Шарлотта Бронте – Истинная сущность любви: Английская поэзия эпохи королевы Виктории (страница 70)
И падают в дернистый тлен;
На башне флаги не пестреют.
И грязный лебедь ест в охотку
Траву зелёную во рву;
Мужчина мёртвый, наяву —
Внутри гнилой текущей лодки.
Старая любовь
«Сэр Джайлз, а ты уже старик, —
Сказал я. «Да! – ответил он.
С улыбкой грустною поник,
В сплошных морщинах, иссушен.
– «На бацинете острия
Мне смяли – сделали салад[111],
Хоть шею трут его края;
Но бацинет был кривоват».
Смотрел он долго на костёр:
– «И ты, сэр Джон, в руках зимы;
(Он был и грустен, и хитёр),
Как видишь, износились мы».
Въезжают рыцари во двор,
Глядят надменно; лишь мой лорд
И леди свой смягчили взор,
Мой старый меч служить им горд.
(Миледи! Не застынет кровь
От слова этого во мне).
– «Джон, правда ль, что напали вновь
Войска неверных, и втройне,
И что Венеция платить
Должна в морях восточных дань?»[112]
– «Да, и Распятье повалить
Посмела там злодеев длань;
Константинополь может пасть[113].
Но это – трогает слегка.
Не мелочь – лишь старенья власть;
Я думал, всё здесь – на века,
Но каждой вещи срок дан свой».
Вновь герцог средь людей своих,
Он дремлет, гордой головой
Одежд коснувшись золотых,
Но был бледнее, чем вчера;
С ним – герцогиня, быстро к ней
Пришла осенняя пора.
От счастья голова сильней
Моя кружилась, как узрел
Я леди в те былые дни;
Но блеск волос не потускнел
Её – чуть пепельны они.
В глазах не стало глубины,
В них будто серое стекло,
Для поцелуев не годны
Ни впалость щёк, и ни чело.
Иссохли губы, много лет
Супруга герцога она,
Лобзаний слёзных больше нет,
Как в те былые времена.
Исчезла цепкость милых рук,
Они так вялы, и лежат
На шёлковых подушках вкруг,
Расшитых яблоками в ряд
Зелёными, их поместил
На щит свой герцог, мой сеньор.
И лик её когда-то был
Свежее, чем апрельский бор.
Ушло всё это; не видать
Походки трепетной её, 
