Но царственна, прекрасна стать.
Она, как лилии копьё,
Увядшей, летней, вдруг меня
Пронзила этим вешним днём:
Когда цветы – что звёзды дня,
Чудесно пенье птиц кругом.
Она однажды, я узнал,
Его, лобзая, обняла,
Потом в ней шаг его звучал,
Как в праздник все колокола.
Быть может это всё – мечта,
Что жизни подлинной претит,
Иль рай потерянный, тщета.
Страсть слабую не тронет стыд.
Из поэмы «Жизнь и смерть Ясона» (1867)
Песня Нимфы, обращенная к Гиласу[114]
Я знаю тайный садик грёз,
Где много лилий, красных роз,
Где б я от росного рассвета
Бродила к ночи росной – где-то.
И будет кто-то пусть со мной.
Хоть птицы нет там ни одной,
И дома нет, и частокола,
На яблоне все ветви голы,
Ни цвета, ни плодов, мой Бог,
В траве зелёной ступни ног
Её я видела когда-то!
Там с берега воды раскаты
Звучат от двух прекрасных рек,
С холмов пурпурных быстрый бег
Несёт их к плещущему морю;
Цветы без пчёл на том нагорье,
Не видел берег корабли,
Валы лишь бьются у земли,
Их рокот слышен непрерывно
Там, где я плачу заунывно.
Я плачу там и день, и ночь,
Восторги все уплыли прочь,
Лишилась слуха я и зренья,
Найти, добиться – нет уменья,
Теряю то, что всем дано.
Хотя слаба я, всё равно,
Переведя чуть-чуть дыханье,
Ищу я вход в тот край свиданья,
Где смерти челюсти стучат,
Искать того, чей нежен взгляд,
Кто ране был целован мною,
Но отнят ропщущей волною.
Из сборника «Стихи в своё время» (1891)
Время сбора колосьев Любви[115]
Не отрывай, родная, рук,
И пусть волнует ветер бук,
И листья падают вокруг,
Но осень не стыдит нас.
Скажи: мир хладен и уныл;
Что хуже – наша жизнь без сил,
В страданьях, или прах могил?
Кто после обвинит нас?
Когда наступит лето в срок,
Мы спросим: «Сеяли мы впрок?»
Услада – корень, боль – росток,
А колос – их смешенье.
Усохнет корень и сгниёт,
А стебель – правду донесёт,
Но колос в закромах заснёт 
