушивать его оправдания.
И не для того, чтобы принять его притворные извинения.
А чтобы крикнуть первое, что пришло ей в голову:
– Ты чудовище, Сет Брубейкер!
Оттолкнув его, она побежала дальше.
И в ту же секунду грянул гром.
Глава 1
Первой мыслью Кэсси, когда она увидела, что он подходит к дому, было убить его и закопать тело на заднем дворе. Потом до нее дошло, что для этого придется выкапывать огромную яму, тащить на себе эту здоровенную тушу, да еще и закапывать все обратно – и как-то оно того не стоило. К тому же в процессе она наверняка изгваздает весь дом, а этого уж точно хотелось бы избежать, ведь она только-только закончила уборку.
В старенький дом своей бабушки Кэсси вернулась два дня назад – впервые за долгие годы – и все это время отдраивала семидесятилетний слой грязи. Во время своего уборочного штурма она чудом не запуталась как минимум в тридцати паутинах, нашла в шкафах вещи, которые нельзя показывать ни одной живой душе (если только эта душа не собиралась обрушить древнее проклятие на ничего не подозревающий мирный городок в Новой Англии), и чуть не стерла колени от постоянного стояния на четвереньках.
Ну уж нет, она не позволит Сету Брубейкеру свести на нет все ее старания.
Уж если и убивать его, то так, чтобы не пришлось заново устраивать уборку.
Может, растворить его в ванне с кислотой?
Или арендовать садовый измельчитель и порубить труп на мелкие кусочки?
А что, звучит заманчиво.
Но заманчивее всего, конечно, просто не открывать Сету дверь. В конце концов, ему нечего здесь делать, а у нее есть все основания его избегать, ведь в старшей школе он превратил ее жизнь в настоящий ад.
Ад настолько разрушительный, что отголоски тех событий давали о себе знать даже в ее преклонные двадцать семь лет. Кэсси поймала себя на том, что вспоминает, как они дружили в детстве, как заступались друг за друга перед компашкой школьных мучителей и как сильно она переживала, когда где-то в середине старших классов Сет стал слишком красивым и крутым, чтобы общаться с такими, как она, и начал тусоваться с парнями, которые запирали ее в шкафчике и еще совсем недавно дразнили их обоих неудачниками за любовь ко всякому странному.
А странным Джейсону Киркпатрику и его дружкам казалось все.
Так что и Сет стал считать странным то, что раньше было дорого и для него, а закончилось все тем роковым инцидентом.
В общем, Кэсси имела полное право не реагировать на его настойчивый стук.
Черт, может, притвориться, что ее нет дома? Дверь толстая, из цельного дерева. К тому же последний час Кэсси провела в подвале, так что он не мог увидеть ее в окно.
«Сиди тихо, и он уйдет», – сказала она себе.
И это решение казалось вполне разумным…
Пока к стуку не добавился голос.